Вершина желания - Нина Киллэм

Молли усмехнулась:

— Ну что же, такая тактика имеет право на существование. — Она выключила свет и оставила Джека на кухне одного пить свое темное, с дрожжевым привкусом, теплое пиво.

Глава 12

На приветственном плакате красовалась надпись: «21-я ежегодная конференция писателей любовных романов». Мелким шрифтом было добавлено: «Участие за свой счет». Джек вошел и вдохнул разреженный воздух. Вот она, атмосфера чистой романтики, подумал Джек. Какое удовольствие снова оказаться вместе со своими братьями по духу. С людьми, которые понимали необходимость эмоций. Которые верили в целительную силу слез. Он подошел к столу, за которым хлопотали три весьма деловые дамы с короткими, тронутыми сединой волосами и талиями внушительных объемов.

— Имя?

— Селеста д'Арк.

Все трое посмотрели на Джека.

— О, Селеста д'Арк, — сказала первая. — Я вас знаю. Вы — нечто.

— Действительно, нечто, — согласилась с ней вторая.

— Фу, мальчик, — сказала третья.

Они все смотрели на него с интересом естествоиспытателей, изучали, словно он был клопом под микроскопом. Джек смущенно усмехнулся:

— Ну, чтобы написать детектив с убийством, не обязательно кого-нибудь убивать.

Они засмеялись, и одна из них протянула ему его бейджик с надписью «Публикующийся автор». Эти слова в одночасье приподнимали его над теми начинающими авторами, которые в основном и оплачивали все расходы по проведению конференции. Джек шагнул в холл, держа в одной руке добротную кожаную сумку, в другой — повестку дня. Он был рад тому, что пришел. Его засосала рутина, он утрачивал жизненные силы. Ему необходимо преодолеть творческий кризис и возвращаться к работе. Он пришел сюда, чтобы обзавестись новыми контактами, чтобы обрести новых союзников и напитаться атмосферой, в которой безраздельно правит романтика.

В холле было не протолкнуться от авторов, читателей и издателей, но шоколадных кексов там было вполне достаточно для того, чтобы сломить волю самого стойкого из присутствующих. Наиболее предприимчивые авторы успели украсить зал рекламными плакатами своих произведений. Джек окинул взглядом стены, пестрящие обложками книг, и почувствовал отвращение. Дракулы, чьи глаза словно говорили «поди сюда, мой белый хлеб», распутные особы с ярко-алыми губами, невеста в фате, одетая в черную кожу. Во всем ощущался эротический подтекст. Похоже, грань между романтикой и эротикой стиралась даже в сознании тех, кто считал себя последним воинством романтики. Если чего и не хватало для полноты картины, то это плеток и цепей. Джек остановился как вкопанный при виде цепочки для ключей в виде подбитых мехом наручников.

В дальнем углу он нашел столик со своей фамилией и, сев за него, принялся раскладывать листки бумаги с клеящейся полоской и закладки для книг. На прошлой неделе, готовясь к мероприятию, он поставил перед собой цель произвести как можно более благоприятное впечатление на читателей, которым случится сюда забрести. В качестве приманки он решил использовать большой пакет миниатюрных конфет «Рисес» с начинкой пралине и рассыпал их по столу словно конфетти. Затем он сел и стал ждать своего читателя, завистливо поглядывая на другие бурлящие активностью столы, за которыми заправляли женщины. Они так уютно чувствовали себя за этими столами в своих почти домашних костюмах с большими яркими пуговицами, призванными напомнить о романтических наклонностях тех, кто их носит. Не в первый раз Джеку напомнили, что он не из их числа и никогда одним из них не будет. О, они могли улыбаться, время от времени писать отзывы на его книги, даже ставить их к себе на стенды, но он всегда чувствовал их снисходительную иронию, их насмешливое удивление, их молчаливое неприятие.

В другом углу несколько мужчин — моделей для книжных обложек — пытались прорекламировать себя в качестве «Мистера Любовный Роман». У них был свой бутик, заклеенный глянцевыми плакатами размером восемьдесят на десять дюймов с собственными изображениями. То были мужчины, которые зарабатывали себе на жизнь, украшая собой обложки книг, склоняясь над длинноволосыми красавицами, в белоснежных рубашках, стратегически точно расстегнутых для того, чтобы в глаза бросались накачанные грудные мышцы. Их было по одному на каждую фантазию: бритый наголо смуглый мускулистый латиноамериканец, болезненно тощий, молодой человек с начесанными для придания им большего объема крашеными длинными светлыми волосами. Джек помахал Кену — его услугами он пользовался во время последней встречи с читателями. Здесь Кен воплощал образ настоящего американца. Он был в футболке без рукавов, открывавшей взгляду мощные бицепсы, и его длинные черные волосы маслено блестели. Он то и дело мотал головой, откидывая длинные пряди за спину, что придавало ему сходство с жирафом.

Джек испытывал желание пообщаться со своими коллегами-мужчинами, но он понимал, что тоска по общению с представителями своего пола возникала у него лишь потому, что мужчин, подвизавшихся в его области, было совсем немного. Во всяком случае, недостаточно, чтобы образовать единый фронт. Время от времени он встречался здесь с одним парнем, бывшим военным летчиком, который жил в горах над Сан-Бернандино и который под именем Тессы Брэдли написал научно-фантастический эротический роман, населенный рыбоподобными женщинами. Его героини населяли морские глубины и проводили жизнь в поисках своих идеальных вторых половин. В этом году бывший летчик приехать не смог, и поэтому на конференции составить компанию Джеку было некому.

Джек развернул повестку дня конференции и пробежал глазами названия пленарных заседаний: «Секс продается», «Как повысить сексуальность сюжета», «Секс и диалог», «Сексуальные мечтания ваших персонажей». И тут он увидел то, что искал: «Болты и гайки написания любовного романа». Вот что им всем необходимо, подумал он уважительно, старое доброе напоминание об основах ремесла.

Джек взял блокнот и, покинув свой столик, затрусил по широким коридорам отеля, пытаясь отыскать конференц-зал имени Джефферсона. Но конференц-залов в отеле было несколько, на разных этажах, в разных зданиях. Отель напоминал лабиринт, словно созданный для того, чтобы гости беспомощно толпились внизу, в баре.

Когда Джек, наконец, отыскал нужное помещение и распахнул дверь, он как вкопанный остановился на пороге. Ибо там была она — стояла на подиуме в красном костюме, расстегнутом и открывавшем взгляду чёрное бюстье. На шее у нее болталось черное боа, и в руке она держала указку. Она выглядела как воплощенная эротическая мечта ученика старших классов. На табличке, прикрепленной к лацкану пиджака, красовались слова: «Молли Шарм, публикующийся автор».