Белоснежка и семь самураев - Том Холт

“Но ты же сказал…”

“Неправильно выразился. Слушайте, вы все делаете совершенно не так. Злых серых волков совсем не так приканчивают. Они должны спуститься по дымоходу в огромный чан кипящей воды.”

Дампи нахмурился: “Хватит дурака валять, приятель,” - прокряхтел он. - “так не линчуют.”

“Но так надо,” - возразил с Пальчик. - “Все ведь знают. Я выучил это на коленях у матери…”

“В жизни подобной чуши не слыхал,” — прорычал Дампи. - “Слушайте, мы линчуем этого идиота или как?”

(“С минуты на минуту,” - уверенно прошептала эльфийка. - “Пшшт. Зззз. Тюк. Дело сделано. Уже решил где мы потом обедаем?”)

“Я всего лишь говорю,” - сказал с Пальчик, — “что лучше сделать это правильно, потому что у нас лишь один шанс. То есть, если мы схалтурим и клиенты выпендрятся и откажутся платить, то нам не удастся воскресить волка и попытаться снова.”

Дампи на минутку задумался: “Думаю, ты прав даже,” - признал он. - “Вопрос только в том, где же в этом глухом лесу я откопаю большой чан с кипящей водой и трубу?” Он оглянулся и…

“Минуточку,” - возразил Гримм N2. - “Уж этой-то избушки здесь минуту назад не было?”

Дампи ухмыльнулся: “Думаешь, он вырос, как гриб, парень? Может в ваших краях такое и случается, а здесь нет.”

“Конечно нет,” - ответил Гримм N2. Точнее ответил бы, если бы не подумал о Мильтоне Кейнсе. - “Конечно, в наших краях такие вещи встречаются нечасто.” — сказал он. - “Да и здесь такого происходить не должно. Что-то странное здесь происходит, если хочешь знать.”

“Нет, не хочу. Так что снимите козла и пойдемте осмотримся. Думаю, нам пригодится длинная лестница.”

“Вот это странно,” - сказала эльфийка, когда Братья Гримм ослабили петлю на шее Клыка. - “По правилам, должна была вылететь стрела, а ее не было. Что-то не так. Ужасно жаль.”

К счастью, Клык был не в состоянии ответить, так что ему пришлось придержать свое мнение о выбранном эльфийкой слове “жаль”. По дороге к избушке он обдумал целый список “жалостей”, который он хотел бы разделить с эльфийкой, включая кипящее ореховое масло.

“Вот странно,” — пробормотал Гримм N1 осматривая дверь избушки. - “Разве мы только что не пришли отсюда?”

“Все эти избушки мне на одно лицо,” - ответил его брат. - “Дома, конечно, перед ней стояло бы два Porsche и Volvo, а в кухне был бы голубой и желтый кафель, гриль и сосновая обивка.”

“Кстати о кухнях,” - сказал Гримм N1, — “посмотри, нет ли там чего поесть. Я помираю от голода. Мне только кажется, или эти уроды не питаются едой?”

“Только, когда по сюжету полагается. Разве ты все еще не понял, как здесь все работает?”

“Ого. Ну я думаю, что в данной сказке просто необходима огромный противень рыбной пиццы с добавочной порцией анчовисов. У Шекспира бы так и было. И у Эрнста Хемингуэя.”

В избушке было темно и мрачно и противно пахло сыростью. Не было похоже, чтобы в ней вообще кто-то жил.

“Ладно,” - пропел Дампи. - “шевелитесь. Вы двое, пойдите найдите большой чан и наполните его водой. С-Пальчик, разведи огонь. Румпельстилтскин, ты со мной…” Он замер и огляделся. “Эй,” - сказал он, — “Кто-нибудь видел Румпельстилтскина?”

Наступила минута озадаченного молчания, когда все осознали, что не видели. Дампи вздохнул, потом пожал плечами.

“Ну и ладно,” - сказал он. - “Пользы от него все равно никакой не было. Итак, пойду найду лестницу. С-Пальчик, сторожи пленника.”

“Да?” - возмутился С-Пальчик, в след исчезающему Дампи. - “И как же прикажешь его…?”

Дверь захлопнулась оставив с-Пальчика наедине с Клыком и эльфийкой. Последовала минута неловкого молчания.

“Не выпендривайся,” - сказал с-Пальчик, пытаясь рычать, но переходя на писк. - “Сиди тихо и все будет в порядке.”

“Меня только спустят по трубе в чан кипятка,” - ответил Клык. - “А так, впрочем, мне абсолютно не о чем беспокоиться. Эльфийка, быстро развяжи эти чертовы веревки.”

“Я…” - заколебалась эльфийка. - “Послушай, не хочу быть мокрым одеялом, но…”

“Отлично,” - огрызнулся Клык. - “Ты не хочешь быть мокрым одеялом. Я не хочу мучительных смертей. Мы избежим и того и другого, если ты развяжешь долбанные веревки.”

“Да,но…”

“Но?”

Эльфийка приблизилась к уху Клыка: “Если я развяжу их и ты убежишь,” - прошептала она, кивая на Мальчика с-Пальчика, — “ему попадет. То есть, он должен предотвратить твой побег, а этот гном ужасно вредный.”

“Понятно,” - сказал Клык. - “Я должен слететь по трубе и умереть, чтобы на твоего дружка не наорали. Я так благодарен тебе за столь ясное объяснение.”

Эльфийка состроила гримасу. “Не надо так,” - сказала она. - “В самом деле, ты ведь меня ставишь в ужасно неловкое положение, знаешь ли?”

“Я ставлю тебя…”

Эльфийка вздохнула: “Послушай,” - сказала она. - “мы только встретились и, честно говоря, с моим ростом предложений поступает не так много, чтобы я могла отшивать парня, даже не сходив с ним в кино. Тебе не кажется, что у него волосы за ушами так восхитительно вьются? Я думаю это просто восхитительно…”

“Эльфийка…”

“Послушай,” - сказала несчастная эльфийка, — “Я сказала, что сожалею. Но этот гном доверяет ему, а он доверяет мне, а если вы друг другу не доверяете, то что ж это за отношения? И не смотри на меня так,” - сердито добавила она. - “На данной стадии развития личности, мне совершенно не нужна доза ужасной вины.”

“Эльфийка,” - сказал Клык с ужасающей серьезностью. - “когда мы познакомились, любовь для тебя была отсутствием слова “Аааааа!” Откуда, черт возьми, взялась вся эта глубокомысленная и многозначительная фигня?”

Эльфийка не ответила; вместо этого она села на пол и заплакала.

“Эльфийка?”

“хлюп”

“Эльфийка? Эльфийка, если ты сейчас же не подойдешь и не развяжешь веревки, ты очень пожалеешь.”

“хлюп-хлюп”

В задворках памяти Клыка промелькнуло заблудшее воспоминание. “Если ты сейчас же не развяжешь эти веревки,” - пригрозил он, — “я скажу, что не верю в фей.”

Эльфийка нахмурилась. “Ну и я не верю,” — отозвалась она. - “Какое отношение это имеет к происходящему?”

“Ну… Я думал, что если кто-то скажет такое, то где-то фея откидывает копыта.”

“Вполне возможно. Но я эльфийка, а не фея. И если кто-то скажет, что не верит в эльфов, то его почтовый ящик окажется полным керосина. Понятно?”

Клык собирался было продолжить этот спор, но тут дверь растворилась, в комнату ворвалось нечто розовое и спряталось за диваном.

“Не говорите им, что я здесь,” - сказало оно. - “Думаю, на этот раз, я сбежал, но рисковать не стану.”

Клык на некоторое время потерял дар речи. Затем он засмеялся.

“Это поросенок,” - ответил он на немой запрос эльфийки дальнийших подробностей. - “По сути дела, я думаю, этот один из трех поросят с моей территории. Чего же он…” Он наклонился и присмотрелся поближе. “Привет, Джулиан, не так ли?”

“А ты, черт возьми, кто такой? Нет, даже не говори, не хочу знать. Только не говори моим братьям, что я здесь, ладно?”

“Конечно,” - ответил Клык. - “Гоняются за тобой, да? Странно. Мне всегда казалось, что вы одна счастливая семейка.”

“Не знаю, что ими овладело,” - печально сказал Джулиан. - “Ведут себя как настоящие свиньи, оба.”

Клык пожал плечами, насколько это было возможно с привязанной к нему четвертью мили веревки. “Обещаю, что ни слова не скажу. А в ответ, ты мог бы оказать мне маленькую услугу.”

“Вроде?”

“Например, развяжи эти веревки. Давай же, пока я не состарился.”

Поросенок послушался. По какой-то причине с-Пальчик (который без труда уместился бы в ухе поросенка) не предпринял никаких попыток остановить его. Эльфийка, которая приготовилась поспешить ему на помощь и в случае надобности защитить его силой (этого она ждала с нетерпением) сидела с открытым ртом.

“Ты просто собираешься трусить там, пока пленник исчезает?” - в конце концов произнесла она.

С-Пальчик пожал плечами. “А что? Мне ни тепло ни холодно.”

“Но…”

Первой реакцией эльфийки было упомянуть такие понятия, как долг, верность, товарищество, хорошо и плохо; но нечто в поведении с-Пальчика дало ей понять, что он вряд ли достойно отреагирует на них. “Иначе гном тебя размажет,” - сказала она поэтому.

“И что? А поросенок размажет меня в обратном случае. К тому же, Дампи придется сначала поймать меня. Возможно на Земле не так много мест, куда гном не полезет, но здесь достаточно мест, куда он не поместится.”

“Но…” — эльфийка колебалась. Почему-то, она предполагала, что поскольку он был так похож на столько лет воображаемого ей мужчину ее мечты, то внешность будет соответствовать содержанию. Мысль о том, что он окажется трусом (определяемым как человек не желающий радостно лезть в потенциально смертельную схватку с противником крупнее и сильнее его самого лишь потому, что не хочет подводить ненавидимого им коллегу) была жестоким разочарованием. “Ну, что ж, давай,” - прорычала она. - “Убирайся, пока я на тебя не наступила.”