Песнь первая. Дитя Грозы - Тиа Атрейдес

Через час после разговора с Мастером воришки уже сидели в кустах около первого дома, ожидая, когда его обитатели угомонятся. Шел второй час ночи, а в окнах у купца всё никак не гас свет. Свисток шипел сквозь зубы, вылавливая голодных весенних комаров, обнаруживших ненароком бесплатную комариную столовку, и с обидой косился на приятеля, которого вредные твари не кусали. Отравиться, что ли, боятся? А Лягушонок шипел на него, убеждая заткнуться и не мешать слушать, что в доме творится. Купца, похоже, тоже комары заели, иначе с какой стати ему не спится? Свет горел не в той комнате, куда нацелились воришки, но близко, всего через одно окно.

Просидев до половины третьего, и не дождавшись темноты в окне, Свисток с Лягушонком решились-таки идти за добычей. Хилл, как более легкий, полез в нужное окно, а Свисток остался караулить и отвлекать внимание, если что. Решение оказалось правильным, потому что ушлый торговец перед полками с любимой коллекцией шкатулок не поскупился установить магическую ловушку. Простенькую и не особо опасную, так, обездвижить вора на несколько часов, но в плане Мастера не обозначенную. Видимо, совсем недавно озаботился.

Хилл аккуратно перешагнул невидимый барьер, и попытался определить, какая же из шкатулок ему нужна. По всему выходило, что вторая слева на верхней полке, и волшебством от неё отдавало… Но была ещё одна, совершенно не похожая на ту, что описывал Мастер, совсем маленькая и невзрачная, с выщербленной крышкой, засунутая в дальний угол. Но воздух вокруг неё светился и дрожал от магии. Воришка прекрасно помнил, что Учитель не велел брать ничего, кроме заказанных вещей, но коварная шкатулка так и манила. И Хилл, плюнув на все благие намерения, забрал и её. Всё равно никаких неприятных сюрпризов в самой шкатулке не было, и она аккурат влезла в ту, которую он и подрядился забрать. Если бы его кто спросил, зачем же он взял совершенно не нужную ему вещь, которую, к тому же, и не собирался оставлять себе, вряд ли бы Хилл смог вразумительно ответить. И, спускаясь неслышной тенью из окна, он решил не забивать себе голову ненужными вопросами. Взял — значит, так надо. А зачем, время покажет. Или не покажет.

Во втором доме всё прошло ещё проще. Сторожевые собаки, слопав сладости у Свистка с руки, добродушно завиляли хвостами, обрадовавшись благовидному предлогу не связываться со странными людьми. Обитатели дома спали без задних ног, никаких непредусмотренных ловушек не обнаружилось… и старинный кинжал, и потрепанная книжица стихов тихо и мирно удалились от прежнего хозяина в карманах Свистка.

По возвращении домой гордые собой донельзя ученики выслушали традиционное ворчание Мастера:

— Долго же вы с такой ерундой возились, лодыри, — получили невиданный доселе гонорар, — вот вам по пять золотых, балую я вас, конечно, но уж ради праздника… — и, наконец, с рассветом отправились спать. В общую спальню они пробирались осторожнее, чем в дом самого зловредного мага, стараясь не разбудить остальных учеников. Правда, Игла и так не спал, но, будучи в одиночестве, вякать и ехидничать насчет пьянок до рассвета не стал.

Утром младший ученик поделился интересной новостью с Угрем и Келмом, но ожидаемого эффекта грамотно разыгранная при Мастере сценка выспрашивания, и где же это Свисток со своим менестрелем шатались до самого утра, не произвела. Учитель только хмыкнул скептически в ответ на потуги Угря навлечь на Ориса и Хилла недовольство, и велел зачинщикам беспорядков пойти и проветриться после вчерашнего, а чтоб не скучно было, проветриваться в доках на погрузке баржи — контрабанда дело тонкое, кому ни попадя не доверишь… вот лучшие ученики и займутся. Угорь с Келмом обиделись такой несправедливости, но перечить Мастеру не посмели. А Свисток с Лягушонком только шкодно-виноватые физиономии состроили — ну, да, гульнули вчера маленько… ща Мастер и нам задаст.

Мастер же, глядя на паяцев бродячих, усмехался про себя — если бы ночью Угорь принес шкатулку и прочее, сейчас похвальбы было бы… до небес и выше. И прокутил бы все деньги в момент, и трепку бы заработал за длинный язык. А эти скромники молчат себе, будто так и надо. Да, выйдет толк из Свистка, выйдет. Да и из белобрысого тоже.

Глава 16

Принцесса Ристана нервничала. Её Высочество сломала уже третий веер за последние полчаса, и служанки выбегали из её комнаты в слезах. Первый Советник Адан безуспешно пытался успокоить жену. С появлением во дворце Наследника и младшей принцессы их спокойная и приятная жизнь пошла наперекосяк. Третий день подряд Ристана напоминала рысь, покусанную пчелами. Всё ей было не так, начиная с погоды и заканчивая температурой утреннего кофе. Казалось, что в неё вселился демон, не дающий ей ни спать, ни есть, ни здраво рассуждать.

Никогда Адан не видел жену такой. Последние восемь лет, пока младшие брат с сестрой не попадались ей на глаза, она, казалось, позабыла о своей детской обиде. Как оказалось, зря он надеялся. Ненависть так и клокочет в ней, чего стоит только её поведение на балу… Адан давно не видел её такой фурией. Набросилась на Принцессу Шу при всем народе, хуже того, эту пренеприятную сцену застал маркиз Дукрист. Наговорила гадостей про Кея и Шу всем подряд. И сегодня Ристана злится на весь свет. Припоминает все старые обиды, действительные и вымышленные, на отца смотрит так, будто убить готова, даже на Рональда, несомненного союзника и сподвижника, огрызается.

На следующий день после бала ему такой скандал закатила, стены дрожали. Видите ли, Придворный Маг вздумал Шу себе в ученицы взять, Ристаны не спрося. Похоже, она сама не совсем понимает, кто в их дуэте главный. В её-то недетские годы пора не быть столь наивной. С чего она взяла, что Тёмный маг позволит кому-либо собой вертеть? Мало ли, что он говорит и как кланяется? Рональд Тёмный, и этим всё сказано. Тёмные по сути своей не способны ни на верность, ни на любовь, ни на благодарность. Для Тёмного мир делится на две неравные части: он сам и все остальные. Угадайте, какая больше и важнее? И маленькая часть, в свою очередь, делится ещё на две: те, кто ему полезны, и остальные. Пока он зависит от Ристаны, будет и ручку целовать, и в глазки заглядывать, и капризы терпеть… и запоминать. Адан достаточно хорошо знал не только историю Империи, но и многих других стран. И ни разу союз претендента на трон с Тёмным магом не принес никому, кроме самого Тёмного, ничего хорошего. Предательство, вероломство, измены, разруха и опустошение… И Её Высочество настолько ослеплена ненавистью, что ничего этого в упор не желает знать. Воистину королевское самомнение.

А принцесса тем временем развивала бурную активность. С утра написала и разослала не меньше двух дюжин писем, раздавая направо и налево обещания и посулы колеблющимся сторонникам, назначила на ближайшую неделю с десяток встреч, согласилась посетить невероятное количество балов и приемов… как будто от этого хоть что-то зависит. Какой смысл пытаться настраивать светское общество против принцессы Шу и принца Кея, если они пока на это самое общество чихать хотели? Тем паче, несколько самых влиятельных лиц, что бы Ристана не предпринимала, в любом случае не на её стороне. А мелочь всякая в политике роли не играет. Так что, ничего, кроме мелких неприятностей, она брату с сестрой устроить всё равно не сможет. Что бы там не думала Её Высочество, если кто-то сможет повернуть ситуацию в её пользу, так только Рональд. И Первый Королевский Советник Адан, любящий муж блистательной Ристаны, возносил молитвы Светлой Райне, чтобы у его жены и Придворного Мага не получилось задуманного.