Вид с больничной койки - Николай Плахотный

Вдруг меня озарило: позвонить друзьям в редакцию газеты «Труд», где некогда служил верой и правдой… В итоге на титульной странице настоящего обращения появилось полное имя вице-премьера Совмина.

В этой связи возникла мысль почти крамольная. Наш чиновный аппарат находится в полной самоизоляции, оторвался от народа. Высшее руководящее звено не ведает, что творится на просторах великого Отечества. Стыд и позор!

Дмитрий Анатольевич, извините за причиненное беспокойство. Это ведь вопрос жизни и смерти… Я льщу себя надеждой, что письмо Вы найдете достаточно информативным, оно даст повод правительству для решительных действий в сфере здравоохранения. Я же рассчитываю с Вашей помощью одолеть свой тяжкий недуг.

Подпись.

17 января 2007 г.».

В законодательный срок получил я с Краснопресненской набережной правительственное письмо:

«Ваше обращение, поступившее в Аппарат Правительства Российской Федерации, принято. В соответствии со статьей 8 закона от 2 мая 2006 года «О порядке рассмотрения обращений граждан» оно направлено на рассмотрение для ответа по существу поставленных Вами вопросов в Минздравсоцразвития России».

И никакой проклятой волокиты. Я ходил по улице козырем. При сем было ощущение, будто попал на июльскую пасеку, где вволю меда с пергою наелся.

Время шло. Зима канула в вечность. Наступили красные весенние деньки, да и те к концу подходили. Оптимизм мой иссяк, тем более что с тех пор я успел дважды отметиться в двух клиниках. Впечатлений и негатива прибавилось. На койке в коридоре Боткинской больницы стал сочинять второе обращение к первому вице-премьеру. Вот копия:

«Снова здравствуйте, Дмитрий Анатольевич!

Опять пишу Вам по тому же поводу.

Четыре месяца назад подробно, на фактах, конкретно поведал я Вам, как меня едва не спровадили на тот свет врачи и медперсонал поликлиники № 158 г. Москвы совместно с «дружным» коллективом ГКБ-31.

Первое свое обращение на Ваше имя передал я в руки консультанта отдела по работе с обращениями граждан В. В. Стольникову. В надлежащий срок по почте получил письменное подтверждение за № И-1471 о том, что жалоба направлена в Минздрав для ответа по существу. Уже трижды нарушены законодательные сроки работы с документами. Такое впечатление, будто свое письме вице-премьеру отдал я не ответственному сотруднику правительственного аппарата, а, проходя мимо станции метро, бросил в мусорную урну.

Нахожусь в полном недоумении. Не знаю, как дальше жить, кому верить, на что надеяться.

Снова обращаюсь в ту же инстанцию, по тому же адресу, по тому же поводу. Напоминаю Вам, Дмитрий Анатольевич, о своих проблемах, о своих затянувшихся страданиях.

Подпись.

Дата».

Принимая письмо, новый чиновник аппарата правительства РФ Никулин Николай Петрович открыто выразил ходатаю человеческое сочувствие:

— И чего же вы желаете?

— Жить хочу.

Товарищ выбил пальцами на столе какую-то замысловатую дробь. После чего поднял на меня строгий взгляд:

— Уж теперь-то они у нас почешутся!

— Честно.

— Более чем.

Похоже, в тихом болоте Минздрава на сей раз возникла десятибалльная буря в пространстве… неполного стакана воды.

Сбились с ног почтовики. Туда-сюда носились по столице фельдкурьеры. Второе свое обращение к г-ну Медведеву в приемной на Краснопресненской набережной отдал я вечером 10 апреля, а 12-го оно лежало на столе начальника департамента по управлению делами Минздрава. В тот же день референт Е. Денисова отрапортовала: «Ваше письмо направлено в федеральную службу по надзору в сфере здравоохранения. Ждите ответ». Буквально через день почтальон Наташа вручила под расписку солидный конверт с правительственным грифом… Боже, да ежели и дальше чиновная братия с такой же оперативностью и рвением будет реагировать на сигналы трудящихся — жизнь в стране, право, наладится в рекордные сроки.

Через два дня утром поднял меня с постели звонок в дверь. Опять Наташа! «Получите депешу и распишитесь». Нервно вспарываю конверт. Теперь на связь со мной вышел заместитель директора Департамента по надзору в сфере здравоохранения. Калатанов Ю. Н. уведомлял о том, что его работоспособный аппарат проснулся наконец от спячки. Мое обращение направлено (точнее, переадресовано!) в Федеральную службу по надзору… Так что в кратчайшие сроки будут приняты безотлагательные меры.

Вай-вай! Я боялся вспугнуть синюю птицу счастья. Стучал по дереву. Складывал крест-накрест персты, дабы не загордиться. Ведь от такого внимания властных структур у нашего брата пенсионера голова может кругом пойти. Возомним о себе черт-те что!

Ну а венец всему… Позвонили из 158-й поликлиники. «Как ваше драгоценное здоровье. Зашли бы… Посидели б, поговорили о том о сем. Мы бы вас послушали». Пообещал на досуге зайти.

Но это еще не конец. Снова звонок в дверь. Письмо из Федеральной службы по надзору. Заместитель начальника Управления организации государственного контроля и качества медико-социальной помощи населению г-н Карпов А. С. ставил имярек в известность. Вся переписка с вице-премьером (о безобразиях в медицинской сфере) переадресована в нижестоящую инстанцию, а именно: в управление Росздравнадзора по Москве и Московской области А. Ю. Абрамову. Что же будет дальше-то? Я уже был не рад, что затеял эту бучу, которая грозила обратиться в мировую склоку.

К радости, в переписке наступил штиль.

Тем временем прошла весна, настало лето. Однажды в почтовом ящике обнаружил я серенький конверт. Сразу не решился вскрывать. Из суеверий положил казенный пакет в ящик рабочего стола. Распечатал лишь сутки спустя. Да, это был еще тот документ! Он стоит того, чтобы войти в анналы истории… здравоохранения. Под ним стояла замысловатая закорючка, подпись заместителя руководителя Управления В. И. Завалева.

Читал бумагу, глазам своим не верил. Дабы не быть голословным, процитирую выборные места:

«На основании проведенного служебного расследования, путем экспертизы и изучения медицинской документации установлено:

Организация Вам амбулаторно-поликлинической помощи в п-ке № 158 в силу наличия у Вас тяжелой хронической легочной патологии (?!) и др. системных заболеваний находится на постоянном контроле (?!) у заместителя главного врача.

При обшей проверке своевременности обслуживания пациентов на дому участковыми терапевтами (за 2006–2007 гг.) случаев несвоевременности в день обращения не выявлено. Письменных и устных жалоб от Вас в адрес администрации поликлиники не зарегистрировано». (Как? Да я же криком кричал!)

Далее.

«На основании изучения карты больного № 22729 ГКБ № 31 и объяснительной записки главного врача Глухова Г. Н. установлено. Вы были доставлены туда по наряду станции скорой помощи им. А. С. Пучкова 15 ноября 2006 года с диагнозом: пневмония. В больнице диагноз был подтвержден. Вместе с основной частью легочной патологии явился тяжелый обструктивный бронхит в стадии обострения, осложненный бронхиальной астмой, легочным сердцем; плюс к тому гипертоническая и ишемическая болезнь сердца, нефросклероз.

Вам было рекомендовано и проведено с учетом Вашего состояния комплексное лечение, в результате чего была достигнута глубокая ремиссия с устойчивой нормотермией. (После чего последовали одна за другой две госпитализации — в Боткинскую больницу и ГКБ-57! — Н. П.)

Ваша жалоба на несвоевременный возврат представленной медицинской документации (из другой больницы) дежурным врачом (Довтян К. М.) была рассмотрена и возвращена Вам при выписке из ГКБ-31».

Призываю небеса в свидетели, заодно взываю о помощи. Подписанная г-ном Завалевым гербовая бумага не просто ложь, а форменная брехня… во спасение чести и целомудрия обнаглевшего вконец персонала упомянутых медучреждений и развращенного ведомством (министром Зурабовым) персонала.

Очень все это напоминает отчет бывшего президента США перед конгрессом по поводу его сексуальных игр с Моникой Левински. Первая персона государства, к тому ж ярый католик Билл Клинтон поначалу с гневом отрицал развратные приключения в кулуарах Белого дома. В подтверждение негодяй божился на Библии, клялся на конституции… В конце концов под напором неопровержимых фактов признался: был-де грех! Ну и как с гуся вода! Более того, остался в кресле президента до истечения срока.

Вот кого господа из нашего федерального ведомства по надзору за состоянием дел в сфере здравоохранения взяли себе за образец!

Теперь вообразим себе такой вариант. Из ГКБ-31 меня увезли бы ногами вперед… Значит, все перечисленные махинации персонала, погрязшего в коррупции (скверне!), канули бы в Лету.

Однако я пока еще копчу небо, — более того, способен еще держать перо в руке и даже печатать на машинке. А главное — могу за себя постоять. Тем более что был же глас ангельский: «Не о собственном спокойствии и благополучии ратуй — подумай о болящих рядом». Но есть еще и сверхзадача… Пусть люди добрые знают, как эскулапы нас лечат, как дурачат первых лиц государства. Хотелось бы, чтоб воспроизведенный на этой странице ответ чиновника Завалева В. И. попал на глаза первого вице-премьера Медведева. Пусть Дмитрий Анатольевич увидит всю переписку. Более чем уверен: он подумает, а то и молвит вслух: «Вот с кем нам приходится дела творить!»