Теневые игры - Ксения Чайкова

Однако нетрезвый лорд, не реагируя на умиротворяющие и предупреждающие фразы, продолжал упорствовать в неразумном желании обидеть и унизить меня. Торин надулся, попытался изобразить благородное негодование и заслонить меня от наглеца, тянущего алчные лапы в нашу строну, но я, оглянувшись и удостоверившись, что свидетелей моего недостойного леди поведения не будет, поднырнула под локоть развоевавшегося аристократенка и не мудрствуя лукаво ударила приставучего пьянчужку, благоухающего непередаваемым сочетанием алкоголя и парфюма, под нижнюю челюсть. Несильно – он только хрюкнул, качнулся и с размаху сел на задницу, удивленно тряся головой и держась за лицо. Повезло ему: таким ударом, с применением должной силы, можно не то что челюсть – шею сломать.

– Ну и зачем ты раскланивалась да расшаркивалась с ним, раз все равно бить собиралась? – досадливо поинтересовался Торин, отворачиваясь от пьяного. Похоже, неразумному графенку, не наигравшемуся в героя на ристалище, хотелось еще раз продемонстрировать свою удаль и решительность, но я с возмутительным нахальством лишила несостоявшегося рыцаря такой славной возможности проявить все отягчающие его душу воинские таланты.

– Калечить тоже нужно культурно,- равнодушно отозвалась я.

– Ну почему ты чуть что – сразу в драку лезешь? – укоризненно вопросил мой подопечный с видом благодетеля, собирающегося своей высочайшей волей учредить мир во всем мире подлунном.- Пойми, кулаки – это не метод.

– Правильно,- хмыкнула я, рассеянно потирая костяшки пальцев правой руки о ладонь левой.- Они – не метод, они способ решения проблем.

– Не всего в жизни можно добиться кулаками! – патетично вскинулся явно задетый за живое аристократеныш.

– И опять верно,- вновь охотно согласилась я. Руки слегка саднили, все-таки тяжелые массивные кольца – это украшения не для храны, слишком уж неудобно и болезненно в них морды бить,- Кулаками действительно можно добиться далеко не всего. Иногда в руки приходится брать хорошую палку, а то и нож или меч какой-нибудь. Ладно, пойдем туда, где народу побольше, а то тут какие-то пьяные валяются, словно бы и не по королевскому дворцу мы прогуливаемся, а по Окраинному району…

Я подобрала юбки и первая брезгливо перешагнула через вытянутые ноги по-прежнему сидящего на полу выпивохи. Графенок поморщился, подыскивая контраргументы, но так и не нашел, что возразить, и послушно последовал за мной.

Маленькая стычка с хмельным лордом только насмешила меня. Сколько их уже было в моей жизни, а сколько еще будет… Торин же пришел в очень недоброе, хмурое расположение духа и свернул свое хвастовство, словно опасаясь, что в конце концов я не выдержу и стукну и его тоже. Поэтому следующие десять минут наша неспешная прогулка не была омрачена ничем, разве что становящимся все более агрессивным и ожесточенным сопением моего многоуважаемого клиента. Зато потом…

Наверное, хранам все-таки доступно какое-то не то шестое, не то десятое чувство, позволяющее вовремя распознать опасность там, где ее по логике и быть-то не должно. Ну казалось бы, кто вздумает нападать на людей в королевском дворце, во время большого пира, когда вокруг толпится уйма народу? Ан нашлись охотники.

Тусклый металлический блеск из очередной темной ниши я заметила в самый последний момент, за мгновение до того, как щелкнула тетива арбалета. Изо всех сил толкнув Торина, я прыгнула в сторону, привычно группируясь, покатилась по полу, и только когда мое тело прекратило свое перемещение под действием сил тяжести и инерции, внезапно сообразила, что одним болтом дело может не огра- питаться. Конечно, перезаряжать арбалет – дело долгое и хлопотное, занимающее как минимум полминуты, а при отсутствии должной сноровки и того больше. Только вот кто помешает убийце прихватить сразу два, а то и три или четыре арбалета, взведенных и удобно разложенных под руками?

Не вставая, я быстро подняла голову и огляделась, оценивая обстановку. Надсадно охающий, кривящийся от боли Горин сидел в двух саженях от меня, держась за ушибленный бок, Тьма с истерическим клекотом бороздила воздушные просторы над галереей, но никак не могла сообразить, кто же вздумал на нас напасть. Люди вокруг потрясенно молчали, но одна самая быстродумающая и догадливая леди уже начала выводить истеричные рулады, прижав судорожно стиснутые руки ко рту и расширив глаза до размеров серебряных монет.

Скорее шкурой почувствовав, чем увидев или услышав, как затаившийся в нише убийца опять поднимает арбалет, я вновь прыгнула и перекатилась по полу. Ум прекрасно понимал, что нужно бросаться к Торину, дабы закрыть его собой, но тело почему-то рванулось в противоположную сторону. И, как оказалось, не ошиблось.

Только когда над моей макушкой свистнул второй болт, я осознала, что никто и не думал охотиться за моим клиентом. Целью была я.

Уразумев сей непреложный факт, я захлебнулась глухим удивленно-злобным рычанием и на четвереньках бросилась к нише, чувствуя, что готова растерзать неизвестного агрессора голыми руками. В самом деле, куда же мир подлунный катится? На моих клиентов покушались, это да. Приходилось их и из-под стрел выдергивать, и на себя ножи, им предназначенные, принимать. Но чтоб на меня саму…- Нет, такого безобразия я еще не видывала! Это что ж начнется-то, если все на хранов бросаться вздумают?!

Находиться в роли жертвы мне совсем не понравилось. И быть бы нападающей стороне порванной на несколько тысяч кусочков, если бы не воинственные крики бегущей на женский визг стражи. Бравые вояки, сформировав живой щит, закрыли им нишу, дабы никто из высокородных гостей королевской резиденции не пострадал, и вопросительно покосились на своего торопящегося к месту событий командира, с трудом переставляющего короткие ножки под весом орденов и медалей, а также более чем обильных и внушительных телес.

Мигом сориентировавшись, я превратила отчаянный рывок к нише в неуклюжую попытку подняться, но на ноги не встала, а, наоборот, картинно осела на пол, мелодраматично закатив глаза и старательно симулируя глубокий обморок. Торин, еще не сообразивший, что произошло, переполз ко мне и вопросительно потряс за плечи. Потом неумело зашарил но многочисленным кармашкам моего платья, стараясь отыскать нюхательные соли.

– Отойди! – повелительно прошипел знакомый голос, и на меня повеяло ароматом дорогих притираний для кожи и волос. Магиня, обладающая редкостным талантом появляться вовремя, опустилась рядом на колени и, изображая старательное приведение в чувство обморочной подруги, наклонилась к моему лицу и прошептала: – Ты как, жива?

– Вполне,- одними губами ответила я, по-прежнему не шевелясь и симулируя беспамятство. Цвертина удовлетворенно хмыкнула и, прекрасно понимая, что нужно поддержать спектакль, принялась заботливо протирать мне виски смоченным в одеколоне платком. Сии реанимационные мероприятия принесли желаемый эффект: я, решив больше не притворяться (окружающие уже и так наверняка убедились, что случившееся потрясло меня до глубины души), тихо выдохнула и открыла глаза. Ох, лучше бы я этого не делала…

В обмороке, притворном или настоящем, валялось еще несколько девиц. С одной приключилась истерика. Две дамы солидных лет, обмахиваясь веерами и надувая губы, с возмущением толковали о падении нравов. Неизменное, старое, как мир надлунный, "в наше время все было по-другому" звучало с все увеличивающейся громкостью, экспрессией и страстью. Мужчины изображали благородную готовность спасти своих прекрасных спутниц от неизвестного агрессора и тревожно оглядывались но сторонам, явно прикидывая, куда драпать, если он окажется не один. Стража толпилась около злосчастной ниши. Похоже, засевший в ней без боя сдаваться не собирался.

Торин, увидев, что магиня сумела привести меня в адекватное состояние, галантно подал руку. Я оперлась на нее, кое-как встала и бестолково завизжала:

– Что случилось? Почему стреляли? Где охрана?

Мой вопль испуга и отчаяния был столь громок, что на него обратили внимание все без исключения. А мрачного презрения, скользнувшего в моих совершенно спокойных глазах, надеюсь, не заметил никто.

– Успокойтесь, леди,- беспомощно попросил подкатившийся ко мне начальник стражи, не знающий, куда бросаться и за что хвататься,- Ради всех богов, не нервничайте. Все самое плохое уже закончилось. Сейчас мои мальчики извлекут этого мерзавца из его логовища, и завтра главный городской палач по-дружески побеседует с ним, выясняя, чем же ему так не понравились наши уважаемые гости.

Водянистые, невыразительные глаза навыкате смотрели на меня строго, цепко и подозрительно. Не доверяет. Правильно. Не знаю, много ли он обо мне знал, но в любом случае надо было спасать положение и озвучивать какую-нибудь пристойную версию моего валяния и катания по полу. Не признаваться же, что я храна и просто старалась защитить себя и клиента! А мои акробатические прыжки вкупе со стремительной реакцией и умениями, не приличествующими леди из высшего света, смотрятся более чем странно и подозрительно.