Подари мне Воскресенье - Лина Озерова

Дама говорила минут пятнадцать. Ответное слово художника заняло минуты три, и после этого все ринулись к столам. Ася отошла в сторонку, к противоположной стене — сделала вид, что желает повнимательнее рассмотреть экспозицию.

Александр Рогов, как оказалось, не только фотографировал, но и баловался живописью. Почти весь этот зал был отведен под его картины: пейзажи с закатами и полуденные виды пустыни, выполненные маслом и акварелью. Кое-что Асе даже понравилось — именно потому, что картины были написаны в традиционной манере, без претензий.

Рядом с Асей остановилась пара: дама, каждое движение которой сопровождал мелодичный звон серебряных браслетов и бесчисленных цепочек, украшавших ее мощную шею, и господин в костюме, напомнившем Асе фильмы об американских гангстерах.

— Зря он это выставил, — негромко сказала дама в серебре своему спутнику. — Банальщина.

— Если человеку хочется продемонстрировать плохой вкус, не стоит ему мешать, — усмехнулся спутник.

К Асе подошел Сергей с двумя фужерами шампанского.

— Попробуйте, это новая марка, — сказал он, — клубничное, чилийское.

Ася взяла фужер, отпила немного, — шампанское было странным, словно клубнику залили газировкой. Впрочем, Ася в винах ничего не понимала.

— Сергей Васильевич! Вот ты где! — раздался за спиной у Аси жизнерадостный голос.

Ася обернулась. Ого! К ним подошел сам виновник торжества, мсье Рогов. Вблизи он оказался еще толще и меньше ростом — Ася была выше его на полголовы.

— Пришел все-таки! Ну молоток! — Крепкое рукопожатие, потом Рогов повернулся к Асе: — Может, представишь меня своей очаровательной спутнице?

Представление, необходимые комплименты, Асина вежливая похвала роговскому творчеству — все как в лучших домах. Ася чувствовала себя словно на сцене, будто бы она играет роль в какой-то пьесе из великосветской жизни.

— Как вам шампанское, Анастасия Васильевна? — поинтересовался Рогов. — Не правда ли, превосходное?

Ася улыбнулась и кивнула.

— У этого товара большое будущее. — Рогов уже обращался к Сергею. — Я надеюсь за год-полтора засветить его на всевозможных фуршетах, а потом пустить в розницу. А вино пробовал?

Сергей приподнял свой фужер:

— Вот.

— Чувствуешь, какой букет?

Сергей пригубил, на секунду задумался:

— Аромат зрелых ягод, тропических фруктов и… да-да, замечательно медовый оттенок!

К ним подошел господин в полосатом костюме:

— Ты, говорят, внедряешь на наш рынок «Castello del Diablo» и «Marques de Casa»? Безнадежный номер — там уже все схвачено французами. Держись лучше прежнего «Sunrise».

— В Чили, между прочим, делают вино из тех же французских сортов, — парировал Рогов. — Красные — из каберне совиньон и мерло, белые — из шардонне и совиньон блан. А чилийский климат — это нечто среднее между Бордо и долиной Напа в Калифорнии, так что не вижу разницы. Зато цены у чилийцев раза в три ниже, чем у тех же французов.

— Все это, конечно, так, только вот чилийские вина хороши лишь в возрасте двух-трех лет. Выдержка — слабое место чилийских виноделов.

— Зато поставщикам хорошо: вино готово к употреблению практически сразу после производства…

Мужчины углубились в дискуссию, и Ася незаметно отступила — сначала отошла на несколько шагов, а потом и вовсе скрылась в следующем зале.

Выставкой уже мало кто интересовался: гости разбились на группы по интересам, отдельные личности фланировали от одной компании к другой. Но все здесь, видимо, так или иначе были между собой знакомы — в зале от разговоров стоял гул, как в пчелином улье.

Ася подошла к окну и стала смотреть на улицу. Из подъезда соседнего дома вышла молодая мамаша, ведя за руку ребенка лет трех. Ребенок брыкался и упирался, но у мамы, видно, было железное терпение: вместо того чтобы наподдать ребенку, она пыталась воздействовать на него уговорами. Бомж копается в одном из мусорных баков, а рядом стоят дорогие иномарки… Центр Москвы, город контрастов.

— Здравствуйте, Ася, — послышался негромкий мужской голос у нее за спиной.

Ася стремительно обернулась:

— Андрей! Это все-таки были вы!

— А вы глазастая, — усмехнулся Андрей.

— Почему вы здесь?

— Не буду говорить, что случайно. — Андрей пристально посмотрел на нее. — Я искал встречи с вами.

— Вы знали, что я буду здесь? Но как?

— Ася, вы задаете не те вопросы.

— Но…

Мысли в Асиной голове закружились хороводом. «Не те!» Вопросов у нее было множество, быть бы еще уверенной, что он захочет на них отвечать!

Андрей словно подслушал.

— Сейчас не время и не место, — сказал он. — Сейчас запомните только одно. Я вас очень прошу ничего не предпринимать. Ни с кем не встречаться, никого не расспрашивать, вообще никакой самодеятельности. Потерпите, осталось не так много.

— Но…

— Когда придет время, я сам вас найду. А у вас есть номер моего мобильного — на всякий случай, если что-то случится. Но это — только на крайний случай.

— А как же…

— До свиданья, Ася.

И Андрей скрылся в другом зале.

В голове у Аси все перемешалось. Он ее искал?! Но ведь совсем недавно тот же Андрей советовал ей обо всем забыть и начать новую жизнь. Этот сегодняшний разговор — результат Асиной излишней активности? Но что она сделала? В «Вернер Кросс» пошла? С Ирэной встретилась?

Ничего не понятно.

Впрочем, нет. Понятно главное — Ася права. Павлик жив.

Глава 6

По ходу следствия

Однако Нинка не разделила Асиного оптимизма.

— Так я и знала, — пробурчала она, выслушав телефонный отчет о вернисаже. (Сегодня Нинка в виде исключения ночевала у себя дома.) — Я тебе говорила — не ходи ты к этим… в этот «Вернер Кросс». Подозрительно все это. Слушай, давай еще раз потревожим Скворцова, а? Или я Митьке все как есть расскажу? Все-таки он журналист и занимается почти криминалом. Должен же он что-то понимать в подобных историях.

— Не надо, — отказалась Ася.

— Ась, это не шутки. Мало ли что может случиться! Давай…

— Я запрещаю тебе что-либо кому-либо рассказывать, — железным голосом сказала Ася.

— А что ты собираешься делать?

— Ничего.

— Совсем ничего?

— Совсем. Последую совету Андрея.

На самом деле Ася лукавила: совсем ничего не делать она не могла: ведь никто не сможет спокойно усидеть на раскаленной плите. Только информировать о своих действиях она отныне не будет никого, даже любимую подругу. Ситуация, похоже, действительно складывалась неприятная и опасная — зачем в это втягивать Нинку?