Загробный мир. Мифы разных народов - Владимир Петрухин

Путешествия в Диюй неоднократно описывались в китайской литературе, вплоть до фантастической эпопеи У Чанъэня «Путешествие на Запад» в XVI веке и традиционной драмы в XIII–XX веках.

Более архаичные верования относятся к традиционным китайским представлениям о душах. Хунь – душа, связанная с силами ян, – управляет духом человека, а по – телом (она связана с силами инь).

Два космических начала пронизывают всю картину мира Китая: это темное начало инь и светлое ян. Может быть, первоначально инь означало теневую, северную сторону мировой горы или желток первозданного яйца. Дуальные противопоставления часто оказывались в основе мифологических описаний вселенной у народов мира. Инь стало означать темное, женское – хтоническое начало: землю, север, тьму, смерть, луну, четные числа и т. д. Ян, напротив, стало светлым, мужским началом: воплощением неба, юга, жизни, солнца, нечетных чисел. Оба начала противостоят друг другу и вместе с тем нераздельны.

После смерти человека хунь улетает на небо, а по уходит в землю или рассеивается. Есть сведения о древних массовых весенних призываниях душ хунь и по, чье объединение дает жизнь и плодородие. В Древнем Китае был широко распространен обряд призывания хунь после смерти человека. Известны и особые посмертные жертвоприношения хунь. В более поздних представлениях после смерти человека по остается в комнате умершего, откуда ей не дают выйти духи – хранители ворот и дверей мэнь-шэнь, а хунь, уведенная служителями бога – вершителя правосудия над душами умерших Чэнхуана, начинает свой путь в загробный мир и к будущим перерождениям.

В «Записках о поисках духов» есть рассказ о китайском Орфее. В нем говорится о даосе, который умел устраивать живым свидания с умершими.

Некий вдовец умолил его устроить встречу с женой. Даос предупредил, что свидание должно будет прекратиться, как только вдовец услышит звук барабана. И действительно, повидавшись с умершей женой, при звуках барабанной дроби мужчина отправился вон из склепа, но край его одежды зацепился, когда он прикрывал дверь склепа, и оборвался. Свидания с мертвыми не приводят к добру: тоскующий вдовец не прожил и года. Когда его стали хоронить и открыли склеп, то увидели, что край его одежды торчит из гроба жены.

Предполагали, что с помощью особой церемонии можно заставить хунь своего предка покинуть загробный мир и подняться во дворец Южной вершины, чтобы стать бессмертным – сянь. В этом раю посреди дворца бьет источник жидкого огня, в котором купаются души. Их плоть там растворяется, и, когда они выходят из источника, Верховный владыка создает для них «новое жизненное тело».

«У живых и мертвых пути различны»

В «Записках о поисках духов» есть рассказ о человеке по имени Бань, живущем у склона одной из священных гор Китая – горы Тайшань.

Повелитель местности как-то призвал его к себе, чтобы передать письмо дочери – она была замужем за владыкой реки. Привыкнув общаться с духами, Бань решил еще раз наведаться к повелителю реки, но, увы, выйдя из его чертога, он увидел своего покойного отца в колодках, занимающегося тяжелой работой. На вопрос сына о причине такой участи отец рассказал, что он сослан сюда на три года мук. Хотя два года уже прошло, терпеть муки далее ему невыносимо, и он попросил сына походатайствовать у повелителя о смягчении участи, тем более что сам покойный хотел сделаться духом-покровителем семейного алтаря.

Сын почтительно исполнил просьбу, но повелитель реки предупредил: «Пути живых и мертвых различны, их нельзя приблизить». Бань не понял смысла этих слов, но умолил повелителя помиловать отца.

Через год после его возвращения в доме Баня умерли все дети. Он в ужасе обратился к повелителю, и тот напомнил о своем предупреждении. Отец был призван в присутствие и опрошен, почему он, допущенный к алтарю семьи, допустил несчастье. Дух отвечал, что был так рад встрече с семейством, что непрестанно поминал своих внуков и призывал к себе.

Наивный дух был тут же отрешен от должности хранителя алтаря, Бань же вернулся к живым и больше не терял детей.

Си-ванму – «владычица Запада»

Си-ванму – хозяйка страны мертвых, расположенной на западе. В архаических текстах Си-ванму имеет черты зооморфности: хвост барса, клыки тигра, обитает в горной пещере. Она ведает небесными карами, насылает мор и болезни. Ей подвластна жизнь всех людей, кроме мудрецов, святых и даосов.

На рубеже нашей эры она обретает антропоморфный вид и даже почитается красавицей. Рядом с ней изображают тигра Байху – духа запада (его также часто изображали на стенах погребальных сооружений) – и зайцев, толкущих в ступах снадобье бессмертия; у нее появляется супруг – владыка востока Дун-вангун.

В псевдоисторическом «Частном жизнеописании ханьского У-ди» описывается ее визит к императору и поднесение ему персиков бессмертия – паньтао.

В садах Си-ванму растут персиковые деревья, которые цветут и дают плоды раз в три тысячи лет. Си-ванму в свой день рождения третьего числа третьей луны угощает ими всех главных божеств и бессмертных сянь. В средневековом даосизме и фольклоре (цель адептов даосизма – обретение бессмертия) Си-ванму – хозяйка своеобразного рая бессмертных на горе Куньлунь, где растут персики бессмертия. Бессмертные регулярно съезжаются к ней на торжества. Она и ее муж хранят списки бессмертных, повелевают ими, награждают и наказывают.

Сянь («бессмертный») – разряд святых в китайской даосской мифологии. Представление о сянь сложилось в V–IV веках до н. э. в результате трансформации представления о бессмертной душе, поднимающейся в небо в момент кремации умершего. Постепенно достижение состояния сянь стало ставиться в зависимость от приема снадобий растительного происхождения (например, из хризантемы), минералов (нефрита, золота, киновари), некоторых древесных грибов, от особых физических и дыхательных упражнений, соблюдения определенных пищевых запретов и особых способов удержания спермы.

Даосская система постепенного превращения человека в бессмертного отличалась от более ранних представлений о мгновенном переходе в состояние бессмертия при сожжении или разрубании тела. Одновременно появляется и представление о сянь как о святых отшельниках, живущих в горах и среди озер. Сфера обитания сянь – одна из сфер высшего мира Тайцин. Божество этой сферы именуется Тайшан Лаоцзюнь и ассоциируется с основателем даосизма Лао-цзы.

Существовало представление об острове бессмертных (варианте рая) – Пэнлай. Всего, по даосским верованиям, насчитывается 36 небесных пещер и 72 счастливые страны, которые рассматриваются как райская обитель. Пэнлай – самая знаменитая из них. Это гора-остров, плавающая в море. В трактате «Ле цзы» говорится, что в бездне Гуйсюй некогда плавали пять гор: Дайсюй, Юаньцзяо, Фанчжан, Инчжоу и Пэнлай. Окружность каждой из них – 30 000 ли (ли – около 0,5 км), плато на вершине – 9000 ли, горы отстоят друг от друга на 70 000 ли. Все строения там из золота и нефрита, все звери и птицы белого (священного) цвета. Там растут кущи деревьев, на которых зреют жемчуг и другие драгоценные камни. Плоды этих деревьев источают удивительный аромат, а отведавший их не стареет и не умирает. Острова носило по волнам, и это причиняло бессмертным беспокойство. Тогда они обратились с жалобой к верховному владыке Шан-ди. Тот послал гигантских черепах, чтобы те держали горы на головах, но удалось это сделать только черепахе Ао; она удерживает на голове горы Пэнлай, Фанчжан и Инчжоу.

Другим вариантом земного рая выступает священная гора Куньлунь – обиталище Си-ванму и бессмертных. Здесь росло дерево бессмертия, плодоносившее раз в тысячу лет чудесными персиками.

Идзанами – японская Персефона

Ёми-но куни, страна Желтого источника, в японской мифологии – подземное царство, страна мертвых. Название, по-видимому, пришло из Китая, где души умерших отправляются к Желтому подземному источнику. Царство мертвых представлялось в виде нижнего мира, удаленного и темного, соприкосновение с которым оскверняет и требует ритуального очищения.

Согласно «Кодзики» (свиток I) [16] , когда боги Идзанаки и Идзанами завершали творение мира и рождали богов, Идзанами при родах бога огня Кагуцути опаляет свое лоно и умирает. Она отправляется в ёми-но куни. Желая вернуть супругу, Идзанаки отправляется за ней, но та уже по-строила там свой дворец, отведала пищи «с очага подземной страны» и не может вернуться в мир живых (вспомним миф о Персефоне, проглотившей в подземном царстве гранатовые зерна).

Тем не менее Идзанами все же решает посоветоваться с богами подземной страны о возможности вернуться в верхний мир и, уходя, запрещает Идзанаки следовать за собой. Она отсутствует так долго, что Идзанаки нарушает запрет. Он зажигает зубец своего гребня и, освещая им путь, отправляется на поиски. Во дворце он видит Идзанами, рождающую страшных богов грома, а в теле у нее «несметное множество червей копошится» (как известно, гады находят обиталище в невестах с того света). Идзанаки обращается в бегство, а Идзанами, разгневанная тем, что ее застали в таком виде, посылает за ним в погоню богов грома и фурий подземной страны, а затем преследует его сама как богиня подземного мира.