Дети русской эмиграции - Л. И. Петрушева

Брат мой хотел как можно скорее перейти в Добровольческую армию, потому что офицеров массами расстреливали. Но мысль брата скоро оправдалась, я с братом перешли на сторону белых после нескольких препятствий. Я с братом поступили в 3-й Кубанский стрелковый полк. Брат командовал ротой (он был в чине капитана), я же поступил ординарцем к полковнику Львову. С этих пор начинается военная служба для меня. Мне пришлось быть участником взятия города Царицына[129], где за мою отважность я получил Георгиевскую медаль. После взятия города Царицына я поступил в Астраханско-Терскую сотню (потому что я астраханский казак). Мой брат тоже перевелся в этот казачий полк и был командиром 2-й роты. Наш полк отправили на Черный Яр, там я был ранен в левую ногу (под Золотозубовским монастырем) и получил Георгиевский крест. Я восхищался своей боевой наградой. Мне было больно, но я гордился тем, что послужил Родине. Но вот большевики начали теснить Добровольческую армию, и как мне не хотелось уходить в незнакомую даль!.. Началось отступление всей армии.

В Ставропольской губернии в селе Жутове я был тяжело ранен в голову, не помню, как было, я очнулся только в лазарете. Меня отправили в тыл. Но мне не хотелось расставаться с братом и просил, чтобы меня вернули в полк, но в этом мне отказали, вскоре я бежал из госпиталя совершенно больной. Наш полк присоединился к генералу Бредову, где после некоторых боев мы пробились в Польшу. В Польше нас интернировали в город Тухоль. Отношение поляков к русским было плохое. Нас гоняли на работы, кормили впроголодь, и когда, бывало, идешь на работу – холодно и голодно, то вспоминаешь свой хутор, свой дом, своего родного отца, заплачешь, грустно становится на душе. Вспоминается казачья пословица: «Терпи, казак, атаманом будешь». Терпишь, терпишь, а домой хочется, хочется рассчитаться с теми злодеями, которые убили отца!.. Одна лишь надежда, что, Бог даст, скоро, может быть, попаду домой. Но вот поляки просят русских поступать к ним на службу, помочь им отогнать большевиков. Все русские с радостью принимают приглашение поляков помочь братьям-полякам и поступают охотно в армию. Я сам также поступил в армию. Сперва отношение поляков было хорошее, когда мы им нужны были, а потом отношение становится еще хуже, чем было в первое появление армии генерала Бредова. Нас интернировали (после войны с большевиками) в город Торы. Там пробыл я почти год. Из лагеря я бежал в город Варшаву. Красный Крест определил меня к англичанам на службу. У англичан я подметал полы, рубил дрова и т. д., исполнял должность рабочего. Но вскоре эта работа мне надоела (мне не платили денег за работу), я поступил на торфяные работы. Узнав, что в Чехии есть русская гимназия, которая содержится братьями-славянами, чехами, я решил во что бы то ни стало попасть в Чехию для продолжения учения. Что мне удалось. Границу я перешел без всяких виз, на границе меня поймали и хотели меня отправить обратно. Но после долгих просьб я попал в гимназию. В гимназию меня приняли, я поступил в 5-й класс.

Трудно привыкнуть к ученической жизни после пятилетнего скитания. Но с Божьей помощью я перешел в 6-й класс, где принялся за учение, хотя трудно, но я придерживаюсь пословицы: «Ученье свет, неученье тьма». Здесь я уже могу отдохнуть и продолжать свое учение. До сих пор Бог не оставил меня, надеюсь, что дальше Он будет помогать мне. Как грустно вспоминать свою жизнь: она еще коротка, но сколько всяких лишений и огорчений она встретила на своем пути!.. В Чехии надеюсь, если будет возможно, кончить гимназию, поступить в высшее учебное заведение, чтобы выйти образованным человеком и помочь своей Родине в ее поднятии, как в культурном, так и в хозяйственном отношениях. Надеюсь быть полезным человеком для государства. Чехам же никогда не забуду их гостеприимство и их материальную помощь русской молодежи. Чехи не дали погибнуть русской культуре. Надеюсь, что русские, в свою очередь, будут с благодарностью помогать нашей сестре Чехии. Лично же я буду стремиться к тому, чтобы, хотя чем-нибудь, помочь чехам. Да здравствуют славянские народы и братский союз.

Траплин Г.

Мои воспоминания от 1917 года до поступления в гимназию

В феврале 1917 г. произошла первая, так называемая «бескровная» революция. Мне было тогда одиннадцать лет. Как ясно припоминаются беспорядки из-за недостатка хлеба, потом они принимают уже более грозный характер, и 23-го февраля вспыхивает революция. Я сидел у окна и смотрел, как по ту сторону Невы раздавались выстрелы, сверкали сабли казаков и нагайки, но вполне не понимал, что происходит. Мне объяснили, что это революция и что хотят, чтобы царя не было. Я лично не знал, кому сочувствовать, но детское сердце почему-то говорило мне, что надо жалеть царя, ибо теперь его все покинули и, вероятно, убьют. Затем на следующий день перед окнами проходила длинная процессия, хоронили жертв революции. Это шествие проходило несколько часов без перерыва, с пеньем Марсельезы и других революционных гимнов. Через несколько дней после этого мы уехали в Донскую область, а отец остался в Петрограде. Мы поехали по Волге, начиная от Рыбинска и до Царицына. По дороге я не мог насмотреться на необозримые пространства, покрытые лесами. Посетил города: Ярославль, в котором находятся старинные русские церкви и монастыри, и вообще все города, лежащие по берегам Волги. Из Царицына мы поехали по железной дороге к западу на станцию Котельниково, где находилась мельница и небольшое имение моего деда. Из Котельникова пришлось ехать тридцать верст на лошадях по ровной степи, на которой там и сям виднелись одинокие и печальные курганы, которые наводили грусть и думы о тех скифах, которые раньше населяли эти обширные степи. Приехав в станицу Верхне-Курмаярскую, мы поселились в доме у дедушки. Время, проведенное в станице, я считал самым светлым и самым радостным в моей жизни. На зиму пришлось переехать в Новочеркасск, чтобы поступить в гимназию.

В то время приехал отец из Петрограда, для нас это было величайшей радостью, потому что там в это время произошла Октябрьская или большевистская революция. Наскоро подготовившись, я поступил в гимназию. Потом началась гражданская война, началось бегство на Юг России. Начались треволнения по поводу наступления большевиков, и затем пал Новочеркасск. Накануне вечером, помню, как отступали казаки, уныло понурив головы и с печальным сознанием, что покидают свою, дорогую сердцу столицу Дона.

Когда пришли большевики, отцу как генералу, пришлось скрываться. Еще накануне мы закапывали вещи, могущие возбудить подозрение большевиков, и к их