Послания ап. Иоанна - Д. Джекман

4. Новое познание Бога (ст. 20–21)

Последнее рассмотренное нами важнейшее утверждение является основополагающим для двух последующих. Знаем также, что Сын Божий пришел… да познаем Бога… и да будем в истинном Сыне Его Иисусе Христе. Наша победоносная вера опирается на то, что совершил Бог, воплотившись в исторического Христа. Христиане знают «Иисуса Христа, пришедшего во плоти» (4:2), и знают также, что Он пришел «водою и кровию» (5:6). Его приход дал нам свет и разум, без чего и с духовной, и с интеллектуальной точек зрения невозможно восприятие истины. Божья истина обращена к разуму, через него она проникает в сердце, воздействуя на желания и волю; но вся она не может быть постигнута исключительно разумом. Чтобы осознать и принять ее в полной мере, необходимо непременно учитывать ее нравственный и духовный аспекты. Для понимания христианской истины недостаточно усвоить ее основные формулировки, хотя это само по себе достаточно важно, или овладеть несколькими абстрактными философскими идеями, подобно тому, как обстоит дело с учением гностиков; необходимы встреча, познание и подчинение Тому, Кто Сам есть истина, — да познаем Бога истинного. Это знание переходит в единение и союз. Иисус, Сын Божий, пришел для того, чтобы мы могли вступить в глубоко личные взаимоотношения с Богом. Следовательно, подлинный христианин может быть уверен, что под воздействием Духа Святого его разум озаряет свет истины, а воля обретает мощные побудительные мотивы. Иисус, Сын Божий, открывает нам истину. С помощью этой истины мы познаем Бога, Который есть жизнь вечная. И да будем в истинном Сыне Его Иисусе Христе (ст. 20). Это означает не только то, что Иисус благодаря Своему воплощению, безупречной жизни, искупительной смерти и чудесному воскресению открыл для нас Отца, но и то, что таким образом Он дал нам возможность войти в тесное единение с единственным истинным Богом. Опираясь на веру, мы вступили во взаимоотношения с Ним, которые ни при каких обстоятельствах не будут расторгнуты. Мы — в Боге, и Он — в нас, Его людях, поэтому во Христе мы настолько близки к Нему, насколько это вообще возможно. Бог разделяет с нами Свою собственную неразрушимую жизнь, жизнь в вечности. Такова реальность, поскольку такова Истина, окончательная и абсолютная. Таково «наше общение — с Отцем и Сыном Его Иисусом Христом», о котором Иоанн еще в начале своего Послания (1:2–3) рассказывал нам как о самой сущности вечной жизни. Таким образом, мы прошли полный цикл. Поднимаясь вслед за Иоанном по своеобразной «винтовой лестнице» его рассуждений, мы достигли вершины и обнаружили там Самого Бога, а в Нем — вечную жизнь. И цель, ради которой мы предприняли это «путешествие», состояла в желании убедиться в объективности открывающихся истин и реальности их влияния на нашу повседневную жизнь. Христианин должен знать и непоколебимо верить, что все, сказанное в Послании, — истина. Мы знаем Бога и пребываем в Нем — этот факт, усилиями Божьей благодати, неопровержим.

Но это отнюдь не означает призыва «почивать на лаврах» христианской уверенности. Дети! храните себя от идолов (ст. 21). Это логическое заключение, и оно касается нашей прямой обязанности — гармонически сочетается с тем, на что указывает нам стих 18, а именно, с необходимостью хранить себя, опираясь на силу Господа нашего Иисуса. Что обычно приходит на ум, когда говорят об идолах? «Идол — это нечто, занимающее место, предназначенное Богу»[68]. Он — подделка, суррогат, но никак не подлинная сущность. Он может быть изготовлен из дерева, камня или драгоценных металлов. Руки искусных мастеров вырезают его или создают каким–либо другим способом. Но вряд ли Иоанн имел в виду рукотворные артефакты подобного типа. Скорее всего, его волновали ложные идеи и еретические концепции, касающиеся Бога, предназначенные для того, чтобы подчинить себе церковь.

Это предостережение Иоанна звучит не менее актуально и в наши дни. Некоторые современные проявления идолопоклонства отличаются почти тем же примитивизмом и в то же время действенностью, что и в первом столетии. Маммона (деньги, богатство) все еще относится к разряду божеств, обладающих сокрушительной силой, если люди живут только для того, чтобы приобретать и иметь. В своих наиболее извращенных формах материализм сводится к погоне за властью, социальным положением, успехом, славой. Мир наводнен людьми, считающими, что они обязаны только самим себе; для которых существует единственный культ — они сами, ,и даже церковь не свободна от подобных искушений. Мы должны всячески остерегаться их. Однако в нашем веке, ничуть не в меньшей степени, чем в другие времена, красочный портрет на картоне сплошь и рядом заменяет живого и подлинного Бога, и эта подмена разрушает наш духовный мир. Будь это «демифологизированный» Бог радикального богословия, лишенный Своей сверхъестественной силы, или же Бог «для личного употребления», в общении с Которым некоторые допускают сверхфамильярность, поскольку в их глазах Он утратил все Свое величие. Здесь кроется одна и та же опасность. Очень легко вообразить себе, будто Бог целиком и полностью у нас «под контролем», будто мы знаем о Нем все, можем предсказать Его реакцию и даже то, чем она обусловлена. Но все это не Бог, это идол нашего собственного изготовления, умело замаскировавшийся, чтобы оправдать поклонение себе.

Храните себя от идолов. Все, мешающее Богу стать основой нашей жизни, должно быть безжалостно отброшено. Все представления о Боге, противоречащие истине, должны быть отвергнуты. Это Послание, так же, как и Библия в целом, было написано, чтобы вооружить нас умением отличать истину от заблуждения. Нам вменяется в обязанность поддерживать неприкосновенность учения, сохранять самих себя и не иметь дела с ложными целями ни в каких сферах своей христианской жизни — духовной, материальной и интеллектуальной. Лжеучителя — это наши враги, и вдохновляются они самим злом; но христиане могут быть уверены в себе. Уверенность эта основана на том, что им принадлежит вечная жизнь. Они имеют дерзновение, и важнее этого на свете ничего не существует.

2 Послание Иоанна

19. Приоритеты истины и любви

1 Старец — избранной госпоже и детям ее, которых я люблю по истине, и не только я, но и все познавшие истину. 2 Ради истины, которая пребывает в нас и будет с нами в век:

3 Да будет с вами благодать, милость, мир от Бога Отца и от Господа Иисуса Христа, Сына Отчего, в истине и любви.

4 Я весьма обрадовался, что нашел из детей твоих ходящих в истине, как мы получили заповедь от Отца. 5 И ныне прошу тебя, госпожа, не как новую заповедь предписывая тебе, но ту, которую имеем от начала, чтобы мы любили друг друга. 6 Любовь же состоит в том, чтобы мы поступали по заповедям Его. Это — та заповедь, которую вы слышали от начала, чтобы поступали по ней.

7 Ибо многие обольстители вошли в мир, не исповедующие Иисуса Христа, пришедшего во плоти: такой человек есть обольститель и антихрист. 8 Наблюдайте за собою, чтобы нам не потерять того, над чем мы трудились, но чтобы получить полную награду. 9 Всякий, преступающий учение Христово и не пребывающий в нем, не имеет Бога; пребывающий в учении Христовом имеет и Отца и Сына. 10 Кто приходит к вам и не приносит сего учения, того не принимайте в дом и не приветствуйте его; 11 Ибо приветствующий его участвует в злых делах его.

12 Многое имею писать вам, но не хочу на бумаге чернилами; а надеюсь придти к вам и говорить устами к устам, чтобы радость ваша была полна.

13 Приветствуют тебя дети сестры твоей избранной. Аминь.

Второе и Третье послания Иоанна, так же, как Послание к Филимону, наиболее точно отражают ту манеру писать письма, которая была принята в первом веке. Их длина определялась, как правило, тем, что писались они на одном листе папируса; содержание было обусловлено вполне конкретными обстоятельствами, в связи с чем они были адресованы определенному получателю. Эти предпосылки нам в какой–то степени знакомы, поскольку мы уже изучали Первое послание Иоанна, а основные темы этого Послания остаются теми же — приоритеты истины и любви.

Благая весть продолжала быстро распространяться. Домашние церкви возникали по всему греко–римскому миру. Послания Апостолов передавались из рук в руки в религиозной среде, но поколение самих Апостолов к этому времени уже умерло. Действительно, Иоанн был единственным, оставшимся в живых из тех двенадцати, с которых все начиналось. Тот заботливый надзор по отношению к церквам, который описан в Деяниях Апостолов, был теперь невозможен. В то же время число проповедников и миссионеров продолжало возрастать.

Но то, о чем они проповедовали, не всегда соответствовало изложенному в Евангелиях. Некоторые из них рассказывали о каких–то новых откровениях, выходящих за рамки свидетельств Апостолов, и даже высмеивали последние как примитивные и чересчур упрощенные. Такие учителя обладали определенной суммой знаний и опыта и готовы были поделиться этим с другими, разумеется за деньги. Искушение присоединиться к этой духовной элите, границы которой устанавливала она сама, было достаточно сильным. Были и другие, жаждущие вернуться у Ветхому Завету, к соблюдению древнего закона в первозданной чистоте, к таким его неотъемлемым традициям, как, например, обрезание. Эта иудаистская тенденция, хотя и не столь опасная, как гностицизм, также коснулась церкви. Но была и более гнетущая проблема, которая тревожила Иоанна и беспокоила его дух. Как помочь молодым церквам сохранить силу подлинной веры, чтобы приоритеты христиан не выходили за рамки ортодоксального подхода и в то же время они могли вести деятельную духовную жизнь? Именно по этой причине были задуманы и написаны, а позднее включены в канонический текст Нового Завета эти два коротких Послания.