Послания ап. Иоанна - Д. Джекман

В двух более коротких Посланиях Иоанна мы обнаруживаем отрывки, где говорится о том же самом. «Я весьма обрадовался, что нашел из детей твоих ходящих в истине» (2 Ин. 4). И еще: «Для меня нет большей радости, как слышать, что дети мои ходят в истине» (3 Ин. 4). Вот зачем великий Апостол написал свое Послание. В Евангелии (Ин. 20:31) он говорит, что написал его, «дабы вы уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его». И это Послание написано, дабы вы знали, что, веруя в Сына Божьего, имеете жизнь венную. Сердечное желание Иоанна по отношению к его читателям состоит в том, чтобы они обрели радость в уверенности, и с этой целью он стремится развить в них упорство и преданность истине.

Вечная жизнь дается тем, кто знает Бога (Ин. 17:3), и это знание позволяет христианам в своей уверенности «иметь дерзновение». Вечная жизнь — это глубоко личная встреча с Богом. Результатом ее является дальнейшее пребывание в Нем на протяжении всей жизни человека, и вряд ли можно предположить, что это заблуждение, хотя бы потому, что ни один обман не может существовать так долго. И снова Иоанн подчеркивает, что лишь тот, кто признает Иисуса как воплощенного Сына Божьего, доказывает тем самым свою веру в Него. Так же, как и в других отрывках Библии, здесь под словами «верующий во имя Сына Божия» подразумевается человек верящий в то, что Иисус — Сын Божий по самой Своей природе. Библейские имена — это не просто ярлыки, не имеющие никакого смысла, как это происходит с нашими именами сегодня, по крайней мере, в западном мире. В Священном Писании имя человека всегда символически отражает его натуру или хотя бы какое–то наиболее яркое характерное свойство. Вот почему, если человек отрицает самое существенное — божественное происхождение Христа, то он не может рассчитывать на вечную жизнь, потому что только Христос способен дать ее. Иоанн не только всей душой желает, чтобы у каждого из его читателей произошла та самая незабываемая встреча с Богом во Христе, без которой не может возникнуть вера; он хочет также, чтобы эта вера имела под собой надежное основание, интеллектуальное и богословское. И для этого необходимо понять, что вечную жизнь можно обрести только так, как говорит Иоанн, никак иначе. Только такая непоколебимая убежденность могла бы дать силы верующим противостоять насмешкам, которые, на первый взгляд, кажутся весьма правдоподобными аргументами и впечатляющей риторикой лжеучителей–гностиков, утверждающих, что только они одни имеют «знание». И хотя именно этот поразительный стих вооружает нас столь необходимой убежденностью для борьбы с лжеучителями, значение его гораздо шире. Мы, испытывая величайшую благодарность к Богу, не можем не согласиться с Ф. Ф. Брюсом, что «это место в Библии, ставшее классическим благодаря веским основаниям, которые здесь приведены, порождает несокрушимую уверенность в том, что «верующий в Сына Божия» действительно имеет жизнь вечную, и это относится к людям любого поколения, живущим во все времена»[60].

Мощное звучание этого стиха, проникнутого непоколебимой уверенностью, производит столь сильное впечатление, что некоторые современные комментаторы высказывают предположение, что стихом 13 Послание заканчивается, а оставшиеся стихи внесены позже как приложение самим Иоанном или даже кем–то другим. То же самое часто говорится о главе 21 Евангелия от Иоанна. Однако до наших дней не дошла ни одна рукопись, где бы стихи 14–21 отсутствовали. Их словарный состав и структура полностью соответствуют стилю Иоанна, и они неоднократно цитировались Климентом Александрийским и Тертуллианом, которые упоминали Иоанна как их автора. Следовательно, нет никаких оснований останавливаться и дальше на этих предположениях. Тем более, что, перейдя к этим завершающим стихам, мы увидим, насколько их содержание перекликается с тем, о чем уже говорилось в Послании, и как ярок свет, который они проливают на наш путь. В них содержится описание четырех способов, с помощью которых мы в своей практической христианской жизни можем углубить и укрепить ту уверенность в вечной жизни, которую дал нам Господь.

1. Новое «дерзновение» в молитве (ст. 14–17)

Первым характерным следствием того, что мы познали Бога, и наших взаимоотношений с Ним является дерзновение, которое мы имеем к Нему (ст. 14). Оно естественным образом проявляется в молитве, поскольку признаком христианской приверженности является определенная «смелость» (parresia) или, говоря современным языком, «свобода слова». Мы должны разговаривать с Богом свободно, открыто, безо всякого напряжения, но, тем не менее, почтительно и смиренно. Молясь, не нужно забывать, что мы всего лишь дети своего любящего небесного Отца.

Иоанн не единственный среди авторов Нового Завета, проливающий свет на эти особенности молитвы. В Послании к Евреям 4:15–16 мы читаем, что Христос как наш Первосвященник знает, с какими искушениями мы сталкиваемся, и сострадает «нам в немощах наших», «посему да приступаем с дерзновением (parresia) к престолу благодати, чтобы получить милость и обрести благодать для благовременной помощи». И сам Иоанн уже трижды на протяжении Послания использовал эти слова. Он объяснил нам, что мы как христиане имеем дерзновение и не постыдимся перед Иисусом, когда Он придет снова, если, конечно, пребываем в Нем (2:28). «Мы имеем дерзновение в день суда, потому что поступаем в мире сем, как Он» (4:17). Более того, в 3:21 Иоанн говорит о том, что это дерзновение уже сейчас проявляется именно в молитве; мы можем с уверенностью обращаться к Богу, потому что Он в Своем могуществе знает и прощает нас. Слова Иисуса, произнесенные в ту ночь, когда Он был предан, и приведенные Иоанном в Евангелии в главах 14–16, также поддерживают в нас эту убежденность. Очевидно, именно они сформировали подход самого Иоанна к молитве и, следовательно, его наставления относительно нее. Не обещал ли Сам Господь: «Если чего попросите во имя Мое, Я то сделаю» (Ин. 14:14)? Вот какое дерзновение имеют «верующие во имя Сына Божия», чем подтверждается реальность веры, дающей вечную жизнь.

Стих 14, однако, упоминает некоторое условие, которое должно соблюдаться, если мы дерзаем обратиться к Богу с молитвой; или, точнее говоря, здесь подчеркивается и объясняется то ограничение, которого должен придерживаться молящийся и о котором говорил Сам Иисус. Если мы хотим, чтобы Бог услышал нас, тогда то, о чем мы просим, должно соответствовать воле Его.

С учетом этого условия, мы можем просить все. Если наша молитва выдержана в духе Священного Писания, это является самым надежным основанием для того, чтобы она была услышана, поскольку именно в Божьем Слове целиком и полностью проявилась воля Божья. Молясь в соответствии с Библией, мы можем не сомневаться, что Бог слышит и отвечает нам.

Конечно, мы должны также проконтролировать себя, чтобы в своей молитве не выходить за рамки веры и повиновения Богу, как это легко может произойти с нами. «Если бы я видел беззаконие в сердце моем, то не услышал бы меня Господь» (Пс. 65:18). Лелеять в сердце своем греховные мысли и в то же время обращаться к Богу с молитвой, прося Его одарить нас Своей милостью, — это лицемерие и вздор. Но если мы исповедуем грехи наши и получаем прощение, очищаясь таким образом от них, то смело можем обращаться с любой просьбой. Божья воля — «благая, угодная и совершенная» (Рим. 12:2). Поэтому, если просьба не выполняется, это вовсе не должно восприниматься как нерасположение или недоброжелательное отношение Бога. Скорее всего, за этим стоит нежелание небесного Отца, совершенного в Своей мудрости, давать неразумному «чаду» то, что не соответствует наилучшим образом его же собственным интересам.

Молитва не должна выливаться в попытку принудить Бога смотреть на происходящее нашими глазами и добиться от Него того, что, по нашему мнению, нам нужно или хочется. Молясь, мы должны подчинять свою волю Господней. Перефразируя молитву Самого Господа, можно сказать так: «Да будет воля Твоя во мне, принадлежащем земле, как она есть во Христе, моем небе!» Молясь, мы открываем перед Иисусом дверь, за которой скрываются наши нужды. Все сказанное означает, что молитва является средством, с помощью которого Бог приучает нас к смирению перед Христом, превосходящим нас во всем. Чем меньше мы молимся, тем больше в нас своеволия и упрямства. Естественно, что результаты молитвы оказываются поразительными. «Да будет воля Твоя, не моя» — вот в чем сущность и секрет молитвы, которая непременно будет услышана. Вот какое «дерзновение» можем мы иметь! Это должно послужить для нас величайшим стимулом в стремлении понять, в чем именно заключается воля Божья относительно нас лично; отталкиваться в своих молитвах от заповедей и обещаний, которые даны в Божьем Слове; рассказывать Ему обо всем, что с нами происходит; подчинять все свои мысли, планы и решения Богу. Реакция на наши просьбы зависит не от анализа проблемы, который мы производим во время молитвы, но от смиренного повиновения Отцу. Мы должны быть искренними как дети, должны понимать, что «все, что ни делается Богом — к лучшему», потому что совершается по воле Его. Если бы Он исполнял наши просьбы, руководствуясь каким–либо другим подходом, многие ли из нас отважились бы молиться снова? Мы не обладаем для этого достаточной мудростью.