Взрослая дочь - Саша Ройс

Ну, я же не могу приписывать себе средние данные? Самоиронии тоже хватало.

Приезжая домой, мне нравилось, что отныне меня встречает новое лицо, не дворецкий, а домоправитель. Мы быстро нашли с ним общий язык, а вскоре, буквально через несколько дней, в особняке начал действовать слаженный и четкий порядок. Никаких замечаний не было. «Механизм дома» работал идеально. И главой этой системы был я. Только я один.

Когда ты один – всё так просто. Всё ясно и понятно. Но стоит кому-то войти в твой привычный мир, как всё меняется. Каждый кирпич твоей обители будет неизбежно сдвинут.

А тут случилось всё наоборот, все люди из моей жизни исчезли по тем или иным причинам, и скоро я совсем останусь один. «Механизм» будет работать безупречно, но я буду неимоверно одинок.

Прибыв в больницу, как никогда ощущаю неотвратимость оного. Видно у меня судьба быть всю жизнь одиночкой.

Персонал клиники провожает меня и двух охранников, шагающих рядом, привычным взглядом. Что скрывать, за эти месяцы я обзавелся знакомствами с профессионалами своего дела – лучшими врачами нашего города и уже знал их довольно-таки неплохо.

Телохранители остаются в коридоре, а сам прохожу в палату.

Николь стояла у окна и с милой улыбкой обернулась ко мне, когда я появился.

- Видела, что ты приехал, - идёт мне навстречу, берёт за руки, и коротко целует в губы, - скучала по тебе, - прижимается и вот уже лёгкие ладони скользят по моей спине, одна затем поднимается выше и ласкает загривок. Прикрыв глаза, томно выдыхаю.

«Это наши последние объятия… Скоро ты улетишь», - думаю я, запечатляя прикосновения её тела своим. Закрытыми глазами вдыхаю запах её густых волос, чтобы запомнить. Навсегда.

- Николь, я…

- Да, Солор, - она отстраняется, одновременно поднимая на меня свой задумчивый взгляд, - что с тобой? Ты выглядишь, будто бы с минуты на минуту сообщишь мне нечто ужасное. Что происходит? – задаётся вопросом она, как любая женщина, которая тонко чувствует изменение в отношении мужчины к ней.

Делаю несколько шагов по палате, прежде чем огласить задуманное:

- Я… - заложив руки за спину, вышагиваю в центре комнаты невидимый прямоугольник. - В общем, выбери любую европейскую страну, я помогу оформить документы, и в самое ближайшее время ты улетишь.

- Куда? – изумлённо порхают её реснички.

- Куда захочешь, - нахожу силы на неё посмотреть.

- А разве угроза не отпала? Всё же теперь хорошо? – она делает шаг ко мне, а я – от неё.

Я останавливаюсь и на её вопросительный взгляд поясняю:

- Я отпускаю тебя… - эти слова даются мне тяжело.

- К кому? – недоумевает Николь, не переставая хлопать глазами.

Нервно сглатываю.

- Ты теперь вольна делать всё, что заблагорассудиться, Николь! – нахожу в себе силы озвучить главное. - Я понял, что не имею право управлять твоей жизнью. Всё, что ты пожелаешь, я тебе обеспечу…

- Но я никуда не хочу уезжать! – недослушав, решительно перебивает меня моя девушка.

- Не понял? – смотрю на неё пристально. Что я мог упустить?

- Я люблю тебя, Солор! – глядя на меня ласково, признаётся она. - Куда я поеду, когда ты занял все мои мысли?!

Несколько размашистых шагов, и я у цели. Беру в ладони лицо Николь и пристально вглядываюсь в тепло-карие глаза.

- Что ты сказала? Повтори! – пылко шепчу я.

Её глаза прыгают по моему лицу.

- Я люблю тебя, Солор, - произносит она тише, но без толики колебаний.

В наступивший миг жадно впиваюсь губами в губы Николь и с диким кайфом наслаждаюсь сладким их вкусом, а где-то в уголках моих глаз притаилась слеза.

ФИНАЛ

ФИНАЛ

Месяц спустя

Николь

Выныриваю из воды и делаю вдох. Увидев над собой тень человека, смахиваю ладонью с лица лишнюю воду и моргаю, чтобы быстрее лучше видеть.

Солор.

- Как водичка? – интересуется он, глядя на меня со снисходительной и ласковой улыбкой.

- Всё хорошо, - отвечаю я, выравнивая дыхание, и плыву к борту бассейна.

Выхожу из воды, Фадель подходит ко мне близко.

- Осторожнее, - говорю, торопливо стряхивая с руки воду, - не хочу, чтобы ты промок.

- Как ты заботишься об имениннике?! – смеётся.

- Да, - подхватив полотенце с шезлонга, вытираю волосы, - я думала, что ты приедешь чуть позже, и я успею привести себя в порядок.

После того, как я покинула больничные стены, врачи посоветовали мне заняться плаванием. Почему бы и нет, когда в фаделевском особняке есть целых два больших бассейна, крытый и не крытый. По утрам и вечерам я обычно плаваю.

Янтарно-зелёные глаза скользят по мне.

- Мне и так нравится, как ты выглядишь.

Испытывая лёгкое волнение, прохожусь кончиком языка по нижней губе:

- Верю, но у женщин свои заморочки.

- Ты будешь меня поздравлять? Или нет? – его пухлые губы чуть выдаются вперёд, приоткрываясь. Дико сексуально, учитывая, как я хочу их сейчас поцеловать, но позже.

- Да, - натягиваю на плечи огромный белый махровый халат, но, предполагаю, что ты опять будешь меня ругать, - развожу руками и перекидываю волосы на одно плечо.

- Хороший намёк.

- Прости, просто я слишком хорошо тебя знаю, - смущённо улыбаюсь.

- Куда идти? – вертит головой он.

Прерывистый вздох вырывается из моей груди.

- Пойдём сразу к подарку. Сто процентов, Солор, что ты отшлёпаешь меня по заднице за то, что я сотворила! – с загадочной искоркой распахиваю глаза.

- Ну-ну, давай, показывай.

По одному из нескольких выходов, имеющихся в особняке, мы выходим на задний двор, минуем второй бассейн и лужайку и подходим к гаражам, около которых и стоит мой подарок, покрытый красивым тканевым чехлом и немаленьким золотым бантом.

- Ни-коль! – с упрёком поёт и стонет Солор, останавливаясь. Он явно догадался о моём подарке. – Готовь свою милую попку, кому-то сегодня попадёт! – приподняв одну бровь, а другую сдвинув к переносице, нестрашно грозится он.

Ноющий стон срывается у меня с губ, но, вспомнив, что именинника надо всё равно поздравлять, натягиваю на лицо улыбку.

Развернувшись, встаю рядом с подарком. Вытягиваюсь стрункой, поднимаю подбородок. Фадель же, в ожидании поздравлений, выводит ногу перед собой и, согнув её в колене, ставит на носок.

- Дорогой Солор, - его веки опускаются в момент моей короткой паузы, - поздравляю тебя с Днём