Имя – Смерть - Анна Малышева

Костюмчик здорово подкосил ее финансы, но осталось еще на шелковую блузку в голубую полоску. На парикмахерскую ей едва хватило. И когда она вышла на улицу коротко остриженная и сдула с носа прилипшие в процессе стрижки волоски, она поняла, что дала маху. Существовать им с Сашей вплоть до самой передачи было совершенно не на что. «Вот дура-то… – укорила она себя. – Обрадовалась! Раскатала губу! На телевидение попала! Но все равно, костюмчик приличный! Не стыдно будет показаться телезрителям…» В результате она поехала к маме занимать деньги. Экспедиция получилась удачной. Как только ее мать узнала, что Ира теперь будет сниматься – да еще каждую неделю, – ее восторгу пределов не было.

Она выложила финансы прежде, чем Ира успела ее об этом попросить:

– Бери! Тебе теперь нужно!

– Спасибо, ма, я все верну, – пообещала Ира. – Подожди, ты еще будешь мной гордиться!

– Я уже горжусь! – После чего мать осмотрела свою преобразившуюся после стрижки дочь и заявила:

– Так гораздо лучше. Я вижу, что решила начать новую жизнь?

– Да, мам.

– Ты не выглядишь… Как бы это сказать…

– Убитой горем? – подсказала Ира.

– Ну, хотя бы так. Бодрая, веселая! Смотри только не берись опять за старое. Помнишь, что ты вытворяла, когда училась? Боже мой! Сколько ты мне нервов вымотала!

– Теперь это просто невозможно. Здоровье уже не то… – протянула Ира. – Мам, я должна тебе сказать. Мы с Сашей опять вместе. Он у меня живет. Ты же его помнишь?

Мать присела на стул:

– С кем? С Сашей? С тем, прежним? Но ты же говорила, что он женат?

– Мам, он разведется обязательно. Мы уже пять лет встречаемся. Пора этому положить конец.

– Вот именно! Пора! Тебе давно надо было с ним расстаться! Я его прекрасно помню! Он все еще работает в Киноцентре? Получает гроши? В сериалы его уже не зовут?

– Мам, какая разница!

– Не вижу для него никаких перспектив! – отрубила мать. – Подумай хорошенько, прежде чем выходить за него!

– Мам, мне пора.

Последним событием дня стала окраска волос.

Ира приобрела краску, которая, как ей показалось на образце, точно воспроизводила натуральный цвет ее шевелюры. Правда, от шевелюры почти ничего не осталось. Но когда она просушила голову и взглянула на себя в зеркало ванной, то сама удивилась – насколько моложе она выглядела.

Сашу она встретила в новом костюме. Он остолбенел:

– Ну, ты даешь…

– Нравится? Зрителям тоже понравится, как ты думаешь?

Он кисло отмахнулся:

– Теперь они у тебя с языка не слазят, эти зрители… Поглядим еще, дойдет ли передача до эфира!

Но он переживал зря. Подготовка к передаче шла полным ходом. Уже через неделю высокие гости прибыли в студию на запись.

Ира волновалась. Свою роль она выучила наизусть. За неделю в текст были внесены кое-какие поправки, и она была этому очень рада. Текст стал куда острее. Она смаковала некоторые колкие фразы, и ей даже казалось, что она сама их написала.

Софиты и камеры ее не напугали. Как-никак, а ей уже приходилось сниматься. Не смутил ее и гость.

Красивый, очень элегантный мужчина. Он вдребезги разбил все ее представления об азиатах. Куда больше она трепетала перед Димой – вторым ведущим. Дима не обращал на нее внимания все время, пока шла подготовка к записи. Она боялась, что он ее недолюбливает. «Наверное, с Настей у них были свойские отношения, – соображала она. – А тут выперлась я. Ну, вот и результат! Едва смотрит в мою сторону. Да ладно! Диму мы как-нибудь переживем!»

Она не подкачала. Фразы у нее выскакивали бойко, на лице застыла язвительная улыбка. Ира даже не подозревала, что подсознательно копировала манеру прежней ведущей.

– А теперь мы спросим моего гостя, что он думает о необходимости благотворительного фонда? – высказывалась она.

Гость охотно отвечал:

– Мне известно, что этот фонд вовсе не занимался своей уставной деятельностью. Не соглашусь с мнением, которое тут высказывали, будто фонд работает. Он не работает. Он просто существует.

– На какие же средства он существует? – задавала Ира вопрос.

– Средства поступают с исторической родины господина Жумагалиева, – четко отвечал гость. – Но они не расходуются по назначению.

– А конкретней? – впивалась в него Ира.

Жумагалиев зашевелился в своем кресле и посмотрел в ее сторону. Она ему искренне симпатизировала, но текст был утвержден заранее. Сейчас она его разнесет в пух и прах.

– Я не открою тайны, если скажу, – начал. гость, – что на родине господина Жумагалиева сейчас наблюдается упадок производства. Зато торговля сырьем расцветает. В общих чертах, эти деньги получены именно в результате продажи сырья.

– На Запад? – спросила Ира.

– Не только. Восток заинтересован в этом столько же, сколько и Запад. Принцип у всех один: «Налетай, подешевело!» И налетают. И грабят. И продают сырье по минимальным ценам. По смешным ценам.

– Почему же?

– Потому, что всякому беспределу рано или поздно положат предел. И те, кто торгует сырьем, это хорошо понимают. Им все равно, сколько они возьмут за товар, в каком состоянии оставят после себя свою страну. Им нужно одно – распродать все как можно скорее.

– И из этого не делают тайны? – спросила Ира.

– Разве что господин Жумагалиев, – усмехнулся гость, какой-то независимый эксперт, – которому вовсе незачем афишировать эту информацию, ради собственного спокойствия…

– Вопрос из зала! – вмешался Дима.

Последовала пауза. Зала не было, его предполагали записать потом. После паузы Дима перехватил инициативу и зачастил, как по бумажке:

– Ну, мы выслушали не слишком приятные факты, не правда ли, господин Жумагалиев?

Тот пошевелился, улыбнулся.

– Фактов я тут не услышал. Не вижу смысла давать конкретные ответы на абстрактные вопросы, – меланхолично заявил Жумагалиев и опять растянул губы в улыбке. – Деятельность нашего фонда абсолютно легальна и подлежит проверке. Можете проверить и убедиться, прав ли был независимый эксперт.

– А фонд все-таки проверяли? – всунулась Ира.

Так ей следовало поступить по сценарию.

– Пока нет.

– Но он нуждается в проверке?

– Если вы так считаете…

– Наша Ира что-то слишком увлеклась финансовыми проблемами, – бойко заговорил Дима. – А мне интересно другое! Господин Жумагалиев, не могли бы вы высказать свое мнение насчет многоженства?

Жумагалиев мягко рассмеялся:

– Что ж, если человек может содержать две жены – пускай содержит. А если он еще и вытерпит их – он просто молодец.

Ира опять подумала, что Жумагалиев ей нравится. Дима тараторил:

– А вы-то сами? Вы присоединились к направлению, которое сейчас развивается в азиатских странах Содружества?