Плач феникса - Дмитрий Шебалин

на небольшом клочке земли сходились границы сразу трёх государств: Империи, Приозерья и Золотого Дола. Здесь же неподалёку от этой безусловно важной стратегической точки на карте постоянным лагерем стоял 11-й легион, насчитывающий почти 5 тысяч копий. Правда, одна из этих пяти сейчас в полном составе и вместе со своим трибуном обеспечивала мир и порядок в лагере наёмников. Как по мне, мудрое решение, способное уберечь ещё неслаженное войско от многих неприятностей.

Завидев наше приближение, трибун лично поспешил к нам навстречу, чтобы удостовериться, что мы те, за кого себя выдаём. А убедившись в этом, был весьма удивлён тем количеством людей, которых мы к нему доставили. Вот только 50 золотых монет, а точнее расписку на эту сумму для имперской канцелярии мне выдали не сразу. Пришлось дождаться того момента, когда вся эта орава бравых воинов подтвердит свою решимость заключить контракт на предложенных им условиях. И лишь после того, как последний из них поставил свою подпись на желтоватом листке не самого лучшего качества, я получил от трибуна уже собственную бумагу, куда белее и даже с гербом Империи.

Работу свою мы выполнили хорошо, за что и получили изрядно, даже с учётом всех понесённых нами расходов. К слову, другие рекрутёры, ведущие набор в Доле и на востоке Империи, к текущему дню собрали всего 4 неполных сотни бойцов. И вряд ли за ближайшие дни ситуация кардинально изменится. В общем, я решил воспользоваться этим моментом и поговорить с трибуном, чтобы убедить его оставить за Броком командование всем объединённым отрядом. Как ни странно, старший офицер имперского легиона пошёл мне навстречу и мою кандидатуру поддержал. Так что у бывшего сотника Вепрей на закате карьеры появлялись все шансы примерить на себя роль аж целого тысячника. И я надеюсь, что он оправдает моё доверие, ведь теперь от этого отчасти уже зависит и моя собственная репутация.

— Куда они дальше? — спросил я трибуна, имея ввиду собираемых в лагере контрактников.

— Пару декад пробудут здесь для боевого слаживания, а дальше отправятся туда, где будут нужнее. Ты же сам наёмник, и я слышал, что бывалый. Участвовал в нескольких больших кампаниях. Так что должен понимать, что, когда речь заходит о войне, наёмниками латают дыры.

— Это в лучшем случае, — невесело усмехнулся я. — Иногда их и вовсе бросают в самое горнило в качестве самой доступной жертвы. Ведь как говорят южане, война не может закончиться просто так. Сначала она должна в достаточной мере насытиться. И лишь собрав свою жатву, сонная и ленивая уйдёт дремать, пока не проголодается вновь.

— Южане любят витиевато чесать языками, вместо того чтобы называть вещи своими именами. А я говорю, как есть. Но если тебе от этого станет спокойнее, то могу заверить, что этих парней припишут в качестве дополнительной тысячи к одному из легионов. Так что, если им где-то и будет суждено рискнуть своими жизнями, то они там будут не одни. Легион своих не бросает.

Я не был столь наивным, чтобы доверять словам имперского офицера. К тому же я не понаслышке знал, как за счёт «естественных» потерь любят сокращать платёжную ведомость наниматели. Но и возражать вслух тоже не стал. В конце концов, сами наёмники знали об этом не хуже меня, и это не остановило их от подписания своих контрактов.

— В твоей тысяче есть маг контроля? — вместо этого спросил я его.

— Как и в любой другой. Легион — это прежде всего порядок.

— Я уже говорил тебе, что часть этих людей я буквально увёл из-под носа ковена. И даже передал тебе нанятого ими рекрутера.

— Поверь, мы серьёзно отнеслись к этому вопросу. Я даже отправил весть легату, чтобы он выделил людей на патрулирование этой дороги, которую так жалуют приозерские контрабандисты. Думаю, в связи с текущей ситуацией Высокий владетель не будет против, если на этой спорной земле временно побудут наши войска.

— Хорошо. Но у меня есть ещё одна просьба — приглядывать за собранными здесь наёмниками, пока они находятся под твоим надзором. Я понимаю, что уже скоро это дело не будет тебя касаться, но всё же прошу оказать поддержку Броку, если он или его сотники будут обращаться к тебе за помощью в решении «спорных» вопросов. Пусть твой маг не поленится и проверит их подозрения, если таковые возникнут. В конечном счёте, от этого зависит в том числе благополучие Империи.

Трибун ненадолго задумался, наверняка прикидывая, что он может попросить взамен. Но в итоге лишь просто кивнул, соглашаясь.

— Хорошо, я прослежу за этим. Ещё у меня для тебе есть письмо. Пришло буквально вчера вечером. Тебе и твоему отряду надлежит вернуться в Трием как можно скорее.

Он протянул мне записку, и, судя по её размеру, доставлена она была птицей. По крайней мере до Вьеры, откуда её уже мог забрать конный гонец, чтобы привезти сюда, в лагерь у границы. Саму суть немногословного текста трибун успел передать в полной мере, даже не постеснявшись того факта, что адресованное вроде бы лично мне послание он тоже прочитал. Единственное, что он не упомянул, так это указанную там причину такой спешки — дату проведения совета государств. А раз она в записке есть, то значит, что я на это мероприятие тоже приглашён. Ульдаг словно в воду глядел.

Кстати, не потому ли тысячник имперского легиона с самой нашей первой встречи ведёт себя столь обходительно, будто и нет между нами сословной разницы? Тоже поди понимает, что простого наёмника не пригласят туда, где соберутся правители стран и прочие люди, от которых зависит судьба континента. Осталось мне самому разобраться, на кой чёрт Император решил включить меня в этот не такой уж и длинный список важных особ.

Лично я наивно планировал после получения обещанного вознаграждения отправиться в Фельс. Подальше от войны и поближе к своим личным делам. Мой путь по-прежнему лежал на север, и теперь, когда у меня наконец-то появился проводник, такое путешествие больше не было чем-то абстрактным. Напротив, вполне себе определённый крестик на карте, который хитрая и подозрительная Полема под надуманным предлогом пока отказывалась там обозначить. Ссылалась она на то, что и сама не знает, где именно на огромном побережье оно находится, и сможет разыскать дорогу по известным ей ориентирам лишь сама будучи на месте. Врёт или нет, я выяснять не стал. Я рассчитывал на плодотворное сотрудничество, а начинать оное с угроз и давления — плохая