При свете звезд - Марлисс Мун

Мерри соскользнула на пол и, положив дневник Люка в сундук, заперла его.

А она еще мечтала, что в один прекрасный день Люк полюбит ее. Мерри снова легла в постель. Она не проронила ни единой слезы, воздвигнув вокруг сердца ледяную стену. Боль уступила место равнодушию. Люк предал ее, и Мерри никогда ему этого не простит.

Глава 16

Люк смотрел на спящую жену, тронутый детской невинностью, с которой она обнимала подушку. В свете единственной тонкой свечи ее волосы пламенели, как расплавленное золото. Кожа ее после недавней ванны сияла. В покоях пахло жасмином, – видимо, она обнаружила в сундуке флакончики с маслом. Думала ли Мерри о нем, засыпая? События прошедшего дня заставили его усомниться в этом.

Тяжело вздохнув, Люк поставил свечу на письменный стол и повернулся к умывальнику. Ему очень хотелось принять ванну, но жаль было будить Мерри.

Он снял рубашку и подвигал плечами, чтобы снять мышечное напряжение. Угрозы Амалии не шли у него из головы и мешали расслабиться. Раздевшись догола, он стал растираться влажным полотенцем. По телу побежали мурашки. Беспокойные мысли, роившиеся в его мозгу после отъезда Амалии, вызывали неуверенность.

Он собирался расторгнуть их помолвку таким образом, чтобы не задеть ее королевскую гордость. Надеялся, что у него будет время сделать это продуманно, осторожно – именно так он вел переговоры с сарацинскими воинами об освобождении заложников. Люк никак не ожидал встретить Амалию в Арунделе. Но что случилось, то случилось. Генрих никогда не простит ему этого. А значит, не признает его брака с Мерри.

Возможно, за разрыв помолвки придется заплатить непомерно высокую цену. Пожертвовать Арунделом. Стоит ли его молодая жена такой потери? Он остановил на ней взгляд. Под одеялом вырисовывался плавный изгиб ее бедер и тонкая талия. Она выглядела такой хрупкой, что Люку невольно захотелось защитить ее. Она носит под сердцем его дитя. Он не мог допустить, чтобы кто-то посягнул на их будущее! Мерри и их ребенок имеют такое же право жить в Арунделе, как и он сам.

Но принц никогда с этим не согласится. Люку придется выбирать между Арунделом и Мерри.

Дед лежит на смертном одре и не может сказать, кто должен унаследовать Арундел. А если бы мог, Генрих скрепя сердце принял бы брак Люка. Но что теперь об этом говорить?

Сэр Вильгельм превратился в живой скелет и впал в слабоумие. Он даже не узнал Люка. Даже Мерри бессильна ему помочь. Люк отжал мочалку и в поисках сухого полотенца краем глаза заметил, что Мерри проснулась и наблюдает за ним. В дрожащем пламени свечи она живо напомнила ему ту девушку, которую он впервые увидел, когда ее собирались сжечь на костре и привязали к столбу.

– Прости, что разбудил, – извинился он и только сейчас вспомнил, что стоит перед ней обнаженный.

Сняв с крючка полотенце, он обернул его вокруг бедер.

Мерри выглядела подавленной и не произнесла ни слова.

– Тебе нездоровится? – Люк направился к постели. Мерри вжалась в подушки. Он сел на край кровати.

– Ты все еще сердишься на меня? – спросил Люк. – Я все сказал Амалии за ужином.

Ему до боли хотелось прикоснуться к ней, вымолить прощение.

Знала бы она, как Люк опасается за ее будущее, поняла бы, почему он вел себя так отчужденно последние две недели.

Теперь, когда он больше всего нуждался в ее утешении, она лишила его своего тепла. Но ему некого в этом винить, кроме себя самого.

– Она приходила ко мне, – сказала Мерри с равнодушным видом.

– Ты говоришь об Амалии? И что она сказала?

– Сказала, что я одна из твоих несчастных найденышей, – прошептала Мерри. – Что ты взял меня в жены из жалости.

Пораженный, Люк не нашелся что ответить.

– Она не знает, почему мы поженились, – бросил он.

– Она знает, что я жду ребенка, – парировала Мерри. – Вероятно, ты сообщил ей об этом, чтобы оправдать свой поступок.

Люк покачал головой, хотя точно не мог вспомнить, что именно сказал Амалии.

– Она уверена, что принц не признает наш брак. Ты тоже на это рассчитывал, когда взял меня в жены? – В голосе ее прозвучало страдание.

Люк подозревал, что у Амалии нет сердца, и теперь окончательно в этом убедился.

– Ничего подобного, – возразил он, хотя так оно и было. – В любом случае признание брака вне компетенции Генриха, это решает епископ.

Тут Люк вспомнил, что епископа назначил Генрих, и совсем пал духом.

Мерри не сводила с него глаз.

– Значит, ты не предполагал, что Генрих может не признать наш брак?

– Послушай, Мерри, – ответил он уклончиво. – Я рисковал, когда женился на тебе, и мы оба это знали. Но никто не может нас разлучить, не так ли? – Он заставил себя улыбнуться, хотя чувствовал, что почва уходит из-под ног.

– Зачем я тебе, Люк? – запальчиво спросила Мерри. Ему хотелось ее утешить, но он не находил слов.

– Странный вопрос. – Люк прикинулся удивленным.

– Зачем ты на мне женился? Что тебе от меня нужно?

Ее вопрос поразил его в самое сердце, задев какие-то чувствительные струны, о существовании которых он не догадывался прежде и не был готов признать теперь. Тогда он отступил на безопасную позицию.

– Я хочу, чтобы ты ухаживала за моим дедом, – ответил он, – чтобы мы вместе растили нашего ребенка.

Мерри отвела глаза.

– Вот для чего ты мне нужна, Мерри. – Люк наклонился и приник губами к ее губам. – И еще для этого, – добавил он, скользя губами по ее шее. – Не гони меня, – прошептал он. – Не отвергай.

Он опустился еще ниже и сквозь ночную рубашку пощекотал носом ее грудь. Затем нашел соски.

– Зачем ты это делаешь? – воскликнула Мерри. – За всю дорогу ты прикоснулся ко мне только раз.

– Это значило бы унизить тебя в глазах моих солдат.

– Ты унижаешь меня сейчас, – ответила Мерри, и глаза ее наполнились слезами.

Она вырвалась из его объятий и отодвинулась на противоположный край кровати.

Наступило тягостное молчание. Когда Мерри наконец заговорила, голос ее прозвучал на удивление спокойно:

– Завтра я осмотрю твоего деда.

Люк с облегчением уронил голову на подушку.

– Больше я не буду спать в твоей комнате. – Мерри повернулась к Люку спиной.

Ошеломленный, Люк отодвинулся от Мерри, не зная, как ее заставить изменить решение.

Чего она от него хочет? Неужели думает, что его не волнует реакция Генриха? Какое она имеет право поступать с ним подобным образом! Ведь он выполнил свой долг и женился на ней.

Боже праведный, надо же было ему встретить ее! Взяв ее в жены, Люк поставил на карту свое будущее!

Но как бы то ни было, он не хотел ее терять. А если потеряет Арундел, что сможет дать ей взамен? В этом случае ее ждет судьба жены наемника или, в лучшем случае, воеводы. В то время как Мерри нуждалась в его могуществе и покровительстве.