При свете звезд - Марлисс Мун

– За что? – Она взъерошила его волосы.

Он вскинул голову.

– Ты себя плохо чувствуешь, – пояснил он. – Я не должен был тебя трогать.

– Мне уже лучше, – успокоила его Мерри и, взяв ночную рубашку, скрылась за ширмой. Тут она дала волю слезам.

Возможно, со временем Люк полюбит ее. Как бы то ни было, Мерри испытывала к нему благодарность. Он увезет ее из Хелмсли, где она чувствовала себя затворницей. Ребенок будет законнорожденным.

Оставалось только молиться, чтобы Люк не пожалел о том, что женился на ней.

В накинутом на голову джутовом мешке Мерри задыхалась. Мешок, как объяснил кому-то Рубака, должен был помешать ей «сглазить» тех, кто наблюдал за ее отъездом. Мерри восприняла эту затею скорее как месть свояка. Он никогда не забывал обиды.

Мерри сидела на лошади со связанными руками. От грубой веревки саднили запястья. Толстую веревку выбрали не случайно: толпа, жаждущая ее крови, должна была видеть, что у Мерри связаны руки. Ее распущенные волосы спускались по спине. Сопровождала ее хорошо вооруженная охрана, равная по численности армии Люка.

Неожиданно появились ратники Люка. Тридцать шесть человек прибыли в Хелмсли накануне, разогнав толпу. Сэр Пирс доложил, что стену в Айверсли не тронули, и Мерри догадалась, что так распорядился Люк.

В тот же вечер Мерри попыталась поблагодарить его за доброту, проявленную к барону и баронессе, но Люк не стал вести разговор на эту тему. Сдержанность Люка навела Мерри на мысль, что он сожалеет об этом поступке ничуть не меньше, чем о своей женитьбе. Или просто не хочет посвящать ее в дела, касавшиеся исключительно его и принца.

– Пора, Мерри. – Голос Люка вернул ее к действительности. Он смотрел на нее, приподняв край мешка. – Помни, очень скоро все это кончится, – приободрил он жену. – Что бы ни случилось, оставайся в седле. Я буду следовать за тобой.

Он снова натянул мешок ей на голову и отошел. Мерри прислушалась к звуку его удалявшихся шагов, и по спине у нее пробежал холодок.

– Прощай, сестра! – В последний момент к ней подбежали Кларисса и Киндра. – Я напишу тебе! – пообещала Кларисса.

– Мы скоро к тебе приедем! – добавила Киндра.

Мерри прильнула к своим дорогим близким, сожалея, что ее матушка так и не смогла преодолеть страх и навестить ее.

– Я люблю вас, – сказала Мерри. – И буду по вас скучать. Скажите матушке, что я счастлива и мне ничто не угрожает.

Лошадь тронулась. Мерри ехала в новое место, навстречу новой жизни. Будущее представлялось ей зловещим.

Рубака распространил слух, будто за ведьмой прибыла армия принца, и народ собрался, чтобы увидеть собственными глазами, как ее увозят.

На всеобщее обозрение выставили стяг принца, развевавшийся во главе процессии. Знамя Люка убрали, чтобы охотники за вознаграждением его не узнали. Солдаты ехали в полном боевом снаряжении, держа наготове пики, луки и мечи, чтобы предотвратить малейшие беспорядки. Мерри со всех сторон окружали солдаты.

Когда опустили подъемный мост, Мерри услышала рев толпы. Со всех сторон до нее доносились проклятия.

– Повесить ее! Повесить!

– Все назад!

Солдаты Люка врезались в толпу.

Несмотря на плотное кольцо охраны, Мерри замерла от страха. Что, если охотники за вознаграждением снова похитят ее? Или кто-нибудь метнет в нее кинжал, или выстрелит из лука.

В этот момент что-то ударило ее в плечо, потом в лоб. Видимо, в нее швыряют камни, с ужасом подумала Мерри.

Раздался крик, и ее лошадь перешла в галоп. Ветер сорвал с ее головы мешок, и она глазами поискала Люка. Она увидела, что он оторвался от процессии и врезался в толпу.

Подняв меч, он угрожающе взмахнул им над головами тех, кто держал в руках камни, и они отбежали на безопасное расстояние. Люк развернул жеребца, примкнул к рядам своих солдат и вскоре снова скакал рядом с ней.

– Они тебя не ушибли? – взволнованно спросил он.

– Нет, не ушибли, – ответила Мерри, потрогав лоб. Крови не было.

– Мы будем делать остановки каждые два часа, – сообщил Люк. – Скажешь, если тебе что-нибудь понадобится.

– Обо мне не беспокойся, Люк. Как ты думаешь, мы их обхитрили? – спросила она, оглядываясь.

Толпа рассеивалась.

– Наверняка, – ответил Люк. – Не бойся. Отныне тебя ждет другая жизнь.

Он протянул ей руку в боевой перчатке, и Мерри взяла ее. Если бы он мог ей предложить свою любовь! Все ее страхи вмиг рассеялись бы.

Мерри знала, что Люка гнетет мысль 6 том, как отреагирует Генрих на его женитьбу.

Но ведь принц – разумный человек. Год назад он по любви женился на Элеоноре Аквитанской. Но Люк не любит Мерри и женился на ней потому лишь, что она ждала от него ребенка.

Червь сомнения закрался в душу Мерри. Не расстанется ли с ней Люк под давлением короны?

Дрожа всем телом, Мерри вышла из воды. Люк оставался на берегу, достаточно близко, чтобы наблюдать за ней, и достаточно далеко, чтобы создать у нее ощущение уединения.

Стояла ясная октябрьская ночь. Канун Дня всех святых, как она полагала. Мерри почти физически ощущала притаившиеся в лесу души умерших.

У нее не было полотенца, и она негнущимися пальцами пыталась натянуть платье на мокрое тело. Зубы у нее стучали. Несмотря на холодную воду, она все же решила искупаться. Использовав последний кусок мыла Люка, Мерри смыла с себя дорожную пыль. Завтра, после девятидневного путешествия, они наконец прибудут в Арундел. Ей хотелось выглядеть наилучшим образом, насколько это было возможно в ее положении.

Люк подобрал с земли ее плащ и набросил ей на плечи и, взяв жену под локоть, молча повел вверх по тропинке.

Как всегда, безупречно галантен, отметила про себя Мерри. Его поведение не вызывало у нее никаких нареканий. Со дня отъезда из Хелмсли он осыпал ее заботой. Он давал ей мягчайшие ломти хлеба, подкладывал самые лучшие куски мяса. В пути они регулярно останавливались, чтобы Мерри могла передохнуть. Люк сам купался, но Мерри не позволял, опасаясь, как бы она не простудилась. Вода была очень холодной. В этот их последний вечер в пути Мерри дождалась, когда мужчины уснут у костра, и поднялась с подстилки. Забрав у Люка последний обмылок она, ни слова не говоря, направилась к воде. Люк последовал за ней.

Мерри с ужасом думала о том, что появится в замке Арундел такой замарашкой. Дед Люка, а также вся челядь упадут в обморок при одном взгляде на нее. Мерри поделилась своими опасениями с Люком, но он не стал ее успокаивать.

Он вообще ничего не говорил о своем доме, а когда она пыталась что-либо узнать, отмалчивался. С каждым днем Люк становился все более замкнутым. Получив известие о смерти короля Стефана, доставленное посыльным, он погрузился в мрачные раздумья. Мерри охватило отчаяние. Что, если Генрих, который в скором времени займет королевский трон, с неодобрением отнесется к их браку?