При свете звезд - Марлисс Мун

Несмотря на отчужденность, Люк постоянно находился радом с Мерри. Его галантность бесила молодую женщину, она высвободила руку.

– Смотри, не споткнись о корень. – Люк снова взял ее под руку.

– Уверена, ты не дашь мне упасть, – резко ответила Мерри и, ускорив шаг, пошла вперед. Краем глаза Мерри заметила, что Люк приблизился к их импровизированной постели. Обычно они спали в палатке, которую он ставил специально для жены на случай непогоды. Но сегодня, в канун Дня всех святых, Мерри решила провести ночь под открытым небом. Люк не возражал.

Люк снял военное обмундирование и положил его неподалеку от костра. Он не любил спать в доспехах.

Мерри подавила вздох. Останавливаясь на ночлег по дороге в Арундел, Люк ни разу не прикоснулся к Мерри, и она не на шутку встревожилась.

Обсохнув у костра, Мерри направилась к подстилке и, сбросив башмаки, устроилась на своей половине одеял, чувствуя на себе пристальный взгляд Люка. Он лежал рядом, едва касаясь ее локтями.

Мерри молча разглядывала его профиль. Несмотря на смятение чувств и страхи, она черпала успокоение в его красивых чертах и том факте, что отныне этот красивый мужчина принадлежит ей. По крайней мере до тех пор, пока она ему не надоест.

Ей не в чем было упрекнуть Люка. Он был заботлив и в высшей степени обходителен. Любая женщина мечтала бы о таком муже.

И все же Мерри чувствовала себя одинокой, и это ее угнетало.

– Какой травой пахнет твое мыло? – спросила Мерри, чтобы завязать разговор.

– Сандалом, – ответил он. – Это дерево растет на моей родине.

– Значит, здесь не растет.

Теперь она поняла, почему этот аромат так ее будоражил.

– У меня дома много неизвестных тебе масел и трав, которые я привез с Востока.

Заинтригованная, она приподнялась на локте.

– Что за травы? – полюбопытствовала она. Он пожал плечами.

– Английских названий я не знаю, только местные в большинстве случаев. У меня есть солодковый корень, есть опиум, его получают из семян дикого мака.

–. Мак мне хорошо известен, – сказала Мерри.

– Это другой мак. В Иерусалиме его цветы ростом с человека. А их семена наряду с полезными обладают и ядовитыми свойствами.

– Расскажи подробнее об Арунделе, – попросила Мерри.

– Завтра сама все увидишь, – ответил он, помолчав. В тоне его снова прозвучали нотки отчуждения.

– Кто еще живет с твоим дедушкой? – не унималась Мерри.

Люк как-то обмолвился, что дед его болен, и, видимо, боялся, что не застанет его в живых.

– Есть еще дети, – сказал он, помолчав. – Четверо. Я подобрал их в разных местах. Сироты. Ты им понравишься.

Мерри не скрывала своего удивления:

– Они живут у тебя в доме?

– Уже поздно, Мерри, – ответил он. – У меня нет желания болтать.

Мерри отодвинулась на дальний край подстилки и стала смотреть на лес, где бродили души умерших. Кит тоже где-то бродил вместе с ними. Мерри оставалось лишь гадать, поможет ли свет от костра душам найти дорогу домой или привлечет их в лагерь. Надо бы посоветовать Люку поставить пару свечей на дороге, чтобы указать душам путь. Но он не станет этого делать.

Мерри чувствовала, что не уснет в эту ночь.

Она лежала, вслушиваясь в звуки ночного леса, когда рука. Люка обвилась вокруг ее талии и он привлек ее к себе.

Тепло его тела прогнало холод, а сила объятий развеяла страх перед злыми духами. Рядом с ним Мерри ничего не боялась и закрыла глаза.

Но Люк не дал ей уснуть. Он стал ласкать ее грудь. У молодой женщины перехватило дыхание. Люк поиграл с ее соском, и Мерри охватило желание.

– Ты вкусно пахнешь, – прошептал Люк, прижавшись к ее спине, и Мерри почувствовала, как возбужден его жезл.

Люк задрал ей юбки и провел рукой по ее бедру. Мерри оттолкнула его руку.

– Не трогай меня. – Она отодвинулась на свой край подстилки.

Наступило молчание.

– Я твой муж, Мерри, и ты должна выполнять свой супружеский долг.

– О каком супружеском долге ты говоришь? – Она посмотрела ему в лицо. – Ты стал мне чужим, Люк, и я не лягу с тобой в постель!

Люк лег на спину и уставился в небо.

– Ты не понимаешь, Мерри, – сказал он наконец. – Мне тяжело.

– Думаешь, дед в плохом состоянии? – догадалась она.

– Да, – бросил Люк.

– Я позабочусь о нем, как только мы приедем домой, – пообещала Мерри.

– Спасибо, – поблагодарил он и снова устремил взгляд в небо. – Видишь вон те звезды? – спросил он, нарушив затянувшееся молчание, и поднял руку.

Звезды были необычайно яркими и, казалось, затмевали луну.

– Какие? – Она подползла к Люку, чтобы проследить за направлением его руки.

– Вон те. Видишь ту, самую яркую, расположенную выше всех?

– Вижу.

– Когда я был мальчиком, отец показал мне ее незадолго до смерти. Он сказал, что, если, глядя на нее, загадать желание, оно непременно сбудется.

Мерри представила себе Люка, когда он был мальчиком. Ангел с золотистыми глазами и черными кудрями. Будет ли их ребенок похож на него?

– После смерти отца мы с матерью влачили нищенское существование. Жили за пределами Иерусалима, откуда нас изгнали. Соплеменники матери пригрозили забить ее камнями, ведь она отдалась неверному. Мне кажется, мать меня не любила, хотя и заботилась обо мне.

Я не забыл слова отца. Мне было десять лет, когда я взобрался на самую высокую гору в окрестности, чтобы, глядя на звезду, загадать желание. Я хотел, чтобы жизнь наша стала легче.

У Мерри защемило сердце. Оказывается, у них с Люком много общего. Оба страдали и подвергались гонениям.

– И что, сбылось твое желание?

– Не сразу. Месяцев через шесть у нашей лачуги появился гонец и с ним несколько человек. Он взглянул на меня и назвал внуком. Он заплатил матери изрядную сумму и увез меня в Англию.

– И мать отпустила тебя?

– Отпустила, – сказал он невозмутимо. – Она, похоже, испытала облегчение.

– А ты был рад уехать?

– Я был счастлив. Отец часто рассказывал мне об Англии. О том, сколько там зелени. О величественных замках. Я мечтал все это увидеть собственными глазами. Меня забрал к себе человек, похожий на моего отца. У него было вдоволь еды и много лошадей. Из оборванца я вдруг превратился в богатого. Вот и сейчас смотрю на звезду и размышляю над своим положением.

Мерри посмотрела на яркую светящуюся точку. Она, казалось, затмевала все остальные. Ни слова не сказав, Мерри положила голову на плечо мужа и обняла его.

– Ах, Мерри! – Он крепко прижал ее к себе и тяжело вздохнул.

Мерри ждала, когда он возобновит любовную игру. Теперь, когда Люк приоткрыл ей свое сердце, она была готова смирить свою гордыню. Но он нежно поцеловал ее в макушку, и вскоре раздалось его мерное посапывание.