Королевы второго плана - Сергей Владимирович Капков

– Продюсеры считают, что главную роль должна играть звезда, а специально на меня не пойдут.

– А вы разве не звезда?

– Да какая я звезда? Звезды совсем другие. И не в моем возрасте! Но я отчаялась – и сама написала пьесу «Надоело бояться». Про нашу жизнь. В репортажах почти каждый день рассказывают о том, как выселяют стариков из квартир, обманывают их. Я и сама испытала то, о чем мы говорим со сцены: прожив с мамой и сестрой в Ленинграде всю блокаду, от первого до последнего дня, мы пятнадцать лет ждали квартиру. Наш дом разбомбили, мы остались на улице. Жили где придется: у родственников, в бараке. В шесть утра каждый день занимали очередь в исполкоме, слышали: «Опять пришли?»

Спектакль наш не только грустный, но и веселый. После гастролей в Благовещенске летим домой, и вдруг в самолете ко мне подходит женщина и рассказывает, что они с мужем были на нашем спектакле, взяли с собой десятилетнего сына, и он сначала хохотал, а в конце у него слезы текли по лицу. Парень хулиганистый, с крепкими нервами, и вдруг так воспринял историю. Конечно, такой комплимент приятен. А другая женщина сказала: «После вашего спектакля захотелось позвонить маме, чувствую себя виноватой перед ней».

– Вы писали на конкретных артистов?

– Можно сказать, да. С Ириной Соколовой мы давно дружим. Как-то она пришла ко мне в гости, посидели, поговорили по душам, выпили, и она сказала: «Слушай, сейчас нечего играть. Напиши пьесу – для себя и для меня». Я написала. По совету продюсера Наташи Колесник вставила мужскую роль, пригласили Александра Панкратова-Черного. Он играет несколько ролей – бомжа, пьяницу, Ленина, Сталина, Гитлера. Играет потрясающе!

– Вы наблюдаете за интересными типажами? Есть ли у вас своя копилка характеров?

– Специально не слежу, но иногда в том же метро глазом упрусь в кого-нибудь, оторваться не могу. Если бы я начала играть этого человека в кино, мне бы режиссер не поверил, что такое в жизни бывает! И я пытаюсь запомнить жесты, мимику… Однажды ехала в Москву, и в купе со мной оказался один дядька, который так чудесно храпел, что я не верила своим ушам: «Ого, ого… Хо-хо-хо-хо… Ого-ого!» Пыталась запомнить – слушала, повторяла за ним, – хотела в спектакле «Женитьба» воспроизвести этот храп, но режиссер не разрешил.

Даже когда свои монологи пишу, я всегда надеваю какие-то детали костюма, слегка изменяю свою внешность, тогда текст рождается легче. Я начинаю мыслить от лица героини. Ту же бабку из спектакля «Любовь – не картошка…» я уже настолько хорошо знаю, что могу в этом образе произносить монологи на любые темы. Недавно я прошла кастинг на одном из телеканалов, где создается необычная программа: якобы люди из народа самых разных профессий и возрастов будут брать интервью у звезд и комментировать их выступления. Так вот я должна выступать от лица этой своей бабки. На пробах, например, я комментировала пикантные фотографии Анфисы Чеховой: сначала будто бы они мне нравятся, а потом – ругала. Сама бы, от своего лица, я бы не справилась с этой задачей, а в образе могу делать что угодно!

– Кира Александровна, вы не отговаривали свою дочь от выбора актерской профессии?

– Все артисты страшно боятся за своих детей, оттаскивают их всеми силами от этой профессии, кричат: «Только через мой труп!» А я была бы счастлива, если бы это случилось. Но Маша состоялась в другой профессии. Теперь волнуюсь за внуков – как у них сложится жизнь? Когда внук был маленьким, мы ездили с ним в метро, он надевал страшную маску вурдалака, вставлял себе в курточку кинжал и смешил тем самым весь вагон. При этом он был страшно счастлив. «Неужели тебе не совестно? Что ты творишь?» – спрашивала я. «Люди же смеются. И мне приятно», – отвечал он. Мы с ним, конечно, много дурачились.

Еще немного о кино и не только…

В июне 2005-го на фестивале «Виват, кино России!» под овацию зала и крики «Кира! Кира!!!» Крейлис-Петровой вручили приз «Немеркнущая зрительская любовь». От неожиданности Кира Александровна сказала со сцены единственную фразу: «Я обалдела…»

В кино Кира Крейлис-Петрова сыграла совсем немного. На экране она появлялась в небольших рольках и крайне редко. Если не считать совсем незаметные эпизоды, то в 1960-е это были фильмы «Мама вышла замуж» (бригадирша штукатуров Людка) и «Зеленые цепочки» (Анастасия), в 1970-е – «Трое в лодке, не считая собаки» (Полли, жена Поджера) и «Лес» (Улита), в 1980-е – «Влюблен по собственному желанию» (мать Веры) и «Подсудимый» (свидетельница), в 1990-е – «Окно в Париж» (теща Горохова), «Русская симфония» (Маздухина), «История про Ричарда, Милорда и прекрасную Жар-Птицу» (бабушка Милорда). Начинались сериалы «Улицы разбитых фонарей», «Русские страшилки», «Тайны следствия», «Женская логика». В нулевые съемок было гораздо больше, повезло на хорошие, заметные роли в «Полумгле» (Лукерья), «Прииске» (Желутчиха), «Именинах» (бабка), «Китайской бабушке» (Аннушка).

Когда режиссер анимационной студии «Пилот» Сергей Меринов спросил моего совета, кого из старых актрис можно пригласить озвучить героиню мультфильма «Куйгорож» в знаменитом цикле «Гора самоцветов», я не задумываясь рекомендовал Киру Крейлис-Петрову. Попадание было стопроцентным. Вскоре Меринов записал актрису и в следующем своем мультфильме «Егорий храбрый», за который получил несколько престижных наград.

В 2011 году я пригласил Киру Александровну спеть в Концертном зале имени Чайковского в сопровождении Российского государственного симфонического оркестра кинематографии под руководством Сергея Скрипки. Это был первый Мультконцерт, посвященный 100-летию отечественной анимации. В следующих двух – в Петербургской филармонии и в Кремлевском дворце – Крейлис-Петрова тоже участвовала, пела романс Лисы из «Буренки из Масленкино». Помните? «В глухомани, в лесу, несмотря на красу, дни проводит Лиса Патрикевна…» А ведь актрисе исполнилось восемьдесят!

Казалось бы, всё более чем прекрасно.

Но… В родной Александринке работы было всё меньше. Театр возглавил москвич Валерий Фокин, перевернул весь репертуар с ног на голову. С экспериментальных постановок зрители уходили в антракте, а руководство запирало двери и гардероб, чтобы никого не выпускать.

– От Фокина я получила всего две роли: бессловесную жену Ляпкина-Тяпкина в «Ревизоре» и тетку в «Женитьбе». Причем в «Женитьбе» все главные герои катались на коньках, как в телепрограмме «Ледниковый период». Я тоже попросилась встать на коньки, так же смешнее! Но режиссер не разрешил. И ладно бы только не давал ролей, он еще и не разрешал зарабатывать на стороне. Нельзя было сниматься, уезжать с антрепризами, надо было всё время отмечаться в театре, где два