Резюме сортировщика песчинок - Любовь Александровна Афоничева

Что он, так же как и я, не выносит лишних вещей вокруг.

Что он, скорее всего, влюблен в дочку Павлы Имберис.

Что он все-таки очень хороший мехимерник. Пусть не выдающийся и даже не блестящий, но умеющий из мелких прозрений собирать сложные умозрительные конструкции. А еще – умеющий выжимать все соки из амбициозных студентов.

Надеюсь, что этого окажется достаточно…

Завтра узнаем. Я – завтра. А Ро, может быть, уже сегодня…

Странно: последние дней десять я так хотел спать, а теперь вот сижу и сижу, подтянув под себя ногу, которая уже начинает затекать, и всматриваюсь в невнятную, плывущую перед моим внутренним взглядом акварель. Всматриваюсь до тех пор, пока она не выплескивается за пределы моей памяти, растворяя стены, стол, упавшее с кровати покрывало. Цветная муть подбирается к самой кровати с лежащим на ней кубиком, который отключен уже лысый мантикор знает сколько, потому что Ро просил не отвлекаться, но вот сейчас я уже мог бы его включить. Ну, проверить вестник, потому что за это время мне могли написать родители, или Моф, или Кар_Вай, которая перешила пальто, или кто-нибудь еще. Я тянусь за кубиком, но акварель дотягивается до меня раньше и растворяет вместе со всем остальным.

Я просыпаюсь несколько раз. Утром, потом днем – если судить по тому, как падает из окна свет.

Переворачиваюсь на другой бок и снова проваливаюсь куда-то, где даже снов приличных не показывают. Так, сплошные лоскутки и обрывки. С одним, правда, устойчивым рефреном – что я куда-то опаздываю. Видимо, это где-то на задворках утомленного разума потявкивает чувство долга.

Но только ближе к вечеру, проспав практически сутки, я могу, наконец, внять этому тявканью, открыть глаза – и удержать их открытыми. А потом потянуться до хруста. И включить кубик.

На вестник действительно пришло много сообщений. Я начинаю просматривать их от конца к началу.

Самое свежее – видео от растрепанного, желтого от усталости Ро: «Эф_Имер, хоть я и надеюсь, что вы сейчас спите… нет, на „вы“ уже странно, разве что на лекциях… Ладно, потом разберемся. Сейчас я вот что хотел… Как только узнал, сразу сообщаю: у нас получилось. Правда, получилось. Павла Имберис пришла в себя. Эски сейчас выясняют, но вроде бы никаких серьезных… Вроде бы все хорошо. В целом, хорошо. Но пока никто не должен знать, за пределами узкого круга… Это Марфа Лионэ просит, ей нужно время для выработки… м-м-м… стратегии. Поэтому официально – ничего не изменилось, все по-прежнему. Официально мы с тобой были в Певне, на конференции, где ты себя блестяще проявил. Вот так пока. Я потом напишу, надо будет кое-что еще… А сейчас отдыхайте… отдыхай то есть, пока есть возможность».

Досмотрев это сообщение до конца, я обнаруживаю, что улыбаюсь. И даже каким-то непривычным образом счастлив. Конечно, Ро мог бы более очевидно и подробно восхититься моими способностями… Но ладно уж, не все сразу.

Я снова потягиваюсь, разминаю кисти, кручу шеей. И решаю, что готов смотреть остальные сообщения.

Но это мне только кажется. На самом деле я, пожалуй, не готов.

Ни к записочке от Рура, за которой явственно маячит ухмылка:

«Знаешь, Эф_Имер, ребята немного расстроены тем, что ты умолчал о нашей совместной прогулке в Чешую».

Ни тем более к видео от Юны, которое она записала в «Твердом и мягком» – там же, где мы разговаривали в Белый День. У нее, кажется, даже чашка на столе стоит та же самая, ушастая. Но выражение лица какое-то новое. Такое, будто она изрядную часть своей эфемерности упаковала в рюкзачок, а потом взяла – да и оставила его на лавочке.

«Эф_Имер… Вольга, я бы хотела лично попрощаться, но не получается. Пусть хотя бы так. Надеюсь, что ты скоро вернешься, где бы ты ни был. Ты никогда не звучал… совсем уж неприятно, что бы там ни говорил Мишель. Я так не вовремя уезжаю, когда тут все… трещит. Не знаю, как сказать иначе. И совсем уж не знаю, почему я надеюсь, что ты с этим что-нибудь сделаешь. Наверное, я себе просто чего-то напридумывала, со мной бывает. Но все равно, когда вернешься… если ты вернешься, если от нас не скрывают чего-нибудь печального… поговори с Агнией. Только так же, как мы с тобой здесь говорили, без… Ну, без образа. Пусть она расскажет про Тимьяна… и про все остальное. И до встречи, я надеюсь».

Сообщение от Венц тоже имеется. Текстовое, без видео. Но я все равно очень хорошо представляю, как она это произносит:

«Эф_Имер, если бы ты вот так заныкался куда-то год назад, было бы даже неплохо. Но вот сейчас неплохо было бы получить обещанный доступ к твоим аналитическим мощностям. Или эти мощности мифические, как и твой лучший друг – лысый мантикор? Да, если ты вдруг еще не знаешь – Тимьяна забрали пиджаки. Лионэ говорит, что у нас нет причин волноваться. Ага, конечно. А если ты уже в курсе, но до сих пор не явился, чтобы указать нам на нашу беспомощность… то я даже не знаю, что и думать».

В отличие от предыдущих ораторов, Кар_Вай предельно лаконична: «Пальто лучше прежнего. Можешь забирать».

И, наконец, я добираюсь до самого первого пропущенного сообщения. От Мофа.

«Эф_Имер, я вчера не успел рассказать тебе одну историю. Но она и сегодня еще не просрочена. Напиши, если хочешь послушать».

Что ж… мой друг мантикор становится все лысее и лысее.

Мофа забрали пиджаки.

Юна уехала.

К Белому и Руру мне, похоже, лучше не приближаться.

Остается Агния.

С ней действительно стоит поговорить. Да и хочется, чего уж лукавить. Но я пропал на полмесяца, не отвечал на сообщения, а Рур, судя по всему, растрепал друзьям, что я сопровождал его на бой с мехимерой… Будет чудом, если Венц не придется долго убеждать в том, что мои аналитические мощности все еще могут ей пригодиться.

Я проверяю время. Через полтора часа в Кормушке начнется ужин. Сытая Венц для меня предпочтительнее голодной, а значит, у меня в запасе есть часа два. Вполне достаточно для того, чтобы принять душ, забрать пальто из мастерской Кар_Вай, перекусить в орфейне и дождаться Венц на выходе из Кормушки.

Этот план, в отличие от многих других, получается исполнить в точности и без проблем.

Если, конечно, не считать проблемой пришедшее по дороге новое сообщение. От мамхен. Точнее, судя по словечку «мы», от обоих