Седьмые Врата - Маргарет Уэйс

Мейрит могла бы сказать Альфреду, что он тратил впустую свое время.

Раму тоже мог бы сказать ему, что он теряет свое и его время напрасно.

Альфред смотрел на них обоих отчаянным, просительным взглядом.

Мейрит проигнорировала его.

Раму в отвращении отвернулся.

– Кто-нибудь из вас, разоружите ее. – Он повернулся к Мейрит. – Возьмите ее как пленницу и отведите на борт ее корабля. Мы используем этот судно, чтобы вывезти наших братьев с Абарраха.

Сартаны двинулись, чтобы окружить Мейрит. Она не обратила на них внимания. Она пристально глядела на Раму, разгадывая его намерения.

– Некоторые из вас пойдут со мной, – продолжал он. – Мы закончим разрушение структуры этих рун.

Преимущество было на их стороне. Еще не полностью исцеленная, Мейрит была слаба от действия яда… Тем не менее она решила бороться с Раму, сокрушить и уничтожить его. Ее ярость при виде этого гладкого, самодовольного сартана, холодным голосом выносящего приговор ее народу, чтобы и дальше их мучить, в то время когда они сражались за свою жизнь, толкнула ее к безумию.

Она убила бы его, несмотря на то, что убийство будет стоить ей жизни, ведь любой сартан немедленно примет ответные меры.

Это не имеет значения теперь, так или иначе, сказала она себе. Я потеряла Эпло. Мы никогда не найдем Седьмые Врата. Я никогда не увижу его живым. Но я позабочусь о том, чтобы его последнее желание было выполнено, и наш народ теперь в безопасности. Я позабочусь обо всем, этот сартан не сделает ничего в Лабиринте.

Заряд магии, который Мейрит собиралась бросить, будет мощен, смертелен, и застанет Раму врасплох.

Глупец повернулся к ней спиной.

Никогда прежде не встречавшийся с магией патринов, Раму знал ее только с чужих слов, он никогда бы не подумал, что Мейрит захочет пожертвовать собой, чтобы убить его.

Но Альфред знал, знал даже прежде, чем голос Эпло предупредил его относительно замысла Мейрит.

– Я остановлю ее, – сказал ему Эпло. – Ты займись Раму.

Все еще дрожа при воспоминании от ужасного столкновения с лазаром, Альфред приготовился пустить в действие свою магию. Он вглядывался изумленно внутрь возможных вероятностей и обнаружил их в таком смятении и путанице, что не смог бы отличить одну от другой. Паника охватила его. Мейрит собралась умереть. Она уже проговаривала руны, он мог бы заметить беззвучное движение ее губ. Раму шел прочь, но он не успеет отойти достаточно далеко. Пес изготовился к большому скачку…

И это родило в Альфреде идею. Он сконцентрировался вместе с ним для другого прыжка.

Пес схватил Мейрит.

Альфред прыгнул: руки и ноги дико молотили воздух – прямо на Раму.

Пес швырнул себя на защитные руны Марк. Руны затрещали и вспыхнули. Животное скорчилось от боли и безжизненно рухнуло на настил дока.

Мейрит отчаянно закричала. Ее магический заряд, ее желание было разрушено. Она опустилась рядом с животным, уронив голову на руки и застыв в этой сломленной позе.

Альфред налетел на Раму сзади, повалив его.

Наступило короткое замешательство.

Советник рухнул вниз лицом, ударившись с глухим треском о палубу. Воздух покинул его легкие и в течение ужасающего момента он не мог дышать. Сверкающие всполохи огня заплясали перед его внутренним взором; невыносимый вес собственного тела опрокинул его вниз, не позволяя вдохнуть.

И затем вес исчез. Чьи-то руки помогли ему встать. Раму оглянулся на своего противника, более разъяренный, чем когда-либо случалось в его жизни.

Альфред несвязно бормотал, безуспешно пытаясь что-то объяснить.

Но Раму это не было интересно.

– Предатель! Заключите в тюрьму его вместе с подругой-патринкой!

– Нет, Советник, – воскликнули одновременно несколько сартанов. – Брат спас вашу жизнь.

Раму смотрел на них безмолвно, он не верил и не желал верить.

Они указали на Мейрит.

Она сидела на настиле, пес покоился в ее руках как в колыбели. Руны слабо мерцали на коже.

– Она собиралась атаковать вас, – объяснил один из сартанов. – Брат бросился на вас сверху, закрыл вас собственным телом. Если бы она успела бросить магический заряд, она убила бы его, Советник, а не вас.

Раму смотрел угрюмо и пристально на Альфреда, который внезапно замолчал. Он не выглядел виновным или невинным, только чрезвычайно глупым и сильно смущенным. Раму подозревал сартана в том, что он что-то скрывает, его мотивы были неясны, хотя что это могло бы означать – он даже не хотел задумываться. Никаких сомнений, все было ясно и так.

Вражеские руны, окружающие судно патринов, были почти полностью разрушены. Его люди работали стремительно и хорошо. Раму отдал распоряжение взять и Мейрит и Альфреда на борт. Патринка, как можно было ожидать, казалась принявшей решение сопротивляться, хотя была настолько слаба, что едва могла идти. Она отказалась оставить собаку.

Альфред был тем, кто наконец убедил ее, что идти все-таки надо.

Он слегка приобнял ее, помогая, шептал что-то на ухо, вероятно, замышлял новую интригу. Она с мучительным усилием позволила поднять себя на борт, но все время продолжала оглядываться на пса.

Раму думал, что животное было мертво и обнаружил свою ошибку, только когда собака поднялась и потрусила за ними.

Челюсти клацнули буквально в дюйме от его лодыжки.

– Пес! Ты здесь! – Альфред тоже выглядел шокированным и свистом подозвал зверя.

Раму с удовольствием швырнул бы собаку в Огненное Море, но знал, что будет выглядеть смешным, вымещая свое раздражение на бессловесной твари. Он холодно проигнорировал случившееся и пошел заниматься своими делами.

Пес поднялся на лапы, дрожа и шатаясь, клонясь слегка в одну сторону – к сартану и Мейрит.

Раму оставил доки и вышел на главную улицу покинутого города. Он договорился о встрече с лидером сартанов Абарраха, как ему говорили, это был некромант. Раму был потрясен, увидев того, кто был смертельно бледен, опустошен и слаб. Он уже знал от Альфреда о сартанах, живущих на Абаррахе. Раму готов был встретить этого брата, ощущая в душе жалость и любопытство.

– Мое имя – Балтазар, – сказал сартан в черных одеждах. Он слабо улыбнулся. – Добро пожаловать на Абаррах, Мир Камня, брат.

Раму не понравилась эта улыбка, не понравился человек, его темный проникновенный пристальный взгляд. Черные глаза сверлили Раму, проникая в глубины его сознания, взгляд был острым как нож.

– Ваше приветствие кажется не слишком сердечным, брат, – заметил Раму.

– Простите мне, брат. – Балтазар сдержанно поклонился. – Мы прождали больше тысячи лет…. И только теперь можем приветствовать вас.

Раму нахмурился.

Балтазар пристально рассматривал его, зрачки его глаз казались острием кинжала.