Начинающий адепт - Пирс Энтони

— Сэр, — почтительно произнес надзиратель.

Гражданин не обратил на него никакого внимания. Девушки продолжали заниматься своим делом. Стайл и надзиратель стояли, ожидая, когда Гражданин соизволит посмотреть на них. Грязный после верховой езды Стайл выглядел чужим среди окружающей его чистоты. Прошло несколько минут.

Стайл заметил, что за последний год Гражданин слегка набрал в весе, но выглядел молодым и подтянутым. Тело было мускулистым благодаря физическим упражнениям, и он наверняка питался малокалорийными продуктами.

Волосы казались белыми, очевидно от питательного крема, так как в паху они были черного цвета.

В помещение вошли еще два человека. Билли, представитель Гражданина на ферме, и Бурбон.

— Сэр, — сказал Билли.

На этот раз Гражданин слегка кивнул надзирателю.

— Вольно, — скомандовал тот остальным.

Гражданин перевел взгляд на Бурбона.

— Изложи свою жалобу.

Сглотнув, Бурбон сказал:

— Сэр, вместо того чтобы назначить наездником меня, эту должность получил находящийся здесь Стайл, хотя я старше его и мой послужной список лучше.

Гражданин холодно посмотрел на надзирателя.

— Ты назначил Стайла на эту должность. Обоснуй свое решение.

Так значит, это надзиратель назначил его? Стайл и не подозревал, что тот обладает такими полномочиями. Он думал, что надзиратель лишь следил за дисциплиной, вел учет всех поощрений и наказаний и, возможно, рекомендовал кандидатов на повышение. Гражданин не обязан был вникать в такие детали, но как мог допустить подобную ошибку надзиратель! Ведь он сам накануне наказал Стайла.

— Сэр, — сказал надзиратель, ощущая на себе взгляды всех присутствующих. — Я считаю, что Стайл — самая подходящая кандидатура на эту должность. Я хочу, чтобы он тренировался на лошади-роботе, которая пробудет у нас только три месяца.

Гражданин снова перевел взгляд на Бурбона.

— Ты знаешь, что надзиратель служит моим интересам. Он не обязан руководствоваться старшинством или послужным списком, назначая рабов на должности. Я не только разрешаю ему это, я требую этого от него. Твоя жалоба отклоняется.

— Сэр, — упрямо сказал Бурбон.

Гражданин посмотрел на надзирателя. В его глазах не было ни малейшего сочувствия.

— Ты хочешь, чтобы этот раб говорил дальше?

— Нет, сэр, — ответил надзиратель.

— Возражение не принимается. Бурбон, продолжай.

Что здесь происходит? Почему Гражданин сомневается в правильности решения своего надзирателя? Если надзиратель окажется не прав, ему грозит наказание.

— Сэр, Стайл пользуется расположением женщины-тренера, Тоны. И полагаю, что она уговорила надзирателя назначить Стайла наездником, хотя только вчера его наказали — ведь по его вине пострадала одна из ваших лошадей. А мой послужной список чист.

Впервые на лице Гражданина отразились эмоции.

— Пострадала моя лошадь? Какая!

— Спук, сэр.

— Моя лучшая скаковая лошадь — Гражданин взмахнул рукой, чуть не ударив одну из женщин. Она еле удержалась на кромке бассейна. — Слуги, назад! — рявкнул Гражданин вне себя от ярости.

Слуги немедленно отошли на четыре метра и остановились. Стайл был уверен, что им тоже интересно, чем закончится это дело. Правда, конечно, это не касалось их лично.

Хотя внешне Гражданин успокоился, в его голосе звучало напряжение.

— Надзиратель, я требую объяснений!

Положение надзирателя было незавидным, но он без колебаний сказал:

— Сэр, мне понадобится видеоэкран.

Гражданин пошевелил пальцем, и потолок осветился. Это был гигантский видеоэкран со специальным устройством, которое предотвращало конденсацию пара на его поверхности.

Надзиратель сообщил несколько серий временных и пространственных координат. На экране появилось изображение. Стайл и все остальные вытянули шеи, чтобы получше видеть. Это было стойло, в котором находился Спук.

Надпись внизу экрана указывала время — вчерашнее утро.

— Включить воспроизведение, — сказал надзиратель, и изображение ожило. В конюшню заходил Стайл.

Стайл изумленно смотрел на экран. Он понятия не имел, что его снимали на пленку. Он выглядел таким маленьким по сравнению с огромной лошадью, но он был уверен в себе, а лошадь нервничала.

«Ну, давай, Спук», — сказал на экране Стайл, подбадривая лошадь. Но Спук не хотел его слушаться.

Фильм продолжался, и все видели, как Стайл при помощи уговоров пытался вывести лошадь из стойла.

— Как вы видите, сэр, — сказал надзиратель, — этот человек имеет дело с чрезвычайно строптивой лошадью, но он не злится на нее. Он почти не использует силу. Я знаю Спука, и в тот день не смог бы вывести его на корде.

— Почему ты не прислал ему помощников? — требовательно спросил Гражданин. — Я бы и сам не справился в подобной ситуации. — Это было не пустое тщеславие: Гражданин по праву считался опытным наездником.

— Сэр, я был уверен, что Стайл усмирит эту лошадь. Присутствие других рабов заставило бы лошадь нервничать еще больше. Именно поэтому Стайлу и приказали работать в тот день именно со Спуком. Лошади требовался опытный и настойчивый конюх. За день до этого Спук сбросил своего наездника на землю.

— Продолжай.

Надзиратель отдал соответствующие распоряжения, и действие перенеслось в конюшню, где находился Пеппер. Жеребец не проявил строптивости, когда к нему подошел Бурбон, но, узнав конюха, прижал уши.

Бурбон грубо вывел его из стойла, шлепая коня, хотя в этом не было никакой необходимости.

— Этот человек, сэр, грубо обращается с послушной лошадью, — сказал надзиратель. — Это его типичная манера. Само по себе это не является нарушением, ведь к некоторым лошадям надо применять силу, но если бы в тот день ему поручили работать по Спуком…

— Я понял, — кивнул Гражданин. Он прекрасно знал повадки лошадей. — Дальше.

Стайл взглянул на Бурбона. Конюх оцепенел от страха, он понятия не имел, что против него имелись вещественные доказательства.

На экране Бурбон подошел сзади к Стайлу, который прогонял Спука по кругу. Бегущий прекрасной рысью Спук был великолепен. У одной из рабынь вырвался вздох восхищения. Женщины так неравнодушны к лошадям!

Бурбон выбрал подходящий момент. "В сторону, коротышка, " — крикнул он прямо над ухом у Стайла. В злонамеренности его действий не было никаких сомнений.

Спук испугался. Затем последовало все остальное.

— Достаточно, — сказал Гражданин, и экран на потолке погас. — Какие меры ты принял?

— Сэр, Стайл доложил о травме, которую получила лошадь. Я объявил ему строгий выговор и на один день отлучил от работы. Он не пытался свалить вину на другого конюха. Я посчитал, что его порядочность и умение работать с лошадьми дают ему право получить должность наездника. Поэтому я и назначил его на эту должность. Я знал, что он дружит с женщиной-тренером, но не это повлияло на мое решение.