Начинающий адепт - Пирс Энтони

Не успел он договорить, как рядом сверкнула молния и хлынул настоящий ливень. Мощный порыв ветра заставил его пригнуться. Ослепленный внезапной вспышкой молнии, промокший до нитки, он чувствовал, как холодные капли дождя хлещут его по щекам. Молнии сверкали одна за другой, гремел гром, сопровождаемый завыванием ураганного ветра.

Нейса подбежала к Стайлу, защищая его телом, которое было невосприимчиво к волшебству. Обхватив ее руками за шею, Стайл уткнулся лицом в мокрую гриву. Теперь дождь и ветер были ему не так страшны. Затем они вместе опустились на землю, и, спрятавшись за ее массивным телом, Стайл почувствовал себя в безопасности.

— Теперь я обнимаю тебя в твоем первозданном виде, — со смехом сказал он, но вряд ли она услышала его слова среди завываний ветра.

Что же произошло? Еще минуту назад ничто не предвещало ненастья.

Стайл знал, что гроза может возникнуть внезапно — он прослушал курс примитивной метеорологии Земли и присутствовал на демонстрациях в погодном куполе, — но ведь не в мгновение ока. Он играл на гармонике, стараясь обнаружить источник неведомой силы, затем ему пришла в голову мысль о том, что…

— Это я сделал! — воскликнул Стайл. — Я вызвал грозу! Сам того не желая, я произнес заклинание.

— Гроза, прекратись! — закричал он.

Но дождь продолжал лить как из ведра. Заклинание не возымело никакого действия. Как же так — ведь он вызвал грозу, а теперь не может ее прекратить? До этого он превратил амулет в демона — волшебство оказалось явно односторонним. А гроза? Неужели никак нельзя засадить джина обратно в бутылку?

Трудно было собраться с мыслями, когда грохотали раскаты грома и сверкали молнии. Но Стайл не сдавался. Что он сделал перед тем, как началась гроза? Играл на гармонике, чувствуя, как вокруг сгущается неведомое присутствие. Потом он сказал: «Музыка появляется, и будто гроза начинается». Случайная рифма, не имеющая никакого значения.

Рифма? Что-то тут не так. Когда он так внезапно нашел гармонику, что он сказал перед этим? Не может быть… Да! «На гармонике играешь ты, вот бы и мне такую найти». Что-то вроде этого. Нескладный стишок. Два раза он говорил в рифму, и оба раза что-то происходило. Конечно, существовали и другие формы волшебства — например, превратившийся в демона амулет. Без всякой рифмы. Впрочем, сейчас не время думать о разных видах магии.

Главное — остановить эту грозу. Гроза — с чем рифмуется это слово? Лоза, глаза. Надо попробовать.

— Видят мои глаза, как прекращается гроза! — закричал Стайл.

Дождь утих, но полностью не прекратился. Чего-то не хватало. Что же он еще делал в прошлые два раза?

Нейса издала музыкальный звук своим рогом. Теперь, когда дождь шел не так сильно, она хотела встать. Стоя на четырех ногах, она чувствовала себя более уверенно.

Стайл вспомнил. Музыка! Гармоника! Надо сыграть на гармонике или спеть.

Стайл вытащил гармонику и, приложив ее к губам, сыграл простенькую мелодию. Затем, перестав, он пропел:

— Видят мои глаза, как прекращается гроза!

Молнии исчезли, но дождь все еще продолжал накрапывать.

— Нейса, похоже, я понял, в чем дело, — сказал Стайл. — Правда, я еще полностью не разобрался. Кажется, я могу управлять волшебством, если соблюдаю определенные правила.

Единорог бросил на него взгляд, смысла которого Стайл не понял.

Очевидно, Нейса не совсем поверила ему, но решила воздержаться от комментариев. Впрочем, и сам он был поражен — как он, дитя современной цивилизации, мог верить в существование колдовства?

Хотя после всего того, что с ним приключилось в этом мире, как он мог не верить в колдовство?

Они снова тронулись в путь под моросящим дождем. Через час он закончился, и на небе снова засияло солнце. Теперь они ехали без музыки.

Стайл знал, что он чему-то научился, но еще не совсем понял, чему именно.

Они сделали небольшой привал, чтобы подкрепиться. Вернее, Нейса паслась, а Стайл остался без еды. Сначала Нейса хотела отвезти его во фруктовую рощу, но Стайл чувствовал, что сейчас самое главное — восстановить силы Нейсы. Ведь в основном трудилась она.

Если он действительно мог колдовать, может, ему удастся получить еду при помощи волшебства? Пропеть зарифмованные слова, почему бы и нет?

Стайл в определенном смысле мог считать себя поэтом, ведь в программе Игр значились состязания по стихосложению. Чтобы занять высокие ступеньки в лестницах для взрослых, игрок должен быть специалистом во многих областях. Но в данном случае важность приобретал смысл, а не размер к рифма.

Он постарался вспомнить правила стихосложения. Ямб — та-там, та-там.

Пентаметр — стихотворный размер с сильными местами на пяти слогах стиха.

«Чтобы избежать беды, надо мне чуть-чуть еды». Если бы единороги могли произносить слова на бегу, они могли бы стать искусными поэтами — ведь копыта отбивали бы нужный ритм.

— Чтобы избежать беды, надо мне чуть-чуть еды, — нараспев произнес Стайл. К сожалению, он не мог так управлять голосом, как музыкальным инструментом.

Перед ним появился маленький кубик. Он упал на землю, и Стайлу пришлось искать его в траве. Найдя кубик, он положил его себе на ладонь.

Каждая грань его была размером в сантиметр, а на одной из сторон виднелась начнись «ЕДА». Стайл лизнул его языком: нутри-масло с привкусом арахиса.

Он съел его. Этого было явно недостаточно, чтобы наполнить желудок.

Но ведь он сам попросил «чуть-чуть». Именно столько и получил.

Постепенно картина вырисовывалась. Музыка создавала волшебство — та самая неведомая сила, чье присутствие они ощущали. Слова облекали волшебство в нужную форму, а рифма придавала действию законченность.

Краткая система — но свои желания надо высказывать с предельной ясностью.

Предположим, он пожелает иметь шпагу — и та проткнет его насквозь? Или гору еды и та похоронит его под своим весом? С волшебством надо обращаться умело.

— Чтоб подкрепить себя едва, мне пищи нужно литра два.

Ничего не произошло. Очевидно, снова чего-то не хватало. Нейса подняла голову, навострив уши. Ее слух был острее, чем у Стайла. Она повернула голову, и Стайл посмотрел в сторону, куда указывал ее рог. Он увидел какие-то бесформенные фигуры, двигающиеся в их сторону.

Неужели он их вызвал? Вряд ли, они совершенно не походили на еду, тем более в указанном объеме. Что же это такое?

Скоро двигающиеся фигуры приняли вполне определенные очертания.

Четыре монстра. Они отдаленно напоминали человекообразных обезьян — длинные руки, короткие волосатые ноги, кривые рога, выпирающие клыки и горящие глаза. Похожи на демона, с которым Стайлу пришлось вступить в борьбу, и на снежных чудовищ. Все они являлись разновидностями одного класса существ, отсутствующих в обычной систематике животных. Но в ней не было и единорогов.