Катастрофа. От Хрущева до Горбачева. - Виктор Гришин

Руководитель конгресса тред-юнионов Шотландии Джеймс Джек многое сделал для установления и развития связей между нашими профсоюзами. Он был членом лейбористской партии. В прошлом рабочий, прошел большой жизненный путь. Высокого роста, светловолосый, приятной внешности человек. В конце пятидесятых годов ему было за 40 лет. Он активно выступал в поддержку социалистических идеалов, за укрепление дружбы между нашими народами, с одобрением относился к политике Советского Союза, образу жизни советских людей, достижениям нашей страны в развитии экономики и культуры. Будучи в Москве, посещал театры, особенно ему нравились оперы русских композиторов.

Делегации ВЦСПС, советских профсоюзов в свою очередь посещали Шотландию. По приглашению руководства тред- юнионов я возглавлял делегации ВЦСПС, в начале шестидесятых годов принимал участие в работе съезда тред-юнионов Шотландии. Съезд проходил ранней весной в курортном месте на острове Ротсей. Время и место проведения съезда были выбраны не случайно.

Отели, рестораны пустовали, и профсоюзы оплачивали расходы по найму помещений для заседаний, проживания и питания участников по льготной цене.

Делегатов и гостей съезда было более 600 человек. В основном рабочие и не освобожденные от основной работы профсоюзные функционеры. Для оплаты за гостиницу, на питание выдавались наличные деньги. Но почти никто из делегатов в гостиницах не жил, в рестораны не ходил. В целях экономии они снимали койки в квартирах у местных жителей, там же и питались. Это обходилось дешевле. Члены нашей делегации, конечно, жили в гостинице, питались в ресторане. Кормили нас в основном треской: утром отварная, днем жареная, вечером запеченная. Все это не от скаредности наших хозяев, а из-за недостатка средств в профсоюзе. Стремление делегатов к экономии свидетельствовало о невысоких заработках и просто бедности рабочих. К этому убеждению мы пришли еще больше, когда после окончания съезда побывали на предприятиях Глазго и Эдинбурга, встречались с рабочими, побывали в их квартирах, в магазинах, поговорили с профсоюзными работниками.

Как-то в воскресенье после окончания съезда, когда мы были в Глазго, Джеймс Джек пригласил нас в местный оперный театр. Был вечер. Из гостиницы в театр мы пошли пешком. По пути наш хозяин раза два что-то спрашивал у постовых полицейских. Я понял, что он узнавал, как лучше пройти к театру. Я спросил: «Разве вы не знаете, где находится оперный театр?» «Нет! — ответил Джеймс Джек. — Я в театр не хожу. Это мне не по карману. Вот только теперь, с вами за средства профсоюза я послушаю оперу».

И это председатель профсоюзного объединения Шотландии (в аналогии к советской действительности — председатель Совета профсоюзов союзной республики). Что же говорить о рабочем человеке. В капиталистическом государстве, даже в таком богатом, как Великобритания, достояния культуры ему зачастую недоступны.

Местная труппа ставила оперу Пуччини «Тоска». Входе спектакля произошел курьезный случай. На сцене, представляющей тюремную камеру, Каварадосси пропел свою знаменитую арию «Мой час настал, и вот я умираю…», в камеру должны войти стражники, но дверь не открывалась, что-то заело. Ария пропета, тюремщики рвут дверь, вся декорация качается, а дверь не открывается. Под веселый смех всего зала «служители тюрьмы» с ружьями в руках уже через партер вошли на сцену— то есть в тюремную камеру. Представление оперы продолжалось.

Хотелось бы отметить, что шотландцы повсюду проявляли к людям из Советского Союза внимание и доброту. Нам говорили, что именно через Шотландию приплыли в прошлые времена первые русские посольства в Великобританию, что у шотландцев в их обычаях, песнях, танцах много общего с русскими.

И действительно. В один из дней нашу делегацию пригласили совершить прогулку по морю на небольшом теплоходе. Хозяевами были жены профсоюзных работников — делегатов съезда. Их было человек 15–18. Они пели протяжные, приятные песни, очень напоминающие наши русские напевы.

На съезде, а потом на встречах с активом профсоюзов в Глазго и Эдинбурге я выступал с речами, рассказывал о достижениях нашей страны в экономическом и социальном развитии, о жизни трудящихся, работе профсоюзов. Призывал к единству в борьбе за мир, укреплению дружбы между народами.

Все это встречалось по-доброму, хорошо. О пребывании в Шотландии, о встречах с трудящимися, профсоюзным активом у меня остались теплые воспоминания.

Связи с Шотландским конгрессом тред-юнионов продолжали развиваться. Они служили укреплению дружбы трудящихся Советского Союза и Шотландии, усилению борьбы за мир и международную безопасность.

Профсоюз рабочих автомобильной промышленности хотя и входил в состав объединения профсоюзов США — АФТ— КПП, реакционное руководство которого запрещало любые связи с профсоюзами Советского Союза и других социалистических стран, имел определенную самостоятельность, его руководство шло на некоторые контакты с ВЦСПС и ЦК профсоюза рабочих машиностроения СССР.

Председатель правления этого профсоюза Уолтер Рейтер, его брат Виктор Рейтер, один из руководителей правления (позднее он стал председателем правления этого профсоюза), проявляли интерес к Советскому Союзу, работе профсоюзов СССР. Они имели некоторые контакты и с ВФП.

Между ВЦСПС и руководством правления этого профсоюза велись переписка, обмен профсоюзными изданиями. В СССР приезжала группа активистов профсоюза. Наши делегации США не посещали.

Более широкие связи у нас были с руководством профсоюза докеров западного побережья США. Этот профсоюз был автономным, он не входил в состав АФТ— КПП. Делегация профсоюза, возглавляемая его председателем Роджерсом, бывала в Советском Союзе, знакомилась с жизнью и трудом советских трудящихся, деятельностью профессиональных союзов. Между ВЦСПС и руководством этого профсоюза велась регулярная переписка. Правлением профсоюза я с делегацией ВЦСПС был приглашен в США. Но поездка не состоялась. Посольство США в Москве отказало мне в выдаче визы, сообщив, что я являюсь человеком, нежелательным для пребывания в США.

ВЦСПС и Центральные комитеты профсоюзов СССР имели широкие связи и контакты с национальными правлениями, отраслевыми комитетами профсоюзов многих стран Латинской Америки: Аргентины, Бразилии, Мексики, Уругвая, Чили и других.

Устанавливались и развивались связи с профсоюзами африканских и ближневосточных стран: Алжира, Египта, Марокко, Мали, Конго и других.

Осуществлялся обмен делегациями, профсоюзными изданиями, знакомство с опытом профсоюзной работы. На съезды советских профсоюзов приглашались профсоюзные делегации из этих стран. Сотрудничество осуществлялось и в рамках Всемирной федерации профсоюзов.

ВЦСПС был одним из учредителей создания в Москве Университета дружбы народов имени П. Лумумбы. Когда университет был создан, профсоюзы освободившихся и развивающихся стран получили возможность направлять молодежь из своих стран на учебу в этот университет.

Как председатель ВЦСПС — представитель профсоюзов я много раз выезжал в зарубежные страны в составе парламентских, партийных и государственных делегаций.

Осенью 1956 года как член делегации Верховного Совета СССР я ездил в Великобританию. Руководителем делегации была секретарь ЦК партии Екатерина Алексеевна Фурцева. Делегация была представительной. В ее состав входили председатели Советов Министров Белорусской ССР К.Т. Мазуров, Казахской ССР Д.А. Кунаев, академики Румянцев и Бакулев, Лебедева, писатель Л.М. Леонов и другие депутаты. Вылетели мы с центрального аэродрома Москвы двумя самолетами «Ил-14».

По пути в Лондон сделали остановку в Берлине, осмотрели город. Он еще только начинал восстанавливаться, почти все здания были разрушены. На машинах проехали по центральным улицам города, постояли у бывшего рейхстага, полуразрушенных Бранденбургских ворот. После обеда в нашем посольстве полетели в Париж. Здесь переночевали и на следующее утро вылетели в Лондон, где нас встретили представители английского парламента.

Большинство в парламенте в то время принадлежало лейбористской партии, из ее представителей состояло и правительство страны.

Для работы с нашей делегацией были выделены несколько парламентариев. Большую помощь в работе делегации оказали работники Посольства СССР в Лондоне, особенно посол Я.А. Малик и советник А.В. Романов.

Состоялись встречи и беседы в парламенте, где была достигнута договоренность о налаживании регулярных контактов между Верховным Советом СССР и Парламентом Великобритании. Мы присутствовали на заседаниях палаты общин и палаты лордов. Наше пребывание в Лондоне совпало с национальным праздником страны, в связи с чем королева Елизавета устраивала прием для дипломатического корпуса. Прием проходил в парке Букингемского дворца. Чтобы попасть в парк, надо было пройти по коридорам дворца. Там мы встретили У. Черчилля. Он был уже достаточно стар, на ходу его пошатывало, но неизменную сигару держал во рту. Потом мы его видели на заседании палаты общин парламента. Он вошел в зал во время заседания, сел на переднюю скамью в той части зала, где располагалась оппозиция, не выпуская сигары изо рта, и вскоре заснул.