Чёрный Лотос - gigipuuds

церемонился и в следующий миг послал в меня поток пламени, который я тут же перехватил и впервые в жизни перенаправил.

Имея возможность видеть Ци, я смог не просто взять его огонь под контроль, но и послать обратно, попросту изменив траекторию магической энергии. Но этого было мало, а потому следом за этим я бросился в его сторону и, воспользовавшись секундной заминкой противника, вонзил меч в его лицо.

— Кто-нибудь! Помогите!.. — вновь раздался крик Харуки, и я, плюнув на меч, застрявший в роже огневика, отпустил рукоять, бросившись к девушке.

Пелена гнева вновь застилала глаза, в результате чего я не видел ничего и никого, кроме подруги и двух ублюдков, тащивших её в сторону залива. Я не слышал звуков сражения, полностью сосредоточившись на одной единственной цели – спасти Харуку.

Однако, когда между нами осталось чуть больше сотни метров, я замер. Нет, даже не так. Я остановился, но не по своей воле. Мои ноги словно сковало, и, посмотрев вниз, я осознал, что так оно и есть: нижнюю часть моего тела сковал лёд.

Зарычав от отчаяния, я оглянулся по сторонам, желая найти безумца, посмевшего это сделать. И им оказался уже знакомый мне старик – Пакку стоял в десяти метрах от меня и, судя по всему, был тем, кто заточил меня в лёд.

Вот только он не учел того, что я не шибко себя контролировал. Подняв правую руку, я нацелил её на него и практически выпустил струю пламени, как вдруг он взмахнул собственной, и из земли вырос столб льда, ударивший мою руку и направивший её в небо.

Немыслимый по своим размерам столб фиолетового пламени вырвался вверх...

26. Угасшее пламя

Фиолетовое пламя, напитанное самыми негативными эмоциями, устремилось в ночное небо, озаряя своим мистическим сиянием всё поле битвы...

Но, как и всё в этом мире, огонь не был вечным, и спустя десять-пятнадцать секунд он иссяк, заодно забрав с собой все мои силы. Однако я не упал, ведь по-прежнему нижнюю часть моего тела сковывал лёд, созданный мастером Пакку.

И, вероятно, в данный момент это было плюсом.

Мой взгляд всё так же был устремлен в небо, и теперь, когда пламя угасло, я мог отчетливо видеть далекие звезды и серебристую луну, которая, казалось, осталась единственным объектом в этом мире, всё ещё имевшим ценность.

— Син, — раздался голос старика, подошедшего ко мне. — Ты успокоился?

Правда, я не спешил смотреть на него. Напротив, сейчас в моей голове была лишь одна мысль: вот бы их всех не стало. Хотелось остаться одному, хорошо всё обдумать, а после... После проснуться и осознать, что весь этот ужас был простым кошмаром, настигшим меня после трудного дня.

И всё же я не просыпался.

Устало вздохнув, я всё же взглянул на мастера Пакку и усмехнулся. О каком спокойствии можно говорить, когда случилось такое? Как я мог успокоиться, пережив... Слёзы предательски потекли из глаз, а голову наполнили образы: гибель мамы, горевшая рука Тено и, последнее, похищение Харуки.

— Они забрали её, — безэмоционально произнёс я, получив в ответ утвердительный кивок. — И вы не дали мне ей помочь, — продолжил, ощутив солоноватый привкус собственных слёз. — Сковали меня и...

Неожиданно я ощутил запах, стоявший вокруг.

Он был тяжелым и удушающим, таившим в себе простую истину: я убил человека... И даже не одного, а почти десяток. Убил, но не обратил на это никакого внимания, словно бы это было чем-то естественным, как дыхание или шаги по земле.

— Наконец-то дошло? — вновь спросил старик, по-видимому заметив моё вмиг побледневшее лицо.

Ничего не ответив, я наклонился вперед и меня вырвало.

Пламя, ранее бушевавшее в моей груди, угасло, и теперь, когда его не стало, я ощутил, как мне противно от поступков, что я совершил. Да, огневики, которых я убил, полностью заслуживали этого, но...

Меня снова вырвало.

— Видимо, дошло, — ответил на собственный вопрос Пакку и, едва заметно взмахнув рукой, избавил меня от ледяных оков.

Правда, не стоило ему этого делать.

Ощутив, что меня больше ничто не удерживает, я шагнул вперед и неожиданно понял: мои ноги затекли. Вот только стоило мне попробовать размять их, как я тут же ощутил новый рвотный позыв, за которым последовала темнота.

***

Не знаю, сколько времени я провел в бессознательном состоянии, но сейчас я точно лежал в постели, и это было одновременно и обнадеживающим, и тревожным знаком. В голове, подобно осенним листьям, терзаемым ветром, крутились самые разные мысли: возможно, я снова умер и переродился? Или же мои размышления о том, что новая жизнь – это просто сон, созданный моим умирающим мозгом, оказались правдой лишь наполовину? Может, я был в коме и теперь, наконец, выбрался из её объятий?

Мозг был откровенно перегружен кучей домыслов и вопросов, избавиться от которых можно было лишь одним способом – открыв глаза.

Однако я не спешил этого делать.

Меня охватило странное чувство, так и нашептывавшее мне на ухо: пока твои глаза закрыты – ты в безопасности, и никто не сможет тебе навредить. Забавно, но на мгновенье в моей голове даже проскочила мысль о том, что было бы неплохо не просыпаться вовсе, чтобы навсегда остаться в той пустоте, которую мне даровали закрытые глаза.

Но долго так продолжаться не могло...

Сглотнув ком, образовавшийся в пересохшем горле, я медленно открыл глаза, и первым, что я увидел, стал уже знакомый мне потолок. Похоже, я был в доме мастера Пакку, а если быть точнее, в одной из гостевых комнат, которые он ранее мне показывал.

— Мило с его стороны, — саркастично протянул я, не в силах сдержать ироничную усмешку.

Посмотрев в потолок ещё десять-двадцать секунд, я тяжело вздохнул и попытался подняться. К сожалению, первая попытка не увенчалась успехом: казалось, что всё моё тело было скованно невидимым льдом, мешавшим мне шевелиться.

И