Сын Тишайшего-3 - Александр Яманов

оперу. Всегда терпеть не мог эти виды искусства. Что за удовольствие слушать какого-нибудь итальянского кастрата или жирную бабищу, изображающую юную красотку? Про дистрофичных девок в пачках и педиков в колготках с торчащими гениталиями, вообще молчу. Хотя в правление Алексея Михайловича уже ставили балетные спектакли. Я же предпочитаю классический театр и народные песни с плясками. Не нужна нам эта западная зараза. Россия должна ориентироваться на своё искусство и культуру. В любом случае вскоре начнётся взаимное проникновение культур. Мы становимся более открытыми, вот и возьмём интересные западные наработки. Думаю, иноземцы тоже, чего-то подметят. Однако пока движение получается односторонним, и Европа считается иконой стиля. Надо ломать складывающиеся стереотипы, чем я и занимаюсь.

Взять ту же лапту, ставшую безумно популярной. Думаю, её уже никто не вытравит из русского общества. С новыми правилами и манерой подачи игры в лучших традициях шоу моего времени. Здесь вам реклама в газете, затем стать и описанием матча, сама атмосфера на стадионе или возвеличивание лучших игроков. Понятно, что древние греки и римляне проходили это много веков назад. Но в России такого не было и народу явно нравилась.

— Вход на представление будет по особым запискам, называемым на французский манер билетами, — отвечаю, любуясь дивным профилем, — Вы можете посетить его всем семейством. Думаю, обществу понравится действо. Тем более что Юрий внёс в него немало изменений, по сравнению с прежней постановкой. Ещё он пообещал осенью поставить два новых спектакля. Но тебе лучше пообщаться с моей сестрицей Марфой. Всё в её руках. Говорят, что она убедила самого Степана Чижинского[3] покинуть службу в МИДе и вернуться к творчеству. Осень обещает быть весьма насыщенной на подобные события. И это только начало. Вскоре в университет должны состояться поэтические состязания. Лучших участников я решил пригласить выступить перед московским обществом. Надо только выбрать площадку. Если не будет дождей, то проведём всё в амфитеатре на Болотной.

Анна остановилась и очаровательно улыбнулась. А я вру самым натуральным образом. Какая к чертям Марфа? Пока не дашь пинка, никто не пошевелится. Гивнер и Чижинский — мои кандидатуры. Надо же как-то встряхнуть русское культурное болото. Вернее, пустоту. Далее пусть историки хвалят мою продвинутую сестрицу, которая действительно любит искусство.

— Тогда мы посетим представление, всей семьёй. Если ты не против, государь, — тут же ответила девица.

Эта точно на скаку коня остановит и своего не упустит. Может, оно так и надо? Царица должна быть самостоятельной величиной. Или это опять мои комплексы из будущего?

* * *

— А что будет с нами?

Маша прижалась ко мне, обжигая правое плечо горячим дыханием. Обнимаю любовницу и провожу рукой по влажной спине. Хороша, чертовка! Не просто так выбирал её из десятков претенденток на царское тело!

— К чему этот вопрос? — лениво спрашиваю в ответ.

Сразу после бани и секса не хочется разговаривать. Предпочитаю просто полежать и отдохнуть. Прозвучит смешно, но государственные дела утомляют. Обыватель подумает, что царь совсем зажрался. Может, так оно и есть. Только жить в состоянии постоянного эмоционального напряжения очень сложно. Нужна разрядка. Я нашёл для себя игры, вроде дартса с серо и секс. Надо уметь переключаться.

Не удивлюсь, что многие безумства монархов происходят именно из-за невозможности сбросить это самое напряжение. Как спокойно жить, если в каждом втором подданном ты видишь потенциального заговорщика или убийцу? Мне пока не удалось научиться справляться с этой проблемой. Сразу хочется кого-то убить. Можно посадить на кол. Ха-ха!

Только такой путь — дорога в никуда. За последние три года ваш покорный слуга уже выработал все разумные лимиты. Думаю, мало кто казнил такое количество аристократов, как я. Наверное, только Иван Васильевич отличился на это поприще. Но он был крут и не обладал послезнанием, как ваш покорный слуга. С меня ведь спроси больше.

— Говорят, ты решил жениться, — изящный носик потёрся о моё плечо, — Нам с Дашей куда?

Здесь в спальню зашла вторая прелестница. Дарья скромностью никогда не страдала и при мне всегда предпочитала обнажённую натуру. Вернее, с тех пор как один царь развратил мелкопоместную дворянку. Неважно. Она хороша и пользуется этим. Я не обижаю своих девиц, даря им дорогие подарки. Кстати, всё исключительно за счёт личной казны государя, то есть меня любимого. Мне кажется, что так правильно. У царя могут быть десятки любовниц, как у премьера, президента или сенатора. Только всё должно происходить за личный счёт политика.

— Ничего не измениться, — глажу влажные и шелковистые волосы Даши, — Царь я или не царь?

У шатенки те самые дни, поэтому она пропустила процесс моего расслабления, так сказать.

— Конечно, царь, — произнесла Даша, начав целовать мой живот, — Но всякое может быть.

Кладу руку на очаровательную голову и направляю её ниже. Как хорошо! Маша, подхватив игривый настрой, целует меня в губы. Хорошо! Быть царём, естественно.

А как же Анна? Ничего страшного в этом не вижу. Самодержец всероссийский может позволить себе небольшие слабости.

[1] Антони ван Левенгук (1632 —1723) — нидерландский натуралист, конструктор микроскопов, основоположник научной микроскопии, исследовавший с помощью своих микроскопов структуру различных форм живой материи.

[2] Юрий Михайлович Гивнер (также Георг Хюфнер, Юрий Гибнер) (1630 — 1691, Москва) — учитель в Немецкой слободе, переводчик Посольского приказа. Руководитель придворного театра царя Алексея Михайловича (1675). Постановщик и, возможно, автор одной из первых русских пьес — «Темир-Аксакова действа» («Комедии о Тамерлане и Баязете»). В спектаклях Гивнера исследователи находят черты т. н. «английской» комедии XVII века, западнорусской школьной драмы, средневековых мираклей и даже придворных церемоний. В отличие от своего предшественника пастора Грегори, в качестве источника для драматических сочинений использовал не Библию, а исторические повествования. «Темир-Аксаково действо» описывало борьбу среднеазиатского эмира Тимура (Тамерлана) с османским султаном Баязидом Молниеносным, завершившуюся поражением османов и пленением султана в битве при Анкаре в 1402 году.

[3] Степан Фёдорович Чижинский (ум. 1709) — деятель первого русского театра, переводчик Посольского приказа. Родился в Львовском повете в православной дворянской семье.

В 1660-х годах служил ротмистром в полку коронного гетмана Станислава Ревера Потоцкого. Два года преподавал латинский язык в Киевской коллегии. Переехал в Смоленск, где также два года учил латыни князя Дмитрия Михайловича Голицына. 1

С 1675 года находился в Москве, где боярин Артамон Сергевич Матвеев привлёк его к работам в первом русском театре. Сначала Чижинский обучал «комидийным наукам» восемьдесят человек, а затем руководил постановкой двух пьес —