Норман - Владимир Белобородов

Я подождал ударов сто сердца. Из-за угла показалась кошка, видимо, она прекрасно слышала наш разговор, поскольку подошла ко мне в плотную, обнюхала второго волчонка, потом посмотрела мне в глаза и у меня отчётливо в голове возникла картинка - здоровая кошка поедает щенка. Я рефлекторно прижал щенка к себе, возникла ещё одна картинка - та же кошка поедает меня и щенка. До меня дошло, что она издевается. Она взяла у меня из рук второго щенка, довольно звучно муркнула, и утащила за конюшню.

- Ух, ты! - на крыльце стояла Софья и вытаращено смотрела на уходящую кошку.

- Я не понял? - из дверцы чердака выглядывал Малик, - Она только хасана съест, или тебя тоже.

- Ты тоже видел?

- Да.

- Она издевается!

- Ты уверен?

В голове промелькнула картинка довольных щенков.

- Теперь, точно уверен. Пошли лошадей распрягать, нам их ещё мыть.

Лошадей распрягли вчетвером, чердачной компанией, затем собрались их мыть, черпая ведром из колодца, но на крыльцо вышел Савлентий.

- Ага, вы мне ещё лужи тут поразводите. Айда, обедать. Потом вон в ту сторону поедете, там, в версте отмель на реке есть, когда обратно пригоните, в конюшню не загоняйте. Пустите за оградой, уйти далеко они не смогут, зверья тоже нет, пусть пасутся, надо будет, Касса пригонит.

Мы скидали вещи, с вьючных лошадей в кучу, умылись, поливая друг, другу, из ведра (что, зря доставали?), и пошли на кухню, но тут же были отправлены обратно.

- Вы бы ещё, луки притащили, никто вас здесь не тронет, идите железки снимайте.

За время, проведённое в лесу, мы привыкли даже по нужде, ходить с мечом, кинжалом и желательно арбалетом. Через пять мер сидели за обедом. Отец достал настойку:

- Разбавленная конечно, но что подарили "светлые братья", тому и рады.

- Уважили старика, наливай.

После чарки, как называл гномьи "рашки" Савлентий, молча пообедали. Стол не ломился, но хватало солений, вяленой рыбы, и варёных овощей. А главное, свежий, ароматный, с румяной корочкой хлеб.

- Ну, рассказывайте, надолго ко мне?

- Да особо не торопимся, - начал отец, - Если не в тягость тебе, то десятину погостим.

- Добро. Можете и на подольше пожить, не прогоню и оплаты не возьму.

Он обвёл нас взглядом, остановил его на мне:

- Что с Кассой поговорил?

- А она шутница. Показала, что и меня бы съела.

- Ладно, дуйте лошадей купать, сами помоетесь, можете с собой кувшин вина свекольного захватить, в сарае стоит. Софья, иди в свою комнату, там, в сундуке моя одежда, подберёшь что. Во дворе домик маленький, это купальня, вода там есть. Ну а вы трое, - старец оставил отца, Храма и Лекама, - потом помоетесь, посидите со стариком, пока купальня занята, расскажите-ка историю про светлых, с самого начала.

- Да тут уж, не со светлых, рассказ вести надо, - начал отец.

- Значит, говоришь, не был одарённым? - спросил Савлентий, после рассказа отца.

- Не был.

- А может, не глядели?

- Так я его с детства по магам водил.

- Они же все голову смотрели, он же у тебя не простудой болел, а "искра" спала в это время, а в академии его для того чтоб вылечить, наверно в бочке с силой купали, вот и разбудили.

- А убивать для чего?

- Пока убийцу не найдёте, не узнаете. Может, и не его хотят убить, а вас троих, сколько народу на вас зло держит, а он сезон как разум обрёл, и уже убийцы к нему, да ещё и дорогие. А этажом и ошибиться могли, кто то доложил им, что там твоя скажем сокровищница, вот и лезли что искать, а вы сразу на малого вину.

- Да как-то не подумали.

- А когда вы думали? Всегда сначала ломаете, потом головой работаете.

- Жезл! Воскликнул отец! Жезл Саймола, у меня на втором этаже лежал, он тебе передать просил, правда, без камней.

- Ну вот, а то одарённым сделали... Убить хотят... Вам бы в тайной службе работать, они, так же разбираются. Неси.

Развернув сверток, Савлентий взял в руки жезл с кучей вырезанных на ручке черепов и фигурок. Покрутил его в руках, тщательно осматривая, потом нажал на один из черепов, и повернул шар на конце жезла. Шар отделился, а из ручки выпали четыре камня, явно для жезла и несколько листков бумаги, исписанных мелким почерком. Все молча смотрели на Савлентия, как дети на фокусника. Савлентий ссыпал камни из ладошки обратно в полую ручку, а листки развернул.

- По норански написано, - нарушил молчание Лекам.

- Ты знаешь норанский? - спросил Савлентий.

- Нет, но их буквы, это точно.

- Ладно, потом подумаю, как прочитать. Не просто так, Саймол передал его.

Выйдя во двор, я ощутил беспокойство, оглянулся вокруг, но так и не смог понять, что беспокоит.

- Ну что поехали, эльф запрыгнул на своего скакуна, прямо на спину, в смысле без седла.

- Вы езжайте, Аравина оставьте, я догоню, - я так и не смог понять причину неуюта.

Когда парни уехали, вышла Софья со свёртком одежды в руках:

- Ты чего здесь?

- Не знаю, что-то не так.

Софья вынула кинжал:

- Что именно?

Ответить я не успел, из-за конюшни показалась сейша. Мягко ступая она подошла ко мне, остановилась, глядя мне в глаза своими "изумрудами". Софья восторженно замерла. В голове промелькнули картинки: Я на кошке, я со щенками. Поняв, чего от меня хотят, я подошёл с боку к Кассаре, но запрыгнуть на спину не решался. Раздался недовольный рык. Взявшись за спину сейши, я как можно плавнее прыгнул животом на неё, и только потом перебросил ногу.

Скорость кошки поражала, а отсутствие седла - пугало, я почти упал, когда наш бег, похожий скорее на прыжки взбешённого быка, закончился. С каждым прыжком, беспокойство увеличивалось. Мы остановились у огромного дерева, в корневищах которого два щенка, изображали рык на чёрного пищащего котёнка, размером покрупнее них. Я присел рядом со щенками, потрепал их по головкам. Они прижались к моим ногам - беспокойство внутри меня стало стихать. Поняв проблему, я погладил щенков, представил картинку: волчата играют с котёнком, и постарался передать хасанам. Котёнок к тому времени дополз до нас, смешно серия головой в разные стороны. Я погладил и его. Не знаю что помогло, может, моя картинка, а может хорошее отношение к котенка, только хасаны, издалека стали принюхиваться к нему. Очень осторожно, вздрагивая при каждом движении котёнка, они приближались осторожными шажками. Нарушила знакомство Касса, она бесцеремонно схватила зубами всех троих, по очереди, сложила в кучу и легла, котёнок сразу, слепа тычась, стал искать сосок, волчата, осторожно принюхиваясь, тоже последовали его примеру. Сейша замурчала, в моей голове пронеслось изображение идущего в женском платье меня.

По дороге обратно, которая заняла мер десять, что, против меры на сейше, казалось долго, я обдумывал, что хотела сказать кошка: что я сюсюкаюсь с хасанами, как девчонка, или, что я заменил им мать? Всё-таки сложно общаться с животными.