Рассудку вопреки - Миранда Невилл

— Не сдерживайся, освободи себя, — прошептал он.

Минерва не слышала его, но ее тело, переполненное жаркой истомой, отреагировало на голос Блейка, и она еще крепче прижала к себе его руку.

— Не сдерживайся, — вновь повторил Блейк и нежно поцеловал ее в губы. Этот легкий поцелуй взорвал копившуюся в Минерве страсть, и она, коротко вскрикнув, улетела в глубокую блаженную темноту, где властвовало лишь чистое удовольствие.

Когда она вернулась в этот мир, Блейк, опершись на локоть, смотрел на нее с улыбкой, которую скорее можно было назвать самодовольной ухмылкой.

Несмотря на сгущавшиеся сумерки, было еще достаточно светло. Минерва скосила глаза на его бедра и решительно накрыла ладонью заметный выступ. Плоть мужчины ощутимо дернулась под тканью, а Блейк глухо застонал.

— Тебе больно? — удивилась Минерва. Она-то рассчитывала доставить мужу удовольствие.

— Боже, нет. Слишком хорошо. Сейчас я их сниму.

Блейк соскочил с кровати и быстро расстегнул пуговицы.

Когда брюки, а вслед за ними и нижнее белье скользнули на пол, его пенис — единственное слово, которое пришло Минерве на ум для обозначения этой части тела, — вырвался на свободу. Он был чуть больше, чем ожидала Минерва, ориентировавшаяся на образцы классической скульптуры, и чрезвычайно бодрый.

— Могу я к нему прикоснуться?

— Если ты собираешься избавиться от своей девственности именно сегодня, то лучше не надо. Ты, моя маленькая прелестная Минни, поставила меня в затруднительное положение.

Он мягким, но уверенным движением развел ее ноги и, устроившись между ними, накрыл Минерву своим телом. Волоски на его груди мягко щекотали ее груди, лаская вновь напрягшиеся соски. Блейк качался в колыбели ее бедер, а его член, горячий и твердый, прижимался к нежным интимным складкам, отчего желание с новой силой разгоралось внутри Минервы. Она выгнулась и крепче обхватила его плечи. Ее разгоряченное тело ощущало пылающую пустоту, которую нужно было заполнить как можно скорее, и вот напряженная плоть Блейка осторожно вошла в ее лоно, и Минерва застонала от возбуждения. Но уже в следующую секунду последовал решительный толчок, и короткая резкая боль обожгла ее нутро. Бедра Блейка задвигались, но ей было больно, и все удовольствие пропало, стон страсти сменился щенячьим поскуливанием.

— Потерпи, Минни, — прошептал он ей прямо в губы. — Скоро это пройдет.

Она верила, что Блейк сдержит обещание, но все же первые толчки походили на удары кинжала. Они все продолжались и продолжались, но боль понемногу стихала, уступая место раздражающему ощущению дискомфорта. Наконец Блейк на мгновение замер, затем напрягся и с глухим рычанием навалился на нее всем телом. Горячий поток, пульсируя, устремился в ее чрево. Его семя, догадалась Минерва.

На сей раз Минерва не испытала ощущения удовлетворенного блаженства, как тогда, Когда он ласкал ее своей рукой, лишь неудобство от тяжести его тела, не позволявшей ей вздохнуть полной грудью. В голове Минервы, вовсе не потерявшей способности думать, роилось множество самых разнообразных мыслей: например, о том, что ноги мужа оказались волосатыми, а на шелковом пологе постели видно довольно большое пятно. Не исключено, что после сегодняшнего соития она забеременеет. Как бы Минерва ни любила своих племянников, у нее не возникало желания производить потомство Дианиными темпами. К тому же ей хотелось осуществить множество своих задумок, прежде чем беременность заставит ее перейти к размеренной семейной жизни.

Блейк приподнялся на локтях и, скатившись с нее, перевернулся на спину. Дыхание его было несколько учащенным, но выглядел он вполне довольным. Минерва попыталась рассуждать здраво. Ранее он позаботился о том, чтобы доставить ей удовольствие. Не его вина, что она оказалась девственницей и что по закону природы в первый раз она испытала боль. Вот только она и представления не имела, хватит ли у нее сил вынести все это вновь. А вдруг каждый подобный акт сопровождается такими неприятными ощущениями?

Некоторое время Минерва тихо лежала рядом с мужем, чувствуя, как портится ее настроение. Даже несмотря на то что ее попытка найти сторонников Бонапарта закончилась полным провалом, она вправе была считать прошедший день довольно удачным, хотя и необычным, вот только ощущения последней четверти часа портили общее впечатление. До этого момента все было замечательно, они с Блейком наконец почувствовали себя настоящими молодоженами, смеялись, флиртовали и в конце концов занялись любовью. И вот теперь она вовсе не уверена в том, что способна наслаждаться супружеской жизнью и к тому же удовлетворять своего мужа, обладавшего большим опытом любовных утех, приобретенным в постелях умелых куртизанок. Некстати на ум пришли слова Дианы, которая как-то сказала, что, доставляя женщине настоящее удовольствие, мужчины сами испытывают более полное удовлетворение.

Ее терзала мысль о том, что вот сейчас Блейк лежит и думает о том, что она не подходит ему. Минерва была абсолютно уверена в своей способности заниматься общественными делами, но неожиданно для себя обнаружила, что как любовница явно оставляет желать лучшего. С другой стороны, если она все-таки доставила ему удовольствие, то почему он ей ничего не сказал?

Дыхание Блейка выровнялось. Он спал! Минерва резко села.

Уже должны были появиться слуги, чтобы разжечь камин и задернуть шторы. Минерва почувствовала, как у нее по щекам разливается румянец. Наверное, уже вся прислуга знает, чем они занимались с Блейком. Раньше она никогда не задумывалась о том, как много известно слугам о самых личных делах своих хозяев. Прислуга особняка, безусловно, обратила внимание, что лорд и леди Блейкни до этого момента спали в разных комнатах. И это во время своего медового месяца! Дополнительный источник унижения.

Минерва поднялась с постели, натянула сорочку и в сгустившихся сумерках угасающего дня нашла на каминной полке свечу, огниво и трут с кремнем.

Ее сердечко подпрыгнуло, когда она увидела, как Блейк потянулся. Его кожа казалась золотистой на фоне белых простыней. Минерва, бережно держа мерцающую свечу, наклонилась над постелью, чтобы лучше насладиться видом великолепного обнаженного мужского тела. На ум пришел древнегреческий миф о Психее, которую настолько заворожила красота спящего мужа, бога Эроса, что она нечаянно пролила капельку воска ему на грудь и едва не потеряла супруга навечно.

Минерва осторожно отступила назад, как раз в тот момент, когда муж открыл глаза и с удивлением посмотрел на нее.

— Минни, — произнес он, еще не окончательно проснувшись, — я задремал. Который час? — Блейк по-спортивному легко поднялся и сел на кровати. Он был обнажен, и Минерва отвела глаза, неожиданно почувствовав смущение.