Не сдавайся - Кристен Эшли

Она мама с ребенком, у которого нет никого, кто бы позаботился о нем.

И еще мой ребенок хорошо умел перекладывать вину.

Вот дерьмо.

— Я уже взрослая и могу сама о себе позаботиться, малыш. Я могу позаботиться о нас обоих, — сказала я ему.

— Я знаю, что ты можешь, мам, — нетерпеливо заявил он. — Но это не значит, что ты должна. Ты не должна делать это одна. Не тогда, когда ты красивая, классная, смешная, любишь футбол. Рядом должен быть парень, которому ты нравишься так же, как нам с бабушкой.

— Я не могу просто заказать парня из меню, малыш, — сказала я ему в шутку, надеясь перебить его серьезный настрой, потому что мне было неприятно, что мой сын вообще беспокоится обо мне. Особенно если он переживает так сильно.

Мое замечание было неправильным, и я понял это, когда он отвесил челюсть и сердито отвернулся к телевизору.

— Ты хочешь позаботиться обо мне, — осторожно предположила я.

Он крепко сжал руки на груди.

Ладно, я должна была что-то сделать. Но, Боже, мне оставалось только одно — это лгать своему ребенку.

— Когда-нибудь я буду счастлива, Итан. — Это была ложь. Затем я сказал ему что-то вроде правды. — Но в твоих словах есть резон: ты становишься старше, и мне следует немного отпустить тебя и уделить время себе. Я так и сделаю, обещаю. — Когда он не посмотрел на меня, я спросила: — Хорошо?

Прошла секунда, но, не отрывая глаз от телевизора, он пробурчал:

— Да.

— Я просто очень люблю тебя, малыш, — прошептала я и увидела, как дрогнул его подбородок, прежде чем он взял себя в руки. — Ты — лучшее, что я когда-либо делала, и я не хочу, чтобы ты когда-нибудь забывал об этом.

Итан поднял на меня угрюмый взгляд.

— Уже не забуду.

— Это хорошая новость, — пробормотала я.

Но он продолжал настаивать.

— И я хочу, чтобы ты пообещала, что когда мне исполнится двенадцать, ты позволишь мне ходить домой самостоятельно, чтобы тебе, бабушке или Вай не пришлось за мной заходить.

— Может, поговорим об этом, когда тебе исполнится двенадцать, — предложил я. — Договорились?

— Как скажешь, — пробормотал он, отворачиваясь к телевизору.

Я вздохнула, а затем приняла решение.

— Поскольку мы с головой погрузились в такой серьезный разговор, а ты только что заявил маме, что взрослеешь, и мне следует иметь это в виду, я должна кое о чем с тобой поговорить.

Он не смог скрыть своего любопытства, когда снова посмотрел на меня.

— О чем? — спросил он.

— Ну… — я не знала, с чего начать.

Когда я замолчала, мой ребенок выглядел еще более любопытным, поэтому я заговорила:

— Не так давно я имела не очень приятную беседу с твоим отцом.

Глаза Итана стали большими.

Я продолжила:

— Мне не очень понравилось то, что он сказал, поэтому я думаю о том, как поступить с ним и Пегги. Я знаю, что ты любишь проводить с ними время, но мне придется попросить тебя какое-то время просто поговорить с ними по телефону, пока мы с твоим папой со всем не разберемся.

— Что он сказал?

Черт.

Ну вот, началось.

Ладно, он хотел быть взрослым? Я должна был позволить. Начиная с этого момента.

Про что и речь. Отстой в моей жизни так и не закончился.

Я полностью развернулась к сыну, подняв согнутую ногу и положив ее на диван.

— Ладно, он сказал, что они с Пегги хотят видеть тебя чаще, и это меня немного напугало. Но когда я сказала, что мы обсудим все после того, как у меня будет время подумать, на что он сказал еще кое-что не очень приятное. Пегги хочет, чтобы ты жила с ними на постоянной основе, ну а я, конечно, против. Так что нам с твоим папой придется найти общий язык, пока Пегги разбирается со своими мыслями, потому что она не получит того, чего хочет.

По моим предположениям, единственной реакцией сына на все это будет лишь злость. И я оказалась права.

— Жить с ними постоянно? — спросил он, его щеки покраснели, а огонь в глазах начал разгораться.

— Этого не случится, — твердо пообещала я. — Она просто…

— Нет, этого не будет, — огрызнулся он, вскочил с дивана и закричал: — Это безумие!

— Итан, малыш, успокойся, — мягко сказала я. — Этого не будет. Ты прав. Хорошо?

Он наклонился ко мне и закричал:

— Это безумие!

— Малыш…

Он не успокоился. И поинтересовался:

— Значит, они хотят забрать меня у тебя, бабушки и… тебя?

— Итан, этого не случится, — заверила я.

Он уставился на меня.

— Малыш, сядь, хорошо? — мягко попросила я. — У нас все хорошо. Все в порядке. Ты знаешь, что я не позволю, чтобы с тобой случилось то, чего ты не хочешь. Все будет хорошо. Я просто рассказываю своему маленькому человеку о том, что происходит. Теперь мне нужно, чтобы ты остыл и обсудил это со мной.

Он сделал такой большой вдох, что его грудь вздыбилась. Затем он сел, уставившись в телевизор, и я дала ему время. В конце концов, он посмотрел на меня.

— Знаешь, он мне нравится, — сказал Итан. — Папа. Он нормальный. Он может быть смешным. Она, например, очень хорошо готовит. Тобиас и Мэри такие милые и постоянно делают всякие глупости, что очень смешно. Но он, как… не Колт. Особенно с Пегги. Понимаешь, о чем я?

А когда было иначе?

— Он и не Мерри, — продолжил Итан. — Но в другом смысле, потому что я никогда не видел Мерри с девчонкой. Но, знаешь, Мерри забавный, хотя и не старается. А папа странный, потому что видно, что он пытается очень сильно. Но в сравнении с Колтом, видно, что Пегги полностью распоряжается ситуацией. Это странно и немного дико. Я имею в виду, что все должно быть как у Колт и Феб или как у Майка и Дасти. Типа, он чувак, и он настоящий мужчина, но он не помыкает ей, а она им. — Он пристально посмотрел на меня. — Ты понимаешь, о чем я?

— Я знаю, что ты имеешь в виду, — подтвердила я.

— Не то чтобы они мне не нравились. Просто это странно, — сказал он мне.

— Да, конечно, — согласилась я.

— Но если бы у меня был выбор быть рядом с парнем и его цыпочкой, то мне кажется более правильным находиться рядом с Колтом и Феб или, знаешь, Кэл и Вай. Даже если Кэл — полный отморозок, Вай все равно не позволяет ему все решать за себя. Папа и Пегги, это просто… — он покачал головой. —