Темная зона - Терри Персонс

Она опустилась возле трупа Станнард, став на колени у ее изголовья, и окинула взглядом все вытянувшееся тело. На женщине были белые короткие носки, окропленные красным: несомненно, ее собственная кровь. Ноги голые. Халатик укрывал верхнюю часть тела и был подвязан поясом, но ниже узла его полы широко разошлись. Одета в мешковатые хлопчатобумажные трусы – не из тех, что женщины обычно надевают под джинсы. Слишком большие. И уж во всяком случае, ясно, что такие трусы не надевают перед любовным свиданием. Это удобная одежда, в них спят, так же как в коротких носочках. Станнард, возможно, сама впустила Куэйда к себе домой, но не ждала его. Она уже собиралась отправиться на боковую.

Бернадетт оглядела кровать и простыни на ней: все такое манерное, женственное. Не иначе как кровать эта лишь одной женщины, как и вся квартирка – ее одной. Она что, разошлась с мужем? Это из-за наркотиков? Как в этом деле оказался замешан Куэйд? Отчего его жена стала еще одной жертвой вдобавок к мужу? Или они оба были связаны с наркотиками? Или Куэйд их преследовал за что-то не связанное с оксиконтином?

Разглядывая лицо убитой, Бернадетт обратила внимание, что ни на лбу, ни вокруг глаз у той не было ни порезов, ни синяков. Вся кровь лилась изо рта. Очень уж много крови для разбитой губы или даже выбитого зуба. Склонившись вперед, агент заглянула в раскрытый рот покойной.

В дверях появился Гарсиа.

– Соседи ничего не слышали. Никаких криков, никаких воплей.

– Меня это не удивляет, – пробормотала Бернадетт, не отводя глаз от рта жертвы.

Когда Гарсиа засовывал пистолет в кобуру, ночной воздух вновь огласился завываниями сирен.

– А ведь мы даже не знаем, он ли это, – почерк совсем не такой, веревок нет, все руки на месте.

Бернадетт распрямилась.

– Зато нет языка.

Босс зашел в квартиру.

– Без трепа?

Бернадетт осмотрела пол вокруг тела.

– Интересно, чем он это сделал?

– С чего бы это он принялся за языки? – переспросил Гарсиа.

Бернадетт снова посмотрела на лицо мертвой женщины.

– Может, она сказала то, что ему не понравилось? Что-то кощунственное, греховное?

– Как-то всерьез не вяжется с нашим святошей. Тут нечто большее. Куэйд установил планку мщения выше этого, целью для него были убийцы и сексуальные злодеи. И как увязать смерть Крис Станнард с убийством ее мужа?

Бернадетт скрестила руки. Сирены звучали уже прямо под окнами квартиры.

– Деньги в квартире Куэйда… Почему бы не предположить очевидное? Она заплатила Куэйду, чтобы тот убил ее мужа?

Гарсиа взметнул руку.

– Стоп. Откуда нам известно, что конверт был от нее?

– Запах от конверта в квартире Куэйда. Я чувствую здесь запах тех же самых духов.

– Зачем ей понадобился Куэйд, чтобы убить мужа?

– Кто знает, какие супружеские бури они переживали. – Бернадетт махнула рукой в сторону кровати: – Очевидно, если у женщины есть собственный дом, значит, у нее с мужем не все ладно. Может, у него была подружка или у нее дружок.

– Тогда скисает вся версия наемного убийства. Святой человек является сюда, чтобы получить больше денег, и не получает их.

– Я все-таки не думаю, что это из-за денег, – задумчиво произнесла Бернадетт.

– Ладно. Является сюда за чем-то еще и не получает этого. Что бы то ни было. Борется с миссис Станнард. Убивает ее. Отрезает ей язык.

В коридоре раздался топот. Бернадетт и Гарсиа повернулись к открытой двери, доставая свои удостоверения. Могучий, коротко стриженный блондин в форме полицейского просунул голову в дверной проем, не заходя в помещение. Осмотрев значки и фото, бодро произнес:

– Привет, ФБР!

– Привет! – ответили Бернадетт и Гарсиа и, закрыв удостоверения, убрали их обратно в карманы.

Блондин-полицейский попробовал сфокусироваться на одном из двух глаз Бернадетт, сделать этого не смог и обратился к Гарсиа:

– У нас там, в патрульной, женщина. Она вышла из машины, когда мы подъезжали. Возбуждена до крайности. Может, еще и выпила чего к тому же. Говорит, что владелица одного из магазинов внизу.

– Скажите ей, что с магазинами все в порядке. Пусть возвращается утром и сама все проверит, – велел Гарсиа.

– Да она не из-за этого возбуждена. – Взгляд блондина упал на пол, но он ничего не сказал про тело.

Второй полицейский, молодой парень с рыжими волосами, сунулся в дверь, увидел женщину на полу и произнес:

– Черт! Эта уже больше не важная.

– Что? – не поняла Бернадетт.

– Владелица магазина говорит, что ее подруга, «тоже важная дама», живет наверху, – объяснил блондин.

Агенты ФБР переглянулись. Губы Бернадетт скривила недобрая улыбка.

– А вот и наш дружок. Только, оказывается, подружка.

– Как зовут владелицу магазина? – спросил Гарсиа.

Полицейский достал из кармана куртки блокнот. Заглянул в него.

– Синтия. Пишется с двумя «и». Фамилия – Холмс, как в детективной книге.

– Сделайте одолжение, – сказал Гарсиа. – Доставьте сестрицу Шерлока в участок и поместите куда-нибудь до нашего прихода. Дайте ей чашку кофе. Не будете ли вы любезны сделать все это?

Рыжеволосый, все еще не сводя глаз с трупа, поинтересовался:

– А что ей сказать?

Гарсиа отрезал:

– Говорить ей ничего не надо. Дело с ней иметь будем мы. Идет?

Блондин спрятал блокнот обратно в карман и поднял оба больших пальца. Они с рыжеволосым повернулись, собираясь уйти.

– Ребята, подождите! – окликнула их Бернадетт. Оба полицейских четко выполнили поворот кругом.

– Да-а? – с готовностью произнес блондин.

– В чем дело? – удивился Гарсиа и с недоумением посмотрел на Бернадетт. Не обращая на босса внимания, она велела полицейским:

– Ведите ее сюда. Ничего не говорите. Просто приведите сюда. И не дайте пройти наверх никому другому. Ни нашим людям, ни вашим. Мне нужны вы двое и владелица магазина – вот и все.

Рыжеволосый удивленно вскинул брови, еще раз глянул на тело, потом на Бернадетт:

– Вы уверены?

– Я уверена, – ответила она.

– Как скажете. – Блондин ткнул напарника в плечо, и оба полицейских, повернувшись, потопали обратно по коридору.

– Думаете, сестрица Шерлока в этом замешана? – спросил Гарсиа.

– По самые ее важные ушки.

Глава 39

Синтия Холмс попятилась из квартиры своей любовницы, упала в коридоре на колени, обхватила одной рукой живот – и ее вырвало. Была она высокая, тонкая как тростиночка, с оливковой кожей и короткими черными волосами, обрамлявшими ее головку вроде купальной шапочки. Ей было меньше, чем Крис Станнард, лет на двенадцать, и она предпочитала молодежный прикид: кожанку байкера и джинсы в обтяжку. На ногах подкованные ботинки, на лице слой макияжа. Сейчас, когда Холмс сидела на коленях, опустив голову, икая и рыдая, она походила на мальчика-подростка, которого развезло после первой пьянки. Да и пахло от нее, как от пьяного подростка. От розовой блевотины несло дешевым фруктовым пойлом.

Рыжеволосый полицейский и его напарник-блондин стояли около Синтии. На лицах обоих застыло каменное выражение, пока Бернадетт с Гарсиа допрашивали ее.

– Что здесь произошло, мисс Холмс? Кто убил вашу подружку? – начала Бернадетт.

– Она не моя подружка, – произнесла Холмс в пол. – Я ее не знаю.

– Что произошло, Синтия? Мы здесь, чтобы помочь, – смягчил вопрос Бернадетт Гарсиа.

– Я не знаю, – выдавила она из себя; икнув и приподнявшись, заглянула в квартиру. Опять согнулась, опять ее вырвало, опять она ударилась в плач.

Бернадетт, переступив через порог, вышла в коридор и встала рядом с хнычущей женщиной.

– Сядьте прямо, мисс Холмс.

– Не-е-е-е, – хныкала Холмс.

– Сядьте прямо и смотрите на меня, – отчеканила Бернадетт ей в макушку. Холмс по-прежнему сидела скорчившись, плечи у нее тряслись.

Гарсиа вышел из квартиры, встал рядом с Бернадетт и произнес с отеческим сочувствием:

– Послушайте, Синтия. Вы вляпались. Расскажите нам про это, и мы облегчим вашу дальнейшую жизнь. Позволим выдвинуть обвинение округу.

– А если вы втянете нас в работу, то мы приколотим вашу задницу к стенке гвоздями, мисс Холмс. Федеральное обвинение. Федеральный срок. Федеральная тюрьма. Большой закон.

– Выбор ваш, Синтия. Расскажите нам, что произошло, – вступил Гарсиа, – может, вашей вины тут и нет. Все это миссис Станнард придумала. Вас просто втянули. Черт, да вы даже отговаривали ее от этой затеи!

– Мистер Станнард, конечно, нам совсем не так рассказывал. – Бернадетт взглянула на Гарсиа, ожидая, чтобы и он подбросил что-то свое.

– Он-то утверждал, что это вы все затеяли. – Гарсиа не заставил себя долго ждать.

У Холмс перестали трястись плечи. Она утерла нос рукой и провела грязными пальцами по джинсам.