Дочь Вороньего Короля (СИ) - "Sleepy Xoma"

— Отец сегодня очень занят, но он примет вас, — Игнис ответила на невысказанный вопрос принца, и указала на дверь, возле которой замерли два карраса с глефами. — Следуйте туда.

По спине Лариэса прошел неприятный холодок — место, в которое принцесса намеревалась отпустить своих гостей, сильно смахивало на тюрьму. Впрочем, приятный запах сушеных трав, исходящий оттуда, больше подходил аптеке.

Игнис, произнеся несколько коротких резких слов на незнакомом Лариэсу языке, отпустила сопровождение, к которому присоединились и гарпии Эрато.

— Прошу, — произнесла девушка, лично распахивая двери и первой входя внутрь. — Сопровождающие пусть подождут во дворе, о них позаботятся.

— Кларисса, ты за старшего, — распорядился Лариэс, не обращая внимания на хмурый взгляд Марка.

Своей правой руке он доверял куда больше, нежели лейтенанту гвардии ее величества, и полагал, что под ее контролем не случится ничего плохого.

— Положись на меня, — улыбнулась графиня, — все будет хорошо.

Лариэс кивнул, давая понять, что целиком и полностью верит своей подчиненной, после чего вошел в открытую дверь.

Оказавшись в здании, полукровка замер, удивленно глядя по сторонам. Место, похожее на тюрьму, являлось кое-чем иным. Тут и там ходили люди и каррасы в заляпанных кровью балахонах, из-за закрытых дверей доносились стоны, приглушенные бормотания и крики. В воздухе к аромату трав примешивался запах гноя, разлагающейся плоти, крови и нечистот.

Нет, это была не тюрьма, а больница.

Два здоровенных карраса буквально перед носом Игнис проволокли тихо постанывающего мужчину, чьи ноги были аккуратно перевязаны чистыми бинтами, и скрылись в одной из комнат. Мимо Лариэса прошмыгнул невысокий юноша, сжимающий в руках какой-то устрашающего вида предмет. Следом за ним спешно шли две женщины средних лет, одна из которых несла исходящую паром миску горячей воды, а другая — набор острейших хирургических ножей.

— Прошу прощения за беспорядок, — повернулась к ним Игнис. — Вчера на шахте неподалеку от Кастэллума произошел обвал, много жертв. Следуйте за мной.

Она, ловко лавируя, повела своих спутников вперед — к длинной извилистой лестнице. Лишь оказавшись на ней, Лариэс сумел перевести дух, и, бросив короткий взгляд на принца, он понял, что тот тоже поражен.

«И в его удивлении ничего странного. Больница для простолюдинов в королевском замке? Чушь!»

Игнис, меж тем, провела отряд на четвертый этаж, и шок Лариэса стал еще больше. Комнат не было. В громадном помещении были установлены многочисленные кровати, стоящие недалеко одна от другой. В широкие зарешеченные окна бил яркий солнечный свет. И почти на каждой кровати лежали дети. Вот Лариэс прошел мимо мальчика с деформированным черепом — он не раз видел такие вмятины у людей, которые получили по голове тупым и тяжелым предметом вроде булавы. Несчастный не шевелился, глядя своими тусклыми глазами куда-то в пустоту. Рядом с ним тощий мальчик с огромной головой, привязанный толстыми ремнями, пытался раскачиваться, бормоча себе что-то под нос.

С противоположной стороны в лихорадке металась девочка без ног, возле которой хлопотала женщина, что-то заботливо нашептывающая малышке на ухо.

На следующей кровати мальчика без рук кормила с ложечки собранная и внимательная гарпия. Следом — девочка со страшными ожогами мирно спала, не обращая внимания на гвалт. А шум, действительно, стоял невероятный. Кто-то разговаривал, кто-то плакал, кто-то смеялся. Детей было много, поразительно много и все они принадлежали разным народам.

Лариэс хотел задать вопрос, но принц опередил его.

— Ваше высочество, что это за место? — звенящим от напряжения голосом спросил он.

Игнис остановилась и обернулась к ним.

— Разве не видно, ваше высочество? Это больница.

— Но почему тут так много детей?

— Потому что, ваше высочество, им некуда больше идти. Как вы знаете, слуги отца путешествуют по городам и деревням, собирая таких вот, — она погладила по голове девочку лет шести, которая вынырнула будто из неоткуда и повисла на ноге у чародейки. — Больные, увечные, брошенные, ненужные. В ваших просвещенных странах им уготована лишь одна участь — голодная смерть. Отец пытается помочь тем, кому может. Здоровым подбирают дом где-нибудь на Великой Восточной Равнине, либо помогают найти свое место на родине. Больным же…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Она присела на корточки и улыбнулась девочке, в пустых блаженных глазах которой отражались небеса.

— Привет, Исилия, как дела?

— Пливет, — широко улыбнулась ее собеседница. — Холосё.

— Отец тут?

Девочка деловито закивала.

— Скажешь ему, что мы уже идем?

Новый кивок, и девочка стремглав умчалась выполнять поручение, а Игнис, поднявшись, пристально посмотрела на принца.

— В вашей блистательной столице ведь нет такого заведения, не так ли?

Таривас виновато улыбнулся.

— Госпожа Орелия помогает страждущим в меру своих сил и возможностей.

— В то время как ваша матушка и пальцем не пошевелит для того, чтобы помочь облегчить ее работу, — в голосе Игнис послышалось плохо скрываемое неодобрение. — Ладно, это сейчас неважно, мы почти на месте.

Они прошли до конца коридора, свернули налево и оказались в просторной комнате. В центре этой комнаты прямо на полу сидел мужчина, на коленях у которого устроилась миловидная девочка восьми лет, а вокруг, замерев, точно статуи, сгрудились десятки детей всех возрастов. В единственной руке мужчины находилась большая книга, и он, время от времени заглядывая в нее, рассказывал детям сказку. На плече его восседал огромных размеров иссиня-черный ворон с четырьмя парами алых, будто рубины, глаз.

Объединяло и детей, и мужчину одно — тяжкие увечья. Левая рука чтеца отсутствовала почти по плечо, оставив болтающийся рукав пустым. Всю нижнюю половину лица скрывал темно-зеленый платок, одет же он был в темных цветов дублет и брюки, заправленные в невысокие сапоги.

— Отец, — Игнис выступила вперед и почтительно склонила голову. — Я привела их.

Мужчина закончил предложение и ловко закрыл книгу.

— Простите дети, — мягко произнес он, — сказку вместо меня закончит тетя Эрато, хорошо?

Дети недовольно загудели, но расступились, а маленькая девочка первой слезла с коленей человека. Мужчина поднялся и взглянул на гостей. И вот тогда-то у Лариэса подкосились колени.

За последние недели он повстречал много людей со взглядом, способным приморозить к месту. Взять хоть того же Ридгара или Катержину — когда та пророчествовала. Но это…

Вороний Король Корвус — этот худощавый короткостриженый худой человек, чьи совершенно седые волосы, а также многочисленные морщины на лбу и под глазами выдавали немалый возраст, — обладал столь могучим взглядом, что, пожелай он того, безо всякой магии сумел бы остановить взбешенного быка, просто посмотрев на него.

— Вы пришли.

Не вопрос. Констатация факта. Ни следа благожелательности в голосе, способном заморозить кровь в жилах.

— Здравствуй, Ридгар. Привет Орелия, — Корвус бросил короткий взгляд на притихших детей, после чего сделал шаг вперед и протянул книгу Эрато. — Перышко, будь любезна…

Матриарх с почтением взяла книгу и широко улыбнувшись, заняла место своего господина.

— Итак, детки, на чем вы остановились? — спросила она, перелистывая страницы.

— Поговорим в другом месте, — приказал Вороний Король, выходя из помещения. — Следуйте за мной.

Не давая никому произнести ни слова, чародей быстрым шагом двинулся в сторону, противоположную лестнице. Лариэсу и остальным не оставалось ничего иного, кроме как поспевать за ним.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В том, что это все — заранее спланированное мероприятие, у юноши не было ни малейших сомнений. Правитель Волукрима демонстративно унижал как Дилирис, так и Ривеланд, выказывая презрение лицам королевской крови. Но делал он это столь умело, что при всем желании ни у кого не могло появиться и ни единой возможности возмутиться.

Лариэс украдкой поглядывал на Корвуса, запоминая резкие суровые черты однорукого сковывающего, и продолжая размышлять.