Дочь Вороньего Короля (СИ) - "Sleepy Xoma"

— Вот еще что, переводить деньги впустую, — фыркнула та. — Хотя пять минут… Мне кажется, что этой домашней девочки не хватит и на три.

Игнис, меж тем, немного смущенно протянула Таривасу свою изящную ладошку, которую тот сразу же заключил в нежном плене крепких рук и обозначил поцелуй, не касаясь ткани перчатки.

— О несравненная, дозволь мне взять твой платок, чтобы на следующем турнире объявить тебя прекраснейшей из дам.

Он говорил совершенно серьезно, изощряясь в тончайших комплиментах, перемешивая их с грубой лестью. При этом Таривас неотрывно смотрел на девушку, а его обворожительная улыбка завершала все остальное. Лариэс прямо-таки видел, как остатки раздражения уходят из взгляда Игнис, меняясь на что-то другое, что-то новое.

«Что-то», — с ужасом осознал вдруг полукровка, — «чего эта глупышка еще не испытывала!»

— Ваше высочество, — неуверенно проговорила принцесса. — Прошу, поднимитесь с колен, вы роняете свое достоинство.

— Как преклонение перед несравненной девой может уронить достоинство рыцаря? Вы, должно быть, шутите! Госпожа моя, вы даже не представляете, как я рад, что наконец-то сумел посетить Кастэллум, пускай и по весьма неприятной причине. Однако я даже благодарен изначальным, ведь если бы не они, я не сумел бы воочию увидеть единственную дочь и наследницу могучего и легендарного Вороньего Короля!

Кто-то справа от Лариэса чуть слышно фыркнул. Виконт повернул голову и столкнулся взглядом с раздраженной Клариссой. Девушка столь неодобрительно смотрела на его высочество, что Лариэс удивленно моргнул, пытаясь понять, какая же это муха ее укусила.

Он осторожно отъехал от Мислии и придвинулся к своей помощнице.

— Клар, ты чего? — едва слышно, наклонившись к самому ее уху, поинтересовался Щит.

— Неважно, — процедила та, почти не разжимая губ. — Ты сейчас не сможешь понять это.

— Сейчас? — нахмурился Лариэс. — А когда смог бы?

— Раньше, до того, как…

— Друг, — на плечо полукровки легла рука Эрика, оборвавшего графиню, — просто не обращай внимания. Солнышко права, непрошибаемый тип вроде тебя не поймет.

Кларисса резко осеклась и с благодарностью во взгляде посмотрела на него.

— Да, Болтун прав, — выдавила она нечто, отдаленно напоминающее улыбку, — ты слишком непрошибаем.

Полукровка недоуменно воззрился на своих лейтенантов.

— Вы сговорились что ли?

Они обменялись короткими взглядами и, не ответив ничего, пожали плечами, тем самым давая понять, что тема закрыта.

А принц, меж тем, не вставая с колен, продолжал ударно обрабатывать наследницу волукримского престола. Наконец, видимо, посчитав, что нужный результат достигнут, он позволил ей поднять себя на ноги и невинно осведомился:

— Ваше высочество, вы ведь составите нам компанию в городе? Я о столь многом хочу вас расспросить!

Это был подлый и тщательно рассчитанный удар. Хоть Таривас и стоял спиной к Лариэсу, Щит принца прекрасно знал, как сейчас выглядит его лицо. Этакая помесь умилительной кошачьей мордочки со взглядом святого, помноженные на мужественность.

Немногие девушки могли устоять против этого, и Игнис, определенно, не входила в их число.

— Конечно же, — выдавила она, наконец, — Следуйте за мной.

Лариэс заметил, как губы Мислии изогнулись в ехидной усмешке, Кларисса же наблюдала за происходящим с мрачной решимостью, Эрик — с ноткой жалости во взгляде. А вот выражение лица Ридгара совершенно не понравилось молодому виконту. Кающийся стиснул зубы до хруста, его бледные губы были искривлены в гримасе отвращения. Он, определенно, не приветствовал маленькую хитрость принца и с этим следовало считаться — Лариэс не забыл слов, оброненных в Виннифисе.

«Древний и так терпеть не может Вентисов, а уж если он сочтет, что один из них совершил слишком много преступлений — по его собственной классификации последних — то жди беды».

Развить эту идею виконт не успел — принц вскочил в седло и отряд прошел через ворота, оказавшись в столице Вороньего Короля.

Лариэс сразу же увидел возвышавшийся над основной частью города замок, обнесенный отдельной стеной, и предположил, что отряд в сопровождении почетного эскорта двинется именно туда.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И Лариэс не ошибся. Кастэллум поднимался от самой подошвы холма, к его вершине, а оттуда еще выше — к первым горным кряжам. Он одновременно и походил, и не походил на города, виденные юношей раньше. Такой же затянутый в камень, с такими же аккуратными домиками в два-три этажа высотой, узкими улочками и черепичными крышами. Но одновременно чувствовалась железная длань хозяина этого места, крепко держащего в узде свою столицу. Становилось понятно, с кого Катержина Видящая брала пример, когда перестраивала сожженную часть своей столицы. Улицы были выметены даже чище, чем в Паарге, на стенах не было следов пыли или грязи, нигде не валялись нечистоты, зато всюду — буквально в каждой мелочи — чувствовался даже не достаток, богатство. Застекленные окна, хорошо одетые горожане, изобилие товаров, предоставляемых сотнями магазинчиков и лотков — как таковой главной рыночной площади в Кастэллуме либо не было, либо Игнис вела гостей мимо нее.

Но особое внимание Лариэса привлекали именно горожане. Тут и там в пестрой толпе, почтительно расступавшейся при приближении отряда, мелькали лунксы, которых не было в состоянии растворить людское море, здесь же — точно поплавки — торчали птичьи головы каррасов. Но больше всего Лариэса поразило многообразие детей адамовых!

Дилирисцы, аэтернцы, марравы, свенты, датты, нортвитты, вензины, сампманы с кимрами! Казалось, что в Кастэллум сошлись дети всех человеческих племен, пришедших в Интерсис за времена трех великий Переселений. Лариэс сумел даже различить в толпе нескольких чернокожих южан с Бархатных островов!

Да, Кастэллум был значительно меньше, чем Сентий, однако воображение поражало то, что так далеко на севере, где климат суров, а зимы долги, у самого подножия гор обитает столь пестрый народ.

Впрочем, даже в этих снующих туда-сюда по своим делам толпах чувствовались порядок и собранность.

«Ну, в этом нет ничего удивительного, Вороньего Короля не просто так называют самым грозным правителем мира», — подумал юноша, заметив очередную пару стражников, патрулирующих одну из соседних улиц. Число воинов, занятых поддержанием порядка, наводило на размышления. В Кастэллуме было либо очень много преступников, либо, наоборот — крайне мало.

И, конечно же, Лариэс просто не мог обойти вниманием мастерские. Улицы кожаных дел мастеров, ювелиров, кузнецов, оружейников. Они сменяли одна другую и, казалось, этой бесконечной веренице, бьющей по ушам звоном молотов, ласкающей взгляд блеском обработанных драгоценных камней, выставленных на витринах, дразнящей нос ароматом свежей стружки, не будет конца и края.

Они кое-как пробрались на узкую извилистую дорогу, ведущую наверх — к замковым воротам. А потом, через них, в колоссальный внутренний двор, огороженный могучей стеной, сложенной из гранитных блоков и практически полностью застроенный разными зданиями.

Замок Вороньего короля был стар. Не одну сотню лет центральный его донжон обрастал пристройками, башенками и самыми разнообразными помещениями, которые соединялись друг с другом как коридорами, стоящими на земле, так и зависшими в небесах мостками, и переходами.

Лариэс стал озираться, пытаясь понять, а где же тут размещается знаменитая академия сковывающих. Не найдя ничего, похожего на учебное заведение, он, не сумев сдержать любопытство, задал вопрос одному из сопровождающих.

Каррас с удивлением посмотрел на него.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Учатся не тут, лункс, — он говорил с заметным акцентом, медленно подбирая слова. — Там.

Оперенная рука указала куда-то вдаль и Лариэс, поблагодарив воина за ответ, решил немного придержать свое любопытство — они подъехали к четырехэтажному протяженному зданию с зарешеченными окнами-бойницами.

Тут у них приняли коней, которые должны были отправиться в стойла, расположенные неподалеку.