Маг для бастарда - Вера Чиркова

Камеристка тем временем свернула к затрапезной гостинице, и я язвительно фыркнул про себя, разом позабыв про собственные проблемы. Бедную провинциалку явно намеревались поместить в каком- то притоне. Если она чудом доберется до этого города.

Войти в ворота женщина не успела, сбоку коротко свистнули и она повернула в ту сторону.

— Гара, змеи тебя забери, — тихо рыкнул мужской голос, — что за шутки?

— Какие шутки, — так же зло отозвалась она, — эта дуреха договорилась с путешественниками, сломавшими коляску, и они впрягли в карету своих лошадей.

— А где вы обедали?

— Они ее пригласили в знакомый трактир, там хорошо кормят, — так же с вызовом отвечала камеристка, — а сейчас она вообще связалась с толпой господ, едущих на ярмарку, и ночует в «белом тюльпане».

— Откуда у неё столько денег?

— Господин, который дал лошадей, заплатил. Он вообще очень странный… девки к нему клеятся, как к нашим друзьям.

— Вот гадские змеи. Гара, напои её чем- нибудь… чтоб отстала от этой компании. Можешь свалить на непривычную воду или еду. Как они уедут, дашь знак.

— Ладно, — пообещала она, — ты меня проводишь?

— Сама дойдешь, — грубовато усмехнулся незнакомец, которого я уже ненавидел, — незачем мне ноги бить.

— А если на меня нападут? — девушка явно кокетничала, но мужчина не был расположен к нежностям.

— Если нападут, приплати за смелость.

Вот как, зло ухмыльнулся я, значит, девица ничуть не лучше дружка. Как мило. Тогда у меня больше нет никакого повода ее жалеть.

Подождав, пока она отойдет подальше, я протянул к направившемуся в таверну негодяю воздушную петлю, захватил его за горло, и подтащил к себе. У меня пока не было четкого плана, что именно я с ним сделаю, все будет зависеть от его признаний.

Отвод глаз и подчинение четвертой ступени я бросил одновременно, затем снял петлю и тут же понял, что поторопился. Мои заклинания, рассчитанные на обычного человека, каким подлец казался, если судить по ауре, натолкнулись на мощные щиты, вступили с ними в противодействие, и начали затухать. Я подобрался и спешно кастовал более мощное подчинение и ошеломление, судя по тому, как полузадохнувшийся противник шарит по груди, там у него висят не простые защитные амулеты, а заряженные боевыми заклинаниями артефакты. И если ему удастся их активировать, о том, чтобы разобраться с этим делом потихоньку, можно будет забыть.

Боевые заклинания редко обходятся без шума. То окно заденешь, то крышу… то стену снесешь, нет, нужно его остановить любым способом.

Но его, как оказалось, вовсе не пугал шум. И всего через несколько мгновений я точно знал, почему. Два заклинания снова столкнулись в противоборстве, сгорая и выбрасывая излишек заключенной в них магии, и в этом, видимом только одаренным голубоватом свечении, с ауры незнакомца постепенно сползло искажающее заклинание. И одновременно с этим он начал окутываться знакомым коконом звериного облика.

Великая пентаграмма, свирепея, рыкнул я, кастуя так любимую мной в последние дни молнию, что- то многовато в этой области оборотней!

Сигналка сработала всего через мгновение после того, как он упал, и я отступил на несколько шагов, чтоб держать в виду и поверженного врага и несущегося ему на помощь оборотня.

— Маглор Иридос? — еще не услышав этот шепот, я уже осознал что ошибся, этот оборотень бежал на помощь не к нему, а ко мне.

— Что ты здесь делаешь? — холодно спросил я Агана.

— Ках послал, — честно признался он, — чтоб помог.

— Женщину видел? — Не стал я читать ему бесполезной лекции.

Все равно он уже тут, и думать о том, что с ним делать, я буду позднее.

— Да.

— Задержи, но учти, она тоже оборотень. И умеет драться. Я тебя догоню.

Выдавая это указание, я уже тянулся к противнику поисковичком, чтоб убедиться, больше ему не удастся поймать в сети лжи ни одной провинциальной дурочки.

Зря сомневался, молния не подвела. Я окружил себя и его непроницаемым пологом, зажег светлячок и, брезгуя прикасаться к негодяю руками, выгреб воздушной рукой всё, что было в его карманах. Заодно снял амулеты и оружие.

Рассовал по сразу ощутимо потяжелевшим собственным карманам, и тяжко вздохнул, похоже, я падаю все ниже и ниже. Теперь я не только убийца, но и мародер. Но и оставить все это было бы неправильно и даже глупо.

Начертив над телом знак полного развеивания, я повернулся, и, не оглядываясь, пошел прочь, больше мне здесь делать нечего.

Агана и камеристку я нашел в небольшом тупичке возле запертых на ночь ворот. Парень догадался закрыться коконом, но захватить оборотицу в плен не сумел, хотя не давал ей ни превратиться в зверя, ни уйти.

— Ну что ты глупенький со мной воюешь, давай договоримся по- хорошему, — нежно ворковала она, и даже на меня на миг накатило умиление, и тут же рассеялось, сожженное бдительными щитами.

— Со мной договорись по- хорошему, — в этот раз, поймав гадину воздушной петлей, я не отпустил ее, пока не кастовал полное подчинение третьей ступени, и не проверил, что оно подействовало.

— Хорошо, господин, — безучастно произнесла Гара, и в ее эмоциях больше не было ни зла, ни ненависти.

— Сейчас ты пойдешь к госпоже Эрнике и все ей расскажешь. И про управляющего и про жениха, и про то, кто отравил ее лошадь. А потом пойдешь к дежурному офицеру тайной стражи и признаешься ему во всех прошлых преступлениях. И про всех подельников подробно расскажешь. Но про госпожу Эрнику поведаешь офицеру только в обед, до того времени про нее забудешь. А про меня и этого оборотня ты уже забыла навсегда.

Она молча повернулась и уверенным шагом направилась к гостинице.

— А не сбежит? — Сбросивший кокон Аган уже стоял рядом.

— Я прослежу, — вздохнул я, хочется мне или нет, а приглядеть за спутницами придется, мало ли на что окажется способна госпожа Эрника, узнав такие новости, — идем со мной, по дороге расскажешь, почему тут столько оборотней. Возле столицы мне за полтора года только один встретился.

Он беспрекословно топал следом, и подробно объяснял, что сюда и дальше на юг, оборотни и волки приходят на зиму. Слишком морозные зимы в тех местах, где расположена столица, и крепки стены у крестьянских хлевов, потому прокормиться зимой намного труднее. А в этих местах постоянно живут всего три стаи. Но эти оборотни были из чужой, она приходят откуда- то с запада.

Я вполуха слушал его объяснения, а думал обо всем произошедшем с нашей спутницей, и все яснее понимал, что уже привык считать ее своей подопечной и просто не смогу сейчас бросить на нее невозмутимость, а утром ускакать, оставив девицу с каретой и единственной лошадью.