Миссия в Ташкент - Фредерик Бейли

Слух, которому я положил начало, начал хорошо распространяться. Она сказала мне, что она и ее муж также принимают меры, чтобы уехать. Я спросил, чем я могу им помочь, а также предположил, что, может быть, им лучше было бы сдаться властям, но они боялись сделать это. Я дал ей денег и подсказал ей возможные пути выхода из сложившегося положения. Больше я ее никогда не видел. Я уверен, что пущенный мною таким образом слух достиг целей, и большевики вполне уверились в том, что я уехал. Все это время я находился на связи с Тредуэлом, но он так плотно опекался, что поговорить с ним у меня не было никакой возможности.

Глава ХIII

Местный большевизм

Большевики в Ташкенте были отрезаны (за исключением радиотелеграфной линии связи) от остального мира; однако в феврале или марте 1919 года генерал Дутов, удерживавший железнодорожную ветку к северу от Ташкента, был разбит, и железнодорожная связь с Москвой была восстановлена. Власти в Москве обеспокоились событиями в Туркестане. В эти первые годы революции на периферии трудно было найти эффективных лидеров, и первые революционеры в Туркестане были людьми в основном невысокого образования и способностей.

Принципы коммунизма не соблюдались. Резня, устроенная в январе, принесла дурную славу русскому правительству в целом; обращение с местным населением и исключение представителей местного населения из правительства края противоречило провозглашаемых Москвою принципам. Они чувствовали, что, если некоторых мусульманских представителей пригласить в правительство, то это помогло бы примириться на новых условиях с огромной массой местного населения края. Была прислана комиссия из более компетентных большевиков, чтобы разобраться на месте и доложить. Это были Апин,[47] Воскин, Вайнберг[48] (псевдоним Ванбар), Бравин[49] и другие. Этот человек — Вайнберг, сказал мисс Хьюстон, что в действительности он бельгийский журналист и секретный британский агент, находящийся на связи с британской миссией в Мешхеде. Он просил ее помочь ему и обещал взять ее с собой в Мешхед, когда он сам соберется туда. Это было, очевидно, попыткой заманить ее в ловушку, но она была слишком умна и сказала ему, что это опасная вещь вмешиваться в политику и предпочитает ограничиваться своею работой. Возможно, это тот самый человек с такой фамилией, который несколькими годами позже стал секретарем Центрального Совета Профсоюза.

Бравин был консулом в Персии и, я считаю, однажды действовал как министр в Тегеране при прежней царской власти. Он владел как персидским языком, так и хинди.

Эти люди привезли с собой денег на сумму в пятьдесят миллионов рублей в царских банкнотах для поддержки гнилой туркестанской валюты, с которой никто не хотел иметь дело. Царские или «Николаевские» деньги ценились больше, чем советские деньги; казалось странным, что Московскому правительству пришлось пойти на это и тем самым действовать вопреки собственным законам. Однако они нуждались в некотором количестве валюты, которая бы принималась туркменами и другими группами, которых они надеялись подкупить для борьбы со своими врагами в Транскаспии и в других частях региона.

Они также привезли с собой экземпляр «Таймс» от 29 января 1919 года, и мне удалось заполучить его для прочтения. Это было крайне интересно и ценно для меня, хотя эта газета и устарела на два месяца. Это было первая английская газета, которую я видел после «Еженедельника Таймс» с сентября 1918 года. Я думаю, что у «больших начальников» это вызвало бы немалое удивление, знай они, кто читает их газету в соседней комнате. Для иллюстрации того, насколько я был отрезан от новостей, могу сказать, что впервые узнал о передислокациях генерала Данстервилля в Баку из обзора книги Эдмунда Кэндлера в этой газете.

Приблизительно в это время в Ташкенте появились некоторые индийские революционеры.

Они возглавлялись неким Баркатуллой, который называл себя «профессором». Он был уроженцем штата Бхопал в центральной Индии и был преподавателем Хиндустани[50] в Токио до депортации его из страны японцами, после чего он переехал в Америку, где он никому не давал проходу без возможности выслушать его беспощадную критику нашего правления в Индии. Он утверждал, что был немецким подданным, и даже заявлял, что он был немецким дипломатическим представителем в Кабуле. У него был немецкий паспорт, выданный в Дар-эс-Саламе в Восточной Африке. В 1927 году он умер. Во время войны в Берлине была сформирована организация, называвшаяся Временное правительство Индии. Президентом ее был (чуть позже) Махендра Пратап, и этот Баркатулла был там министром иностранных дел.

Это правительство должно было взять на себя управление Индией после того, как мы проиграем войну и уйдем из Индии. История повторяется. 24 июля 1941 года лондонская «Дэйли Скетч» сообщила «Риббентроп формирует в Берлине «Временое правительство Индии», из хорошо известных предателей индусов и мусульман». В этом проекте с Махендрой Пратапом и Баркаталлой был связан турецкий капитан Мохаммед Казим Бек, который вел себя как турецкий дипломатический представитель в Кабуле. Он был членом турецко-немецкой миссии в Афганистане под руководством Нейдермеера. Баркатулла гарантировал организацию большевистской революции в Афганистане при условии достаточного финансирования и поддержки.

Эти двое утверждали, что они были представителями Германии и Турции в Афганистане, и уже после войны, в то время, когда мы находились в состоянии мира с этими странами, они вели там чрезвычайно яростную пропаганду против нас.

Вот некоторые пункты из меморандума, выпущенного этими людьми. Многие из нас едва узнают Индию в этом описании:

«В Индии британцы получают большие зарплаты, в то время как люди погибают от чумы и голода, вызванного грабительским налогообложением; согласно статистике, изданной самим британским правительством, девятнадцать миллионов индийцев умерли от голода за последние десять лет. Тысячи были повешены, заключены в тюрьму и сосланы из-за высказывания чувств любви к своей стране. Дела в судах ведутся на английском языке, который не понятен обвиняемым и другим участникам процесса. Мужчины наказываются за то, что они носят перочинные ножи более шести дюймов длины. Мусульмане не могут собираться для молитвы в своих мечетях, а индуисты не могут собираться в своих храмах. Многие районы Индии являются неразвитыми, поскольку выращиваемый урожай недостаточен, чтобы оплатить требуемые огромные налоги. Правительство препятствует образованию и препятствует созданию фабрик. Мужчины вынуждены работать по двенадцать часов в день на ужасной жаре, чтобы получить заработную плату от трех до шести пенсов в день, а во многих случаях при системе принудительного труда ни о какой плате вообще нет речи. Мужчин также посылают за границу для работы в британских колониях вопреки их желанию. Измученных голодом людей заманивают в армию, где их принуждают убивать собственных братьев. По этой причине было немало бунтов в полках. Люди называют армию «Армия убийц» из-за того, что в нее рекрутируются люди из диких пограничных племен (главным образом афганцев), которым люди вынуждены подчиняться. Индия вынуждена была заплатить огромные суммы в последней войне. Дальше утверждалось, что сэр Рабиндранат Тагор, «Толстой Индии», был заключен в тюрьму. Такого бескультурья, варварства, безнравственности не совершалось когда-либо даже в России при царях. Англия отбросила в сторону фиговый листок, которым она прикрывала свое лицо».