О, Путник! - Александр Арбеков

Я успокоил гарцующего подо мною БУЦЕФАЛА, с какой-то непонятной пока мне самому внутренней тревогой посмотрел на клубящиеся над головой тучи и с насмешкой продолжил, входя в ещё более злой раж:

— Поменьше нервничайте, крайне полезна медитация. Больше надо есть свежих овощей, пейте в умеренных количествах красное сухое вино, оно повышает жизненный тонус. Мёд, орехи, растительные масла, томатный сок и, конечно же, — чеснок! Без него никак нельзя, без него, — ранняя и беззубая смерть! Да, и как можно больше физических упражнений! Война вам противопоказана. Что такое война? Перемещение больших масс народа туда — сюда с целью убийства как можно большего количества индивидуумов. Убийство — это всегда определённый стресс, да еще на фоне недостатка движения. Конечно, солдаты совершают достаточное количество движения для поддержания хорошей физической формы, а значит и здоровья. Но вы-то, вожди! О вас этого не скажешь. Почти никакого индивидуального движения. Кресло или барабан, потом седло или карета, кровать, снова кресло и так далее. Ну, встряхнётесь раз в полгода на балу, а потом снова — кресло или барабан, седло или карета, кровать, а потом снова кресло и тому подобное. На этом фоне, конечно же, неминуемо обжорство, наращивание не мышечной, а жировой ткани. А вот я вам скажу, физкультура…

Какую реальную пользу приносит физкультура изношенным организмам вождей, мне договорить не дали.

— Что за ахинею несёт этот идиот! Да он над нами просто издевается! Схватить, повесить, распять, четвертовать, на кол его! — брызгая слюной заверещал МАРКИЗ.

Его воины сделали было определенноё движение в нашу сторону, но как — то нерешительно и неуверенно. Все они с явной опаской смотрели на БАРОНА, который с лязгом опустил забрало шлема и совершенно бесшумно вытащил меч из ножен. О, как! Оказывается, БАРОН пользуется повсюду огромной популярностью!

Мои рыцари быстро выдвинулись вперёд, образовали передо мною редкую, но, тем не менее, прочную стальную цепь. Все застыли в напряжённом ожидании дальнейших событий.

— Да хватит визжать! — гаркнул я в сторону МАРКИЗА. — Во-первых, определитесь, как меня казнить. Подозреваю, что все упомянутые вами способы моего возможного умерщвления применить одновременно не получится. Во-вторых, возьмите себя в руки. Из вас переговорщик, как из меня пианист. В-третьих, давайте всё обсудим спокойно. Я смертельно устал после долгой и тяжёлой дороги, хочу принять горячую ванну, выпить пару бокалов хорошего красного вина, желательно, игристого. Да, и не забудьте о прекрасных и страстных девах, алчных до любви. Вот, собственно, пока и всё. А какого чёрта, уважаемые, вы ещё до сих пор находитесь на лошадях, в сёдлах?

МАРКИЗ и его воины после моих слов застыли, превратившись в стальные изваяния. Даже их лошади перестали трясти хвостами и фыркать. Пауза явно затягивалась…

— А где же мы ещё должны быть, как не на лошадях? — неожиданно спокойно произнёс МАРКИЗ, — ваше, так называемое, величество! А вы довольно забавный малый. Знаете, о пользе физкультуры мы поговорим попозже, в самых мрачных и глубоких казематах моего замка. Думаю, разговор будет интересным и содержательным. Компанию нам составит ещё один собеседник, — великий физиолог, большой знаток анатомии и различных особенностей человеческого тела. Да, по поводу лошадей! Почему это мы должны покинуть наших бессловесных, но преданных нам боевых товарищей?

— Ну вот, — это же совершенно другое дело! Один покой гораздо лучше тысячи беспокойств. Вы, сударь, вместе со своими людьми должны быть не на лошадях, а рядом с ними, на земле. Покидать их полностью вовсе не обязательно, держите их за уздечки. Вам просто необходимо выразить подобающее мне уважение, и только. Так следует вести себя воспитанным и благородным дворянам в присутствии КОРОЛЯ. Кто же вас воспитывал? Очевидно те же самые лица, которые занимались и воспитанием ГЕРЦОГА? Им должно быть стыдно за вас. Только в положении стоя, отвесив глубокие поклоны, вы можете в полной мере выразить своё почтение, полагающееся моей персоне. Я действительно КОРОЛЬ, не сомневайтесь, я вам могу доказать это в любую секунду. Но есть одна закавыка. Кони… Их следует куда-нибудь отвести от греха подальше. Сами понимаете, АНТР им категорически противопоказан. Он…

— Взять их! Сигнал, сигнал! — снова сорвался на визг МАРКИЗ.

Один из воинов поднёс к губам рог, дважды в него протрубил. В лагере поднялась суматоха, к нам галопом направился большой отряд тяжёлой конницы. Вскоре я уже чётко видел стремительно приближающихся всадников: матовые доспехи, опущенные забрала, копья и мечи в руках. Их было не меньше сотни.

Ну, вот и пришёл черёд ЗВЕРЯ! Этим и должно было всё закончиться. Собственно, при большом желании я мог, конечно, совладать с ситуацией, смягчить её, не доводить до крайности, но мне почему-то этого делать не хотелось. Что-то мне подсказывало, что необходимо второй раз эффектно продемонстрировать свои силы и возможности. Это должно пригодиться мне в будущем.

— Спешиться, отпустить лошадей, всем назад! — крикнул я своим людям и спешившись сам, хлопнул БУЦЕФАЛА по боку.

Он, не теряя грациозности, легко поскакал к нашему лагерю. Ах, какой конь, какой умница, какой красавец!

Далее события происходили, как принято это говорить, — словно при замедленной съёмке. Я увидел в трёх-четырёх десятках шагов от себя стальную конную лаву, дорогу которой преградила жидкая цепочка моих воинов во главе с БАРОНОМ. Он крутил перед собою гигантский меч, который, словно струя холодного пламени, прорезал клубящийся и сгущающийся вокруг мрак. Я вдруг почувствовал какую-то пока неведомую, но страшную опасность, угрожающую мне сверху, с неба.

Я крепко, двумя руками сжал ПОСОХ, собрал все силы в кулак, сконцентрировался и громко закричал:

— ЗВЕРЬ!!!

Небо надо мною вдруг не выдержало копившейся в нём энергии. Оно разродилось ею со страшной силой, выплеснув из своего чрева огромную массу воды. Ураганный ветер расщепил её на миллиарды мелких струй, переплёл хаотично друг с другом, безжалостно вбил в почву, трансформируя её в сплошное месиво. Гигантская ослепляющая молния неожиданно пронзила небо и ударила вниз, в землю, недалеко от меня. Гром мощно встряхнул мироздание. Всё вокруг задрожало, заходило ходуном, земля превратилась вдруг в тёплую смолу, стала сначала уползать из-под ног, а потом вспучиваться и холодно кипеть.

Все события того вечера хаотично переплелись в моей голове. Я потом долго, с помощью соратников, вспоминал и анализировал их.

Помню, как ЗВЕРЬ то ли ещё до удара первой молнии, то ли одновременно с нею, мгновенно материализовался в двух шагах от меня. Шерсть его была вздыблена, она искрилась и пылала, из пасти по огромным клыкам текла слюна и тяжело взбрызгивалась пена, всё пространство вокруг заполнил ужасный страшный вой, воздух сгустился и завибрировал. Кровь застыла в моих жилах, кольчуга вдруг стала нагреваться, бедро обжёг кинжал. Потоки воды с неба с неимоверной бешеной силой продолжали истязать землю, которая неумолимо и покорно расплывалась под ногами.