Папа волшебницы - Александр Данковсеий

   -- Ты произнес другое слово.

   -- То, что я произнес, лучше не повторять. К названию этого летательного аппарата оно отношения не имеет.

   -- То есть он летает?

   -- Когда-то летал. Сейчас, по-моему, уже не сможет. Но надо подойти поближе. По-моему, у меня на родине такие машины строили лет сто назад.

   Из кустов совершенно бесшумно возник спецназовец в обросшем растениями маскировочном комбинезоне и двинулся в нашу сторону. Насчет растений - это не метафора. Местные умельцы действительно превращали военную одежду в эдакую передвижную клумбу. Достаточно легкую и удобную, хотя, конечно, требующую ухода.

   Спецназовец поздоровался с Сайни как со старым знакомым и повел нас к крылатой машине.

   -- Мои ребята наткнулись на это чудо часа три назад. Я решил, что это по части умников из Университета, вот и послал за вами.

   -- А как наткнулись? - я позволил себе встрять в разговор. Найти в бескрайнем лесу пусть даже и сравнительно большой аппарат без воздушной разведки - это похлеще пресловутого приспособления для шитья в куче специально высушенной травы, предназначенной на корм скоту. А меня, по вполне понятным причинам, интересовали сейчас все возможные методы поиска.

   Оказалось, пока мы совещались у мэра, здешние пинкертоны таки нашли и опросили свидетелей воздушного налета на злосчастную общагу. Нашлись люди, видевшие "огурец с крыльями" в утреннем небе. Причем кое у кого из них хватило смелости (глупости, любопытства - нужное подчеркнуть, ненужное зачеркнуть) проследить, куда он полетел, сделав свое черное дело. И указать направление. Так что военные примерно знали, где искать.

   -- А потом Лиэссэ, -- командир кивнул в сторону молоденького эльфа, исполнявшего роли гонца и проводника, -- заявил, что неподалеку характер леса меняется. Мол, там растут другие растения, не такие, как везде, и надо бы посмотреть. Мы и посмотрели...

   За разговором мы приблизились вплотную к самолетику. Часть кустов вокруг него вояки уже срезали, но ходить много легче не стало: мешали многочисленные пеньки, оставшиеся от поросли, да на удивление колючие плети чего-то вроде ежевики хватали за штаны на каждом шагу.

   -- Это называется "держи ноги", -- пояснил мне Дмиид, кивнув на колючую ползучку. -- Один из методов, как ты это называешь, пассивной защиты. Этой травкой у нас все леса перевиты там, где нет дорог. Специально высаживали. Здесь еще ничего, мало ее и молодая. А подальше от города она кое-где в два человеческих роста. Ни один лазутчик не пролезет. Так что не ругайся.

   -- И еще ее и порезать, и сжечь очень сложно, -- с гордостью добавил эльф.

   -- А растет она быстро?

   -- Не очень. А что?

   -- Да вот смотрю, что шасси - ну, колеса, -- самолета этого уже полностью ею заросли. И думаю, сколько он здесь стоит.

   -- Сколько? -- Дмиид повернулся к Лиэссэ.

   -- Около полугода, -- прикинул тот.

   -- Не больше?

   -- Нет. За год-два его уже могло и целиком затянуть.

   -- А ты говоришь "сто лет", -- заметил Дмиид.

   М-да, нескладушечка. Впрочем, кто его знает, как время в параллельных мирах течет. Наши фантасты - от Льюиса до Вартанова включительно -- эту тему тщательно прорабатывали.

   Впрочем, при детальном осмотре оказалось, что нескладушечки-то и нет. С двух шагов мне казалось, что обшивка и крылья обтянуты то ли полотном, то ли вообще бумагой - в полном соответствии с традициями раннего авиастроения. На ощупь оказалось, что никакая это не бумага, а тонкий пластик. Вроде тех, что идет на стаканчики для йогуртов. А стойки между крыльями, которые я сперва принял за бамбук, оказались композитными. Значит, никакая это не старинная машина, а новодел, стилизация под архаику. Этим, пожалуй, и объясняется неплохая сохранность аппарата. Похоже, он не возник прямо на поляне, как в свое время мы с Юлей, а таки свалился с неба. Стойка одного шасси погнута, у лопасти винта не хватает доброй половины, а нижние крылья искорежены и порваны при посадке. Но настоящий "Бристоль" или "У-2" (других моделей первобипланов не помню) наверное, развалился бы в щепки при знакомстве с местной флорой. Этими соображениями я и поделился со спутниками.

   -- Внутри или рядом что-нибудь нашли? -- поинтересовался я.

   -- Разве что вот это, -- командир протянул мне кусок зеленой прозрачной пластмассы, в котором я не без труда опознал обломок дешевой одноразовой зажигалки.

   -- Эта штуковина тоже из моего... -- начал я и получил чувствительный тычок локтем в ребра от Дмиида. Видать, он вспомнил о конспирации. Как по мне, несколько поздновато.

   В кабине и впрямь ничего интересного не обнаружилось, кроме нескольких подозрительных пятен на кожзаменителе кресла. По-моему, это была кровь. Что, в общем, тоже не удивительно: при такой отнюдь не мягкой посадке пилот мог и нос разбить, и что посерьезнее. Приборная панель тоже была стилизована под старину. Несколько стекол на циферблатах разбилось, стрелки вылетели. Я надеялся найти часы с календарем, которые бы остановились при аварии и указали бы дату этого примечательного события. Но увы. Все эти альтиметры и мультиметры (так, кажется?) мне ничегошеньки не говорили.

   Я уже минут десять глубокомысленно изучал летательный аппарат, а мои спутники ждали экспертного заключения (хотя, кажется, "все, что мог, я уже сообщил"). И тут к машине подбежал (насколько это позволяла "держи ноги") взмыленный боец с громоздким арбалетом наперевес. Оружие ему изрядно мешало, но дисциплина есть дисциплина.

   -- Там... -- он с трудом переводил дух, -- там, кажется, был их лагерь.

   -- Наконец-то, -- выдохнул Сайни.

   -- Я бы удивился, если бы его не было бы, -- буркнул Дмиид.

   ***

   Молодцы все же эти военные, умеют искать. Лагерь был спрятан за кустами. Когда я говорю "спрятан", я имею в виду невозможность его обнаружить ни с первого, ни со второго взгляда. Кусты там были уже повыше человеческого роста. Так вот, в этих зарослях загадочные недруги буквально выгрызли ходы и ... комнаты, что ли. Словно пещеру выкопали. Попасть внутрь можно было через единственный проход, спрятанный за зеленой ширмочкой из с умом подстриженного кустика. По проходам приходилось передвигаться пригнувшись, так как оставленные ветки образовывали плотный потолок. Насколько я успел заметить, побеги были переплетены искусными руками, так что вырваться на свободу уже не могли, но расти продолжали. А вот пеньков от срезанных кустов под ногами не наблюдалось - то ли резали уж очень тщательно, то ли вообще сводили их каким-то магическим "разрушителем пней". Только утоптанная земля да кое-где - жесткая щетка травы.

   Места, где незнакомцы спали, мы обнаружили без труда - под плетеным живым "потолком" стояли еще и шалашики, забраться в которые можно было только на четвереньках. В каждом - по две очень аккуратные лежанки на индейский манер: вбитые в землю колья, между которыми уложены ветки и трава, образующие эдакий диванчик примерно по колено. В одном из шалашиков обнаружилась еще и травяная циновка, сплетенная в "елочку", очень мягкая, так что, по-моему, ей можно было даже укрываться, как одеялом. Всего лежанок таких было восемь. Что, впрочем, не означало, что гостей было столько же. При необходимости они могли спать и посменно.