Папа волшебницы - Александр Данковсеий

   Мэр вещал. Что-то про "предательское нападение" и "горожан, которые должны сплотиться, чтобы дать отпор зарвавшимся агрессорам без чести и совести".

   Не люблю чиновников. В нашем мире не любил, и здешние на меня впечатления не произвели.

   Дядя, кажется, не знал, что делать. В общем-то, его можно было понять. Управлял себе тихим университетским городком, ни тебе больших денег, ни больших событий. И вдруг - налет, тревога, бомбежка, пожар... Погибли люди. Пострадал ректор университета. Да еще и непонятные иноземцы замешаны... В чрезвычайных ситуациях градоначальники обычно или драпают, или собирают чрезвычайные совещания. С нехитрой повесткой дня "что делать будем и кого накажем?". И хорошо, если кто-то из подчиненных способен ответить на первый вопрос (со вторым обычно проблем меньше).

   За каким-то чертом на это совещание мэр позвал и меня. О чем горько пожалел. Ибо я тут же потребовал немедленно отправить в окрестные леса военных, спасателей и вообще кого только можно вплоть до трубочистов.

   Мне было тут же заявлено, что такими полномочиями городская власть не располагает и что "рисковать жизнями десятков людей ради спасения двоих мэрия не намерена, тем более, что факт их похищения еще не доказан". Я вскочил, готовый дать в морду этому типусу, но Сайни удержал меня на месте в буквальном смысле, вцепившись в плечо стальной хваткой. Может, я и вырвался бы, но Лелек еще и словами добавил:

   -- Он прав. Формально - прав.

   Я задохнулся на миг, а потом выдал (скорее, от обиды и безвыходности):

   -- Когда мы вдвоем с Юлькой здесь появились, вы встречать выгнали толпу с арбалетами!

   Мне объяснили, что тогда действовали согласно инструкции, угроза была невелика и обнаружена. А идти неизвестно куда ловить неизвестно кого, оставляя город без защиты мэр не позволит.

   -- Поэтому, -- словно продолжая его мысль, как ни в чем ни бывало сказал Сайни - мы пойдем сами, как частные лица.

   Это, кажется, огорошило всех. Штатский из мэрской свиты заявил, что гарантировать нашу безопасность они в этих условиях не смогут (ну не анекдот ли?). Еще кто-то вякнул, что я вообще шпион, навел на мирный город врагов. Меня, мол, под шумок должны были забрать прилетевшие на первом самолете, да промахнулись. Впрочем, на этого говоруна шикнули, рыкнули, и он заткнулся. А какой-то армейский чин - не из самых высоких, по-моему - обвинил Сайни в намерении дезертировать в военное время.

   Тут впервые подал голос Дмиид. Он все это время сидел в углу, чернее земли, и смотрел в пол. Кажется, ему доверили временное исполнение полномочий ректора, в том числе -- обязанности присутствовать на совещании. А, может, он сам их на себя взял...

   Так вот, Дмиид, не поднимая головы, осведомился у "господина военного начальника":

   -- Пгавда ли, что Сайни Лелек был пегедан в подчинение гектору унивегситета (такого-то года такого-то дня) для осуществления охганы особо ценных объектов?

   (Он всегда смешно картавил, когда сильно волновался. Сейчас было не до смеха. Особенно после того, когда я понял, о каких "ценных объектах" шла речь).

   Скрипнув зубами на всю лабораторию, "господин военный начальник" признал, что подписал такой приказ по просьбе г-жи Лиины.

   -- Так вот, тепегь я, как исполняющий обязанности ректога, -- кажется, он уже почти взял эмоции под контроль, -- командирую своего подчиненного для проведения полевых исследований ... ну, скажем, северо-западной части окгужающих город лесов. С предоставлением полномочий изменить маршрут при необходимости. Кгоме того, так как он не справился с охраной одного из объектов, ему вменяется в обязанность исправить допущенную оплошность. В помощь ему я откомандировываю принятого на работу в университет на должность младшего преподавателя присутствующего здесь Дмитрия. Тем самым г-н Лелек сможет продолжать выполнять свои обязанности по охгане особо ценного объекта, которых с него никто не снимал. Университет окажет посильную помощь в пговедении командировки. Надеюсь, что городские власти - тоже.

   Присутствующие зашушукались. Кажется, такого "финта ушами" никто не ожидал, но воспринят он был, скорее, благосклонно. Ответ на вопрос "что делать?" вроде как предложен и возражений не вызывает. А так как ответственность взял на себя и.о. ректора, то и понятно, кого наказывать в случае чего.

   Кто-то из мэрских возражал, кажется, больше для порядка. Тот же вояка, который обзывал Сайни дезертиром, теперь требовал увеличить состав экспедиции за счет включения в нее своих непосредственных подчиненных. А я "поплыл" -- сказывались стресс, бессонная ночь, тяжелая работа на расчистке завалов и прочие радости минувших суток. Мозг просто отказывался обрабатывать всю эту кучу неприятной информации. Поэтому давал приказ глазам закрыться - и я не чувствовал сил его отменить. Просто сползал в вязкое гудящее забытье цвета паршивого столовского киселя, почти не приносившее отдыха, зато позволявшее не думать... не думать... не думать...

   Вырвал меня из него все тот же Сайни, основательно встряхнув.

   -- Пойдем, нас уже Бержи с прочими ждут.

   Я с трудом оторвал тяжелую, будто клеем налитую голову, от столешницы.

   -- Ну и видок у тебя, -- невесело усмехнулся Лелек. Я непонимающе уставился на него. Он сунул мне под нос полированную пластинку от какого-то лабораторного устройства. М-да. Рисовали местные студиозусы водорастворимыми чернилами, и теперь всю мою левую щеку украшало изображение перепончатокрылого монстра, причудливо размазанное. Что не делало его более привлекательным. Я машинально попытался стереть его тыльной стороной ладони. Красивее не стало, зато руку испачкал, да еще и поцарапал о суточную щетину.

   -- Пойдем, говорю, -- рванул меня за измазанную конечность Лелек. -- Потом будешь прихорашиваться. А можно и так оставить - врагов пугать.

   Он пытался шутить, но лицо оставалось каменным, а льдистые глаза смотрели словно сквозь прицел. Правда, в голосе немного тепла оставалось. Совсем чуть-чуть. Чтобы душа не замерзла.

   Совещание, как я понял, уже закончилось. Участники расходились. Кто-то, уходя, зацепил хрупкую лабораторную конструкцию. Она жалобно звякнула, покачнулась, но упасть не успела - у виновника оказалась неплохая реакция, и он сумел-таки подхватить чудо магической техники. Дмиид, вместо благодарности, вызверился на "неотесанного слона, которому не место не то что в лаборатории - в пределах университетского города". Вспышка была неожиданной и бурной. К чести пострадавшего, он не стал орать в ответ, извинился еще раз и вышел. Дмиид крякнул и побежал следом - наверное, просить прощения.

   На выходе меня остановил мэр - сперва довольно сильно ухватил за плечо, а потом отдернул руку и даже попытался спрятать ее за спину. Словно обжегся или испугался. Я повернулся, злой и недовольный.