Побещай мне рассвет - Джил Грегори

Белинда побледнела.

– Сара… умирает? – прошептала она и покачнулась на нетвердых ногах. Могучая рука кузнеца проворно ее подхватила. – Что… что с ней случилось? Скорее отведите меня к ней!

Амброуз Куки направился через кухню к двум маленьким спаленкам. Белинда даже не разглядела их из прихожей. Они были не намного просторнее чердака, который она занимала в доме кузена Джонатана. Одна, по всей видимости, принадлежала Амброузу, а другая…

– Неделю назад у Сары вдруг начался жар. Она чахла с каждым днем, – пояснил кузнец, увидев, как вытянулось лицо Белинды, которая уже заметила Сару, лежавшую на кровати в углу крохотной комнатки. – Она часто говорит о вас, госпожа. Это настоящее чудо, что вы пришли. Может быть, вы как-то облегчите ее страдания в последние часы.

Белинда пробежала по дощатому полу и опустилась на колени возле кровати. Вглядевшись в сморщенное, посеревшее лицо экономки, еще недавно такой крепкой, она пришла в ужас.

– Сара, – прошептала она. – Бедная моя Сара! Зычный голос Амброуза вернул ее к действительности: – Госпожа, умоляю вас… Я… я совсем не умею ходить за больными. Она так мучается, а я… ничего не могу поделать.

Белинда оторвала взгляд от изможденного лица Сары и пристально посмотрела на Амброуза. И вдруг поняла, что краснота его глаз – результат бессонных ночей и, возможно, слез. Этот огромный, словно медведь, человек с грубым лицом и луженой глоткой был наделен таким же нежным сердцем, как и его сестра. Он мучился ее болью и глубоко переживал свое бессилие. Белинда тотчас прониклась к нему нежностью.

– Конечно. Если вы позволите, я сделаю для нее все, что смогу.

– Благослови вас Бог, госпожа. – Амброуз утер слезу с шершавой щеки и резко отвернулся. – Вы… вы очень хорошая. Я не знаю, как вас отблагодарить.

– В этом нет необходимости. – Белинда снова повернулась к Саре и убрала сухие, ломкие, как солома, волосы с ее морщинистого лба. Комок застрял в ее горле. Воздух в этой комнате был пропитан смертью и недугом. Спертый, нездорово сладковатый, он смешивался с запахом сальных свечек и несвежего постельного белья.

– Сара, – снова прошептала она, – это я, Белинда. Ты слышишь меня?

Тяжелые веки вздрогнули. Голубые щелочки расширились, в глазах появилось некое подобие осмысленного выражения. Сара с трудом разлепила пересохшие губы.

– Б-Белинда, деточка… – натужно прохрипела она. – Ч-что ты здесь делаешь?

– Я… пришла тебя навестить, Сара. Я так по тебе соскучилась.

Не обращая внимания на слезы, бежавшие по щекам теплыми ручейками, Белинда заставляла себя говорить бодрым голосом:

– Милая Сара, я сейчас положу тебя поудобнее. Амброуз поможет тебя приподнять, мы постелим свежие простыни, а потом я приготовлю немного бульона, заварю отличный горячий чай с календулой и умою тебя розмариновой водой. Хорошо?

– Да. – Сара облизала потрескавшиеся губы и еле слышно проговорила: – И не забудь зайти к своей бабушке, детка. Она сегодня о тебе спрашивала. – Глаза ее тут же закрылись.

Белинда ахнула. Бред Сары расстроил ее еще сильнее, чем изможденный вид.

– Бедняжка Сара, – пробормотала она, поглаживая объятый жаром лоб. – Все будет хорошо, милая, поверь мне.

Но слова эти были сказаны, скорее, для собственного успокоения.

Следующие несколько часов Белинда хлопотала возле больной. Забыв о том, что сама только этим утром оправилась от болезни, Белинда принялась самозабвенно ухаживать за старой экономкой. Ей и Амброузу удалось сдвинуть Сару, чтобы поменять грязное белье на свежее, хрустящее. Белинда положила на пылающее лицо Сары холодный компресс с отваром розмарина и левкоя, с ложечки напоила больную бульоном и весь день разговаривала с ней, спокойно и ободряюще. Она была настолько поглощена своей задачей – облегчить страдания больной, – что не заметила, как Амброуз исчез в прихожей. Она даже не расслышала властного стука в парадную дверь, который заставил могучего кузнеца покинуть больную.

Через несколько мгновений Джастин Гардинг уже стоял на пороге каморки. Загородив своим мускулистым телом дверной проем, он, насупившись, наблюдал за бледной, хрупкой девушкой, стоявшей на коленях возле кровати старушки. Наклонившись к лицу своей бывшей экономки и держа ее за худую бессильную руку, она что-то говорила тихим, ласковым голосом. Целиком поглощенная своим занятием, Белинда не заметила Джастина, и он молча наблюдал за ней несколько минут с непроницаемым лицом. Лишь когда Белинда поднесла руку Сары к губам и поцеловала, жесткое выражение его глаз смягчилось. Он набрал воздуху, собираясь что-то сказать, потом вдруг передумал, молча отвернулся и вышел из комнаты.

Сара испустила последний вздох с наступлением сумерек. Врач пришел и тут же удалился, покачав седой головой. Амброуз все стоял возле тела Сары, и слезы текли по его щекам, когда он бормотал последние, прощальные слова своей любимой сестре. Белинда тоже застыла у кровати, на коленях, с поникшей головой. Так прошло несколько минут. Наконец Белинда в последний раз погладила Сару по бледной щеке и встала пошатываясь.

– Прощай, Сара, – произнесла она срывающимся голосом. – Мир праху твоему.

Амброуз бережно взял ее за руку и вывел из комнаты.

– Идемте, госпожа. Теперь уже ничего не поделаешь. Вы сделали все, что могли. Я благодарен за то, что вы остались с ней до конца. – Он кашлянул и отер глаза рукавом хлопковой рубахи. – Она часто о вас вспоминала, особенно тогда, когда заболела, и я знаю, у нее на сердце стало легче от того, что вы пришли с ней проститься. Да, должно быть, ей очень полегчало – просто от сознания, что вы рядом.

– Спасибо вам. – Белинда вздохнула. – Я… я рада, если это действительно так, жаль только, что я пришла так поздно.

Страшная усталость навалилась на нее. Теперь, когда испытание закончилось, истощение и душевная угнетенность вновь безраздельно завладели ею. Прежде она была слишком занята, чтобы даже подумать о собственном самочувствии, но теперь испытывала непреодолимую потребность лечь, закрыть глаза и стереть из памяти все горести этого дня. Белинда понимала, что должна уйти. Теперь, когда Сара умерла, ей не пристало оставаться здесь, с Амброузом Куки. Нужно искать другое место для ночлега. Но где? Затуманенный мозг отказывался сосредоточиться. Почувствовав головокружение, она оперлась рукой о стену.

– Амброуз… пожалуйста. Прежде чем я уйду, нельзя ли мне попросить у вас чашку бульона? – выдохнула она. – Если… если вас это не очень затруднит.

– Моя кухарка с величайшей радостью приготовит тебе все, что пожелаешь, Белинда, – донесся голос из гостиной. – Она ждет не дождется твоего возвращения.