Побещай мне рассвет - Джил Грегори

– Нет, – упрямо прошептала Белинда, но глаза и тело уже выдавали ее.

Увидев, как лицо ее озарил румянец желания, Джастин отпустил ее руки – лишь для того, чтобы взять в ладони ее грудь, скрытую муслином цвета морской волны. Сильные пальцы Джастина ласкали ее соски через тонкую ткань, и Белинда опять застонала, возбуждаясь помимо своей воли. Он принялся расстегивать изящные перламутровые пуговицы ее платья, но маленькие позолоченные петельки не поддавались. Он выругался вполголоса:

– К черту!

Одним быстрым движением он стянул платье и припал губами к белоснежным холмикам ее грудей, дразня языком затвердевшие соски. Белинда задыхалась от безумного блаженства. Вскоре оба они лежали на постели обнаженные, и огонь отбрасывал золотые отблески на их тела.

– Белинда. – Губы Джастина согревали ее шею. Ее пальцы поглаживали перекатывающиеся мышцы его спины.

– Ну же, Джастин! – выдохнула она, изнывая от желания. Его следующие слова заставили ее возмущенно вскрикнуть.

– А может, мне уйти, забияка? – прошептал он, лизнув ее ухо. – Я не хочу заставлять тебя…

– Чудовище!!– простонала она, с яростью притягивая его голову. – Не… смей…

– Но ты уверена, что хочешь этого? – Он дразнящим движением потерся об нее своим мощным телом. – Ведь ты говорила, что ненавидишь меня, – не так ли, моя дорогая?

– Джастин, прошу тебя…

Хмыкнув, он стал входить в нее, медленно, дразняще, чувствуя ее нарастающий пыл. Чтобы еще больше ее распалить, он то подавался назад, то снова устремлялся к своей цели. Его руки на ее груди были такими теплыми и ласковыми, что от блаженства у нее закружилась голова.

– Ну что, забияка?

Она порывисто притянула его к себе.

– Да, я хочу тебя! Я люблю тебя! Джастин, пожалуйста! – кричала она, и сердце ее стучало с таким же неистовством, как кровь в висках.

Джастин улыбнулся и поцеловал ее с величайшей нежностью. Внезапно он вошел в нее до конца, погрузился с яростным неистовством, дав волю безумному желанию, которое до этого так старательно сдерживал.

Белинда выгнулась, чтобы его принять. Радость захлестывала ее.

– Джастин, Джастин, я люблю тебя, – тихо восклицала она снова и снова, когда, желание и чувство слились в прекрасном союзе и она затрепетала, объятая огнем. И вот оба они взорвались от страсти. Белинда никогда прежде не испытывала такого пылкого, безудержного восторга.

– Ах, Джастин, – шептала она задыхаясь, – никогда не оставляй меня!

– Никогда! – Его хриплый шепот звучал у нее в ушах, когда он увлекал ее на прекрасную далекую вершину. – Никогда, моя сумасшедшая, прекрасная любовь!

Прошло немало времени, прежде чем их страсть улеглась. Наконец Джастин повернулся на бок и крепко прижал к себе все еще дрожащую Белинду. Он нежно целовал ее влажный висок и разметавшиеся огненные локоны.

– Я скучал по тебе, Белинда, – прошептал он. – Даже то короткое время, пока мы были порознь, я постоянно думал о тебе и хотел тебя. И вот теперь ты здесь – еще во сто крат милее, чем в моих воспоминаниях.

– Я тоже тосковала по тебе. – Она склонилась и поцеловала его. – Я так стремилась к тебе, Джастин, – шептала она едва слышно, потираясь своей атласной щекой о его загорелую щеку. – Я так тебя люблю!

Какое-то время он молчал. Белинда подняла голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Страх пронзил ее. Почему он не отвечает? Почему колеблется? Неужели она ошиблась в его чувствах? Боль и сомнения охватили ее, и это, должно быть, отразилось на ее лице, потому что Джастин торопливо обхватил ее лицо ладонями и крепко поцеловал в губы.

– Я люблю тебя, Белинда, – проговорил он уверенно, убеждающе. – Видит Бог, я люблю тебя. Люблю больше, чем ты можешь представить. Никогда не сомневайся в этом, любовь моя. Что бы ни случилось.

– Не буду, – поклялась Белинда. Радость переполняла ее. Когда она посмотрела на Джастина, глаза ее светились. – Мне достаточно того, что я услышала. Ну разве это не странно, Джастин? Я люблю тебя, хотя так мало о тебе знаю. Я даже не знаю, почему ты здесь, в этом доме, хотя говорил, что живешь в Виргинии. – Белинда наклонила голову, и ее рыже-золотистые волосы разметались по плечам, наполовину скрывая грудь. – Почему ты в Бостоне?

К ее удивлению, он нахмурился. Выражение лица стало упрямым и замкнутым, и Белинда на какое-то мгновение испугалась, что он ей опять не ответит. Но в следующий миг он все-таки заговорил – холодным, бесстрастным тоном.

– Я встречаю корабль. Кое-кто со дня на день должен прибыть сюда из Англии. Я ненадолго занял дом, который принадлежит моему старому другу. Зовут его, моя любознательная забияка, Эдвард Броу. – Он усмехнулся. – Эдвард знал меня еще пиратом. Он служил на моем корабле вторым помощником. Потом приехал в Бостон, стал строить суда и вскоре сколотил себе состояние, поскольку Бостон стал крупным портом. Мы все эти годы не теряли друг друга из виду, и, когда я написал, что подыскиваю уютное жилище для меня и моего гостя на время пребывания в Бостоне, он предложил мне свой дом. Сам Эдвард сейчас в Карибском море, строит роскошный особняк на Барбадосе. Он любезно позволил мне воспользоваться своим особняком, чтобы я и мой гость чувствовали себя уютно. За умеренную плату, конечно. – Он рассмеялся. – Эдвард всегда был ушлым парнем. Для него дружба дружбой, а денежки заплатить изволь. Поэтому из него и вышел отличный пират. Беспощадный всегда побеждает, любовь мой.

Белинда улыбнулась:

– Поэтому и ты был превосходным пиратом, мой Серый Рыцарь? Ты такой же беспощадный?

– Точно. – Он обнял ее и поцеловал. – Тебе пора это понять.

– Расскажи мне о своем госте, – попросила она, выскользнув из его объятий и задумчиво глядя на него. – Ты, без сомнения, очень радушный хозяин, если так хлопочешь в ожидании его визита. Наверняка это какая-нибудь важная птица.

Джастин бросил на нее веселый взгляд.

– Ну, не такая важная, как ты, – ответил он и снова уложил ее на кровать. – Довольно разговоров на этот вечер, Белинда. Мой гость прибудет совсем скоро и, уверяю тебя, еще даст нам богатую пищу для беседы. – Он принялся ласкать ее грудь теплыми, сильными ладонями, от чего все разумные соображения мигом улетучились из ее головы. – Пока что, дорогая, у нас есть лучший способ скоротать время.

И Белинда не могла с этим не согласиться. В его объятиях, воспламененная его поцелуями, раззадоренная нежными ласками, она была только рада забыть обо всех своих вопросах и сомнениях, об ужасах Сейлема, о страхе, пережитом в лесу, о кончине Сары. Сегодня вечером, в постели Джастина, она чувствовала себя в безопасности, согретая его любовью, укрытая от всего мира. Она таяла от любви и блаженства, заслонивших все остальное. Завтра она вернется к действительности. Завтра она будет размышлять, волноваться, строить догадки. Но этой ночью… Она восторженно выдохнула, глядя в сияющие серые глаза Джастина. Сегодняшняя ночь – для них двоих. Только для них двоих.