Альсара - Андрей Карелин

Конкистадоры, оставленные на задворках Северной Империи, давно перестали интересовать собственных хозяев, и теперь им приходилось самим искать свой путь в жизни.

Райан придавал огромное значение развитию и построению городов к югу от Омикрона, пусть на это уйдут годы и ресурсы, пусть многие омикронцы погибнут в спасательных операциях, вроде той, когда они эвакуировали Эвэдэ, но у Омикрона вырастет живой щит, новая граница, граница не столько военная, сколько ценностная, культурная. Именно поэтому им доводилось выручать попавших в беду южных альсарян, создавая поселения на границе региона. Им было больше некуда податься. Там, на далёком севере, конкистадоры были чужими, а здесь так и не стали своими.

Райан Маршал закончил свой доклад. Необычайно эмоциональный и как обычно, необычный. Теперь всем оставалось только не согласится с Маршалом, чтоб попасть под его острую, как бритва, контркритику. Райан не выносил непонимания и тупости. А любого умного человека мог перевести на свою сторону силой убеждения. Может, он был бы талантливым дипломатом, если бы не отсутствие дипломатичности.

Но в душе Райан Маршал знал, что постепенно и правильно выводит на нужные мысли всё своё южное крыло Омикрон Гарнизона. Слова действительно имели огромную силу, силу убеждения.

На самом деле смотрелось странно: команданте Гарнизона конкистадоров — агитирует за рейдеров. Рейдеры должны ему за это приплачивать, а вместо этого с ним воевали. Он много раз чуть не погиб в бою. Сколько раз его выручал Рома. Но Райан имел свои цели и готов был к ним идти, так как видел абсолютную правильность выбранного пути.

Многие политики Омикрона видели будущее Гарнизонов в союзе с Северной Империей и готовы были по прежнему тщательно охранять добывающие комбинаты Астрайдеров от вылазок рейдеров. Но Райан Маршал видел выход только в одном. И только в одном месте для него восходило солнце истины — на юге. Там где находятся поселения рейдеров. Пусть они неорганизованные и дикие, но за ними будущее.

Каждый раз выдвигать провокационные идеи и снова склонять несогласных на свою сторону… Пусть их будет немного, но они на передовой. Пусть за ним идут единицы, это не имело большого значения. Важно, куда идут, а не, сколько их. Остальные подтянутся. Ведь это главный фронт борьбы за Альсару. За Конкисту! За славу семьи!

Тем временем утренняя зарядка для мозгов в Цитадели Омикрона подходила к концу. Райан сам отлично знал, как важна физическая подготовка, но в войне с рейдерами, в партизанском противостоянии интеллектуальная подготовка значила не меньше, а иногда даже больше. Ведь бойцы Гарнизона в любой момент могли оказаться лицом к лицу с рейдерами. Они должны были не только силой оружия, ножа и пистолета доказывать свою правоту, но и быть в силах ответить на вопросы и сами задать правильный тон дискуссии.

"Правильная идеологическая подготовка — это важнейший ключ к победе", — часто говорил Райан Маршал. — "В моих жилах течёт кровь конкистадоров, но на четыре пятых я южанин и мне нечего делить с рейдерами, кроме неба, которого на всех хватит".

Райан Маршал отлично знал, что есть такая детская игра: рейдеры- конкистадоры. Он в детстве в неё сильно любил играть, не задумываясь, что придётся в это играть всю жизнь.

Да, команданте мечтал объединиться с рейдерами, если надо, он уйдёт на юг, чтобы защищать свой народ и построить Новый Омикрон. Уже десятки людей, почти всё южное крыло, готовы были идти вместе с ним. Нельзя так просто останавливаться. И ещё Райан знал, что гибкость сильнее прочности, она не ломается. Так как всё, что он умеет — это говорить и командовать, то он поведёт за собой многих для создания чего-то нового более справедливого и чистого на земле Альсары.

Заканчивая свою лекцию, Райан Маршал мысленно был уже там, на юге, среди новых городов, возводимых Омикроном. Возможно, новые граждане Омикрон Региона — это та сила, которой ему не хватает для построения собственной империи. Необходимость вести народ всё время присутствовала. Народ просто ждал того, кто поведёт его за собой. И если это будет не Райан Маршал, то кто же?

Он всегда говорил вещи, которые не нравились многим. Поэтому за ним готовы были следовать такие, как Рома и другие, увидевшие в нём лидера. Всё больше людей хотели видеть в Маршале нового вождя.

Райан вовсе не предлагал прекращать войну, просто развернуть её, но против иного противника. Против тех, кто заставил их уничтожать и ненавидеть рейдеров. Против загадочных кукловодов, режиссирующих эту войну и ненависть. Райан знал. Он разгадал загадку происхождения гарнизонов и понимал, где сейчас находится враг. Но об этом он пока молчал, никто не был готов его услышать. Никто не готов был услышать правду.

"Тотальное уничтожение хоть одной из фракций Альсары ведёт к её обеднению, надо создать систему идеальной гармонии". — Так говорили неофаталисты. Представители религии, к которой принадлежал и сам Маршал. У них не было церквей, они не собирались по ночам и не молились какому-то странному Богу. Они ходили в те же церкви, в которые ходили и их предки или вообще не имели отношения к религии. Это каждый решал сам. Но их объединяло одно, научное видение картины мира. Неофатализм был принят Гарнизонами Альсары. Это было витиеватое сплетение веры и науки в единое целое. Религиозный атеизм и был неофатализмом. Надо было во что-то верить при этом, не отрицая материалистичности бытия и происхождения жизни.

Так вот думая о религии, Маршал вышел в вестибюль там его уже ждал обвешенный сбруей Рома:

— Чего такой серьёзный, — толкнул его в броню Райан, — ты в натуре паришься, что скоро тебе придётся служить рейдерским баронам, а не Омикрону.

— Ты серьёзно, — на лице Романа было явно выраженное переживание. Оно было настолько естественно, что Райан было, поверил, что ему удалось удивить Романа. Но потом оказалось, что Рома просто подколол Райана этим выражением лица. Как он мог удивиться тому, что слышал много раз. Райан стал повторяться. — Ты же знаешь, что я буду служить с тобой. А будешь ты бароном или команданте мне всё равно. Мне вообще всё равно где служить, лишь бы было побольше оружия. — Рома всё время крутил в руках идеально заточенный боевой нож. Вообще в его руках нож был в несколько раз более опасным оружием, чем в руках самого Маршала или любого другого гвардейца Омикрона. Да в руках Романа оружие работало на двести процентов его убивающей мощности. Ему не надо было ничего, он отказался от командования, доверив это своему другу и соратнику Райану Маршалу, чтоб больше времени уделять тренировкам и оружию.