Альсара - Андрей Карелин

Райан Маршал умел делать вид, что ничему не удивляется, при этом сам любил подколоть других. И хотя Рома был довольно доверчив, он уже успел изучить Райана вдоль и поперёк. И теперь именно он был дирижером их отношений.

— Быть может не мы, но наши дети будут стоять под воротами Палас дэ Фродоса. — Вдруг высказал мысль Райан. Это была ещё не озвученная им концепция.

Вот теперь он поддел Романа.

— Зачем нам туда, они же на нас не нападают. — И Рома ткнул своим огромным пальцем в грудь Райану. — Или ты объявишь войну Северной Империи? Да ты крут.

— Не знаю, не знаю. Просто на юге становится скучновато. Война уже не та. Рейдеры перевелись, теперь нам подавай настоящих врагов. — Небрежно говорил Маршал.

— Скажи честно. Это ты только что придумал, чтоб меня подколоть?

— Да нет, думаю над этим уже пару лет, а что? — Вроде не при делах заметил Маршал.

— Просто Палас дэ Фродос… Да воюй с кем хочешь. Пока есть война, наш труд будет крайне нужен и востребован.

Они обменялись крепкими рукопожатиями.

— Ладно, мне пора домой на мой хутор, как теперь его тут все называют. — Сказал Райан напоследок.

Райан жил далеко за пределами Омикрона, у него был небольшой домик западнее Видимого Алькова. Он жил практически один в пустынной местности. Ему просто не нужен был дополнительный повод, чтобы радоваться жизни. Хватало его минималистических потребностей и неба над головой, чтоб свободно мыслить. И поэтому как обычно, ни с кем не прощаясь, не сдав оружие, он прыгнул в гравитон и умчался в известном направлении.

Сейчас ожидая, когда проснётся Азия, Райан сидел на пороге своего дома. Он вовсе не выглядел задумчивым, скорее он был таким всегда. Его виртуальный мир сейчас представлял то буйство красок, которых не хватало в реальном мире. Но Райан любил свою пустыню. Он любил и те ивы-котики, которые растут вокруг его дома. Он любил песок и лужи, вода в которых иногда прогревалась днём, но на смену ей всегда приходила прохладная. Райан бы мог поклясться, что детально изучил все окрестные пустоши на много километров и если бы у него было времени побольше, то проводил бы всё свободное время в их изучении. Он наблюдал утренние миражи над песчаником, и часто свет восходящего солнца освещал лицо команданте. Он это помнит, он это знает, и он будет счастлив пережить это ещё тысячу раз.

"Ты так и будешь весь день сидеть и наблюдать". Райану показалось, что он услышал миленький голосок Азии, хотя он уже привык слышать её охрипшую и простуженную и такую несчастную, но при этом женственную.

"Райан тебя видит. Райан за тобой наблюдает", — подумал, улыбнувшись одной стороной лица Маршал, он был свободен в это утро и предпочёл бы всё время провести с Азией. Райан снова вернулся в комнатку. Азия спала несладким сном, у девочки был жар. Маршал, как военный, отлично понимал, что все внутренние проблемы организма разрешимы, просто надо дать иммунитету с ними справиться. Сам бы он терпел. Но команданте не мог допустить, чтобы девушка его мечты, чтобы Азия страдала.

Райан отчетливо понимал, что её нужно показать врачу, но также он отлично мог поставить диагноз сам, это не составляло труда. Почему он так повел себя, но Райан лёг рядом с обнажённой и тяжело болеющей Азией. Райан погладил её по утончённому плечу и вогнал иголку со специальным имуноускорителем прямо в её печень. Операция крайне болезненная, но ведь она и так спит. Райан словно просил у девочки прощения, но она так и не проснулась. Всё остальное утро Маршал провел, не сводя с Азии глаз. Он смотрел за каждым её движением, каждым постаныванием. Он сам чувствовал, как спал её жар, как организм сам нашёл в себе силы не без помощи сильнодействующего военного лекарства. Когда ты на фронте, болеть времени нет. Любая более-менее сильная хворь могла отступить за пару часов, но за это придётся заплатить адской болью.

"Хорошо, хоть она этого не почувствовала". Зато Райан мог во сне полюбоваться её прелестями. Ему очень нравилось тело его избранницы, но для многих она могла показаться слишком худой. Азия вовсе не была обладательницей идеальных форм. Она относилась к тому метаболизму, у которого как раз проблемы набрать вес, а не сбросить. Этому может позавидовать только тот, у кого подобных проблем никогда не было. Маленький зад, маленькая грудь при довольно вытянутом росте. Но Райан просто с ума сходил от её телосложения, он находил Азию просто совершенством, возможно потому, что просто в неё влюбился и теперь для него любые её качества казались идеальными. Наоборот Райан усиленно искал недостатки, но, как назло, ни одного не видел.

Азия проснулась от того, что ей снился ужасный сон. Она долго не решалась открыть глаза боясь, что все её страхи подтвердятся, но когда открыла, то увидела тёплую домашнюю обстановку, может правда чересчур запущенную, зато полностью обжитую. Сейчас оказалось всё с точностью до наоборот. Проснувшись, девочка почувствовала себя абсолютно счастливой. Азия помнила, что простудилась, помнила вчёрашнее путешествие на гравитоне в деталях, но вспомнить, как попала в этот дом, не могла никак. Она сидела, закутываясь в одеяло на кровати, совсем одна в комнате. А на улице нещадно палило как будто застывшее в зените солнце.

Азия стеснялась подняться. Конечно, ей всегда хотелось, точнее это было её тайной страстью ходить у себя по дому абсолютно обнажённой, но сейчас Азия нашла какую-то рубашку, видимо принадлежавшую Маршалу и одела её на себя.

"Мне очень идут мужские рубашки, особенно больших размеров". Не без самодовольства заметила девочка.

"Надо привыкать ходить по дому без одежды. Это может понравиться Райану. Райану". Азии так нравилось повторять про себя имя её нового парня. Девочка отлично запомнила, черты его лица. Мысли о нём вызывали очень живую улыбку на её личике. Ей бы хотелось и дальше играться, это так увлекало.

Азия в детстве любила сказки про рейдеров, но их вечные враги конкистадоры были ничем не хуже, даже интереснее, загадочнее. Они были всегда зловещими и прекрасными. Какое интересное сочетание.

Внезапно Азия поймала себя на мысли, что хотела бы создать семью, в таком то возрасте, здесь и сейчас. Может она просто чересчур повзрослела. Или потеря стольких близких людей взывала её к восполнению популяции, как обычно бывает у млекопитающих.

Но она уже чувствовала себя взрослой. Хотелось безразмерно большего. Девочка лишь на секунду выглянула в окно. Там палило зенитное солнце, а ей сейчас хотелось мягкости и прохлады.

Лишь секундный взгляд в зеркало привёл Азию в ещё большее замешательство. Нет, ей, конечно, нравилось, как природа без её согласия подкрашивает ей глазки, но ведь это ненормально. Когда девчонки говорят, что у них изумрудные глаза то имеют в виду, что они хотя бы не карие. А у Азии стали появляться салатовые прожилки радужной оболочки. Конечно, Азия раньше многое отдала бы за такое разукрашивание глаз, но сейчас она переживала: не было ли это симптомом какой-нибудь страшной альсарской лихорадки, о которой она никогда не слышала. Но пока это только делало её привлекательней.