Под долгом королевской крови - Жозефина Ллойд

— Зачем ты здесь? У тебя есть, что еще добавить? Довольно, я все услышала, — её отведенный взгляд, как пощечина.

— Я знаю, как я обидел тебя. Ты вовсе не должна была услышать этот ужасный разговор.

— И оставаться в неведении, — она все повернулась к нему, пронзая холодным взглядом. — ты знал о их связи. Но ничего мне не сказал.

— Я не хотел ранить тебя.

— Ранить? От чего же? Думаешь, это меня бы расстроило, Ансгар? — она резко понялась.

Его зрачки расширились и в темноте уставились на неё.

— Мне абсолютно все равно на их связь. Больше меня задевает, то, что ты солгал мне, — её покачивание головой и расстроенный вид угнетали принца. Только не смотрела бы она на него так.

Их взгляды безмолвно перехлестнулись.

— Я виноват. Но все лишь потому что я правда не желал тебе зла. Это б подкосило тебя, перед предстоящей свадьбой.

— Да мне абсолютно все равно, как ты еще не понял! — чувства хлынули потоком. Глаза покраснели. — Твой брат никогда не займет ни толику части в моем сердце.

Его глаза вспыхнули, и он приблизился, но принцесса замерла под его пристальным взглядом.

— Впрочем, что до всех: я лишь выгодная партия и ничем более не угодная.

— Не говори таких слов. Ты значишь многое.

Далия горько улыбнулась.

— Это сейчас так неважно, Ансгар. День свадьбы приближается, и я думала, что стойко вынесу всё это. Но мне так трудно, — она поджимает губы, сдерживаясь. — Мои руки опускаются и так хочется закончить всё это, — девушка повернулась к нему спиной, смотря в ночное окно.

Девушка почувствовала, как он приблизился. Едва заметное дыхание на коже.

Ансгар завороженно наблюдал за ней, с безумным желанием прикоснуться, отодвинуть прядь её волос, поцеловать в нежную шею. Просто быть рядом с ней, заключить в свои объятия и навечно запечатать её в них. Не отдавать никому и никогда.

Глаза помрачнели, стоило ему опомниться.

— С каждым днём моё состояние всё хуже. Как же я хочу сбежать от всего этого, — глубокий вздох. — Мне невыносимо так больше. Эти душевные гонения загнали меня в угол и уничтожают.

— Расскажи мне о них, — шепчет он, находясь за её спиной.

— Я не могу поделиться этим с тобой. И это абсолютно бессмысленно.

— В моей душе давно нет покоя. Я забыл, что такое здоровый сон и что значит спокойное состояние, — он тихо заговорил.

— Мне никогда не быть счастливой, Ансгар. Я словно теряю связь с собой. И я не сожгла то письмо, как ты велел. Я попросту не смогла, — она вдруг понизила голос и продолжила:

— Я перечитывала его перед сном…

— Я догадался. Сигурд ведь узнал о нем? Он больше не посмеет навредить тебе. Я не позволю ему это.

— Ансгар… — она замедлилась, будто боясь продолжать. — Я очень переживала за тебя. Буквально сгорала от тоски по тебе. Это ужасно и запретно, я знаю! — зажмурила глаза она, будто жалея о сказанном вслух. Но мужские руки развернули её к себе.

Она наконец взглянула на него, и он пронзительно смотрел в бездонность её лесных глаз.

— Знаешь ли ты истинную причину, почему я здесь так рано? Я не мог найти себе места, знавший ранее, свой путь, я будто сбился. Все совершенно переменилось. Все мои мысли были здесь, с тобой.

Она всхлипнула.

— Я не хочу замуж за него, — девушка качает головой с испуганным взгляд. — Он чужой, он незнакомый, не принятый моим сердцем. Он не тот человек, за, которого болит моя душа. О ком я думаю вот уже какую ночь перед сном, — она дала волю словам и чувствам. Буквально обнажилась перед ним.

Ансгар прижал её к себе, крепкой рукой водил по голове, волосам и тихо успокаивал. Видеть её такой, ему было ужаснее всего. Ранило его сердце пронзительнее любого ножа.

— Одно твое слово, и я пойду против всех и вся. Я заберу тебя туда, где никто и никогда не найдет. Но мы оба потеряем связь со своими родными. Это бесповоротно, Далия.

— Ты станешь врагом короны, а я изменщицей и предательницей своего народа. Той, кому отец никогда боле не взглянет в глаза. Как и тебе твои родные, — она подняла взгляд на него. — Я никогда не подвергну тебя такой опасности. И не могу пойти против своего долга, что бы я не чувствовала.

Принц сжал её ладони в своих и стиснув челюсть посмотрел прямо в слезные глаза.

— Я не могу видеть, что с тобой делает этот брак. Мне хочется защитить тебя от этого, избавить от своего брата, но мы ведь понимаем, что брак со старшим наследником короны, обезопасит тебя. Даст будущее твоему королевству.

— Вскоре ты тоже женишься, у тебя будет прекрасная жена. Принцесса Мэрит, хорошая партия, она осчастливит тебя, подарит наследников и каждый из нас проживет в своем долге.

Его рука сжала её ладони и прижала к груди.

Другой рукой медленно ухватив девушку за подбородок, он повернул её лицо чуть выше и их носы практически соприкоснулись. Между губами оставалось каких-то несколько сантиметров.

— Если не ты, Далия, то ни о ком другом и думать не желаю. Я уеду, так далеко и надолго, лишь бы не видеть вас. Не смогу видеть тебя рядом с ним, с вашими детьми. Потому что, как и ты, я тешил себя глупыми несбыточными надеждами, что чудом могу оказаться на месте брата. Но долг обязывает, вырывает с корнем эти помыслы, возвращает в реальность, где я понимаю, что проживу эту жизнь вдали от тебя.

— Я никогда не буду счастлива без тебя, — касаясь его щеки пальцами, шепчет она. — Если до конца жизни больше не увижу тебя, я обречена. Не могу думать о том, что ты вновь уедешь. Я эти месяцы еле вытерпела.

Их губы медленно тянулись к друг другу. Оба их сердца неистово бились в груди, и они сгорали от желания прикоснуться к друг другу губами. Но это так неправильно. Запрещено.

Затаив дыхание, они кажется не решались на большее, но обхватив её лицо ладонями, Ансгар накрыл её губы своими. Далия ответила на поцелуй. Её тут же настигло это одурманивающее ощущение. Пронзая тело сотнями искр.

Это непередаваемое чувство, последствие их потаенного желания. Как часто они представляли их связь, но сейчас она так реальна, так осязаема.

Хотелось застыть в этом моменте, навсегда остаться окутанной его крепкими руками. Целовать эти мягкие губы, что охотно поддавались вперед. На пару минут они забылись: ни долга, ни других забот. Лишь они и этот момент застыл.

— Нужно остановиться, —