Слепая судьба - Андрей Михайлович Голов

так не смогли. Из всего этого Ван Лин запомнила, что нужно почувствовать себя землёй, а потом с помощью ци наполнить её новыми свойствами.

Ван Лин попыталась представить себя песком, легко принимающим новые формы, но столь же быстро рассыпающимся. Вспомнила, как шуршал песок на берегу реки. Тут же на ум пришёл бой с каппами и обиженное лицо жениха. Вот он разозлится, когда вернётся с караваном и поймёт, что Ван Лин сбежала, прихватив сечжи. Сечжи! Она может призвать его! Как она могла забыть о своём питомце, вид этого сумасшедшего мастера и её лишил разума.

Ван Лин коснулась запястьем подвески и получила удар лапами от с трудом поместившегося в клетку зверя. Пришлось отозвать обратно. Ван Лин сделала новую попытку, вытянув руки с кулоном через прутья. Всё получилось, сечжи появился рядом с клеткой.

— Мой хороший! Смотри, на земле ключ, подними! — Обрадованная Ван Лин чуть не подпрыгивала от нетерпения.

Сечжи нашёл ключ, поцарапал его лапой, а потом попытался подхватить с земли зубами. Получилось не сразу.

— Умница! А теперь надо вставить ключ в замок.

Сечжи подошёл к замку и посмотрел на Ван Лин растерянно. Его навыков не хватало, чтобы проделать такую тонкую работу.

— Хорошо, дай ключ мне, — разочарованно сказала Ван Лин.

Сечжи вытянул морду, и Ван Лин подхватила ключ, просунув клинок в кольцо.

— Может, ты сломаешь клетку? — умоляюще спросила Ван Лин.

Сечжи примерился рогом к прутьям, поводил головой, постукивая по железу. Пройдя вдоль клетки, зверь тяжело вздохнул и грустно посмотрел на хозяйку.

— Понятно, ладно, я сама что-нибудь придумаю. Спасибо.

Ван Лин погладила по морде сечжи и отпустила. Пора вернуться к медитации. День прошёл в безрезультатных попытках Ван Лин связаться с землёй. Ближе к вечеру жаровня прогорела и остыла. Ван Лин замерзла, и все её мысли неизменно возвращались к еде. С улицы повеяло ароматами жареного мяса, и Ван Лин больше не могла думать ни о чём, кроме еды. Разозлившись так, что полыхнули рукава халата, Ван Лин решила вызвать сечжи, чтобы тот своим рогом заставил сумасшедшего мастера открыть дверку. Правда пламя злости быстро погасло, и пришлось признать, что такой сильный мастер может просто отобрать у неё сечжи, как это пытался сделать Ин Чжэн.

В начале ночи явился Чэнь Чжоу и разжёг жаровню. Уговаривать отпустить или покормить Ван Лин не стала, а молча наблюдала за его руками, они казались живыми, лишь цвет выдавал их неестественную природу. После ухода хозяина Ван Лин лежала на тёплом халате и смотрела в темноту. К вечеру в клетке уже начало пахнуть, ещё пару дней, и здесь станет невыносимо находиться. Впрочем, если не есть и не пить, то и клетка не испачкается.

Ван Лин лежала и представляла себя землёй. Тяжёлой и неповоротливой землёй, что мечтает стать лёгкой и быстрой, как ветер, и послушной, как вода. Помогало это или нет, в темноте невозможно было разобрать.

Следующий день прошёл так же, только Ван Лин не металась по клетке, а просто сидела поближе к жаровне. Хотелось есть и пить. Она вызвала сечжи, чтобы просто поболтать и погладить. Обращение к земле не принесло успеха, Ван Лин не могла сосредоточиться ни на чём, кроме своего бедственного положения и тревоги за друзей.

Дни тянулись, как сопли у больного ребёнка. Чтоб немного отвлечься, Ван Лин выкопала клинками ямку для туалета в углу клетки. Вырытую землю она использовала в упражнениях, но только раз ей удалось поднять небольшой столб пыли в воздух. Когда сил совсем не осталось, чтоб заглушить голод и печаль, Ван Лин лежала на халате и пела песни, которым её научил Хун Синь.

В один из таких дней, когда на дне кувшина, в очередной раз выданного Чэнь Чжоу, оставалось совсем мало воды, Ван Лин почувствовала, как затылок кольнуло, а в голове раздался голос Хун Синя: «Помоги!»

«Вот так Чэнь Чжоу и сошёл с ума, стал слышать голоса, а потом говорить сам с собой. Меня ждёт та же судьба», — подумала Ван Лин.

Голос друга был такой реальный, и Ван Лин почувствовала, что тому действительно нужна её помощь. С трудом она села, всё тело болело, но Ван Лин поняла, что времени не осталось, надо выбираться. «Может, я и сошла с ума, но вдруг Хун Синь действительно нашёл способ со мной связаться, а я оставлю его без помощи. Он же ёкай, им доступны многие странные вещи».

— Руки! Мне нужны руки! — сказала Ван Лин и осмотрелась.

Клетка опротивела ей, это маленькое пространство сейчас казалось выгребной ямой, где Ван Лин застряла по шею, не в силах пошевелиться. «Может, я обращаюсь к земле неправильно, пытаясь взять под контроль её всю? Может, послушается небольшая её часть?»

Ван Лин взяла несколько горстей земли и вылила на них остатки воды, облизнув пересохшие губы, когда последняя капля впиталась в серые комья.

Мечами сгребла землю в две лепёшки, а потом сделала разрезы до середины. Получились очень грубые, широкие ладони с толстыми пальцами. Ван Лин прикрыла глаза и представила, что шевелит пальцами рук, чтобы вспомнить, как это делать. Открыв глаза, Ван Лин внимательно посмотрела на руки из земли и попыталась сделать то же самое, только пальцы её рук лежали на земле. Это помогло, комки зашевелились. Надо уплотнить земляные ладони и пальцы, чтобы они могли поднять ключ. Это оказалось сложнее, Ван Лин только через пару часов догадалась призвать огонь и убрать из земли лишнюю влагу. Это пришлось делать осторожно, стоило пересушить землю, и она рассыплется, а воды на новую попытку Ван Лин не получит ещё два дня.

Руки подползли к ключу, и одна подняла его двумя пальцами. Ван Лин хлопнула себя по лбу, зачем она слепила две руки и потратила на них столько сил, если достаточно одной. Теперь надо поднять ключ на уровень замка. Ван Лин аккуратно проткнула ладонь мечом у основания, но земля тут же рассыпалась, выпуская ключ. С трудом сдержав злость, взяла его второй рукой. Сил осталось очень мало, а чтобы заставить руку взлететь, их надо гораздо больше. Ван Лин в отчаянье снова закрыла глаза, ей не хотелось видеть свою неудачу. Она представила, как рука, перебирая тремя свободными пальцами, ползёт по железному пруту клетки к замку. Ван Лин, словно своей настоящей рукой, ощущала тяжесть ключа, холод железного прута, боль в измученных пальцах. Поравнявшись с замком, мысленно вставила туда ключ и повернула. Раздался щелчок, и Ван Лин открыла глаза, не веря, что задуманное получилось.