Звезда Любви - Юлия Леонова

Павел замер. Сразу же вспомнилось лицо девочки с большими темными глазами, протягивающей ему томик "Евгения Онегина" с просьбой подписать книгу на память о его визите. Жюли. Юная сестра Сержа и Полин. Боже! Как же он не догадался?! Вот откуда это чувство, что они знакомы! Вот он, недостающий кусочек головоломки! Но как же она изменилась! — изумленно думал князь. И почему она оказалась актрисой, если Серж привез Полин на сезон? Возможно, именно от них она пытается спрятаться в Петербурге столь скандальным способом? Тотчас другая мысль заставила его похолодеть: она назвалась его любовницей, и об этом непременно станет известно в самом ближайшем времени. Жюли сознательно уничтожила свою репутацию, чтобы спасти его от виселицы! Шеховской резко выдохнул — все это время, пока он ворошил в своей памяти обрывки воспоминаний, князь почти не дышал.

— Да, мы знакомы, — хмуро бросил он. — Надеюсь, я могу идти?

— Конечно, Ваше сиятельство! Именно с тем, чтобы сообщить Вам об изменении в Вашем положении, я и приехал сюда.

Шеховской поспешил покинуть мрачные стены Петропавловки. Для себя Павел решил, что первым делом отправится домой, чтобы привести себя в порядок после четырехдневного пребывания в тюремном каземате, а затем он обязан разыскать Жюли. Жюли! — с улыбкой покачал он головой. Кто бы мог подумать, что он так отчаянно влюбится в провинциальную барышню, которая к тому же оказалась весьма далека от представлений о благопристойности! Что же заставило ее податься в столицу, назваться чужим именем, да еще при этом умудриться поступить в актрисы? Все эти вопросы не давали ему покоя, и он твердо был намерен получить на них ответы. Но и другая мысль заставляла сердце биться чаще: она не равнодушна к нему, иначе разве ж пошла на такой отчаянный и рисковый шаг?!

Теперь, когда он знал истинное положение дел, Шеховскому был известен только один способ восстановить репутацию своей отчаянной спасительницы: он женится на ней вопреки всем пересудам. Если бы не она, болтаться ему на виселице в самом скором времени. Хотя, — невесело ухмыльнулся князь, — может быть, учитывая боевые заслуги, казнь через повешенье ему могли бы заменить расстрелом.

Жюли вышла из полутемного помещения полицейского управления и моргнула от яркого света дня. Когда ее везли сюда, как преступницу, под конвоем, ей было не до того, чтобы запоминать дорогу, и теперь она стояла на мостовой в полной растерянности. За полтора месяца, проведенных в столице, у нее не было времени хорошо изучить город, поэтому, оказавшись в совершенно незнакомом месте, девушка едва не запаниковала. Все еще пребывая под гнетущим впечатлением после учинённого ей допроса, она медленно побрела по улице, не решаясь обратиться к кому-либо и спросить дорогу. Ей казалось, что теперь всем известно то, в чем она призналась приставу, что у нее на лбу написано, что она кокотка, падшая женщина. Публично признав себя содержанкой его сиятельства князя Шеховского, она одним махом уничтожила свою репутацию. Следователь предупредил ее, что ей, возможно, придется еще и давать показания в суде, поскольку пока убийца mademoiselle Ла Фонтейн не найден, окончательно подозрения с князя не могут быть сняты.

Девушка долго брела по улицам, пока не остановилась в совершенно неизвестном ей районе. Подняв глаза, она прочитала название улицы на воротах роскошного особняка. "Английская Набережная". Боже, это так далеко от ее нынешнего жилища, а она уже совершенно выбилась из сил! От отчаяния хотелось сесть на мостовую прямо посреди улицы и заплакать. День, принесший ей столько самых неприятных событий, неуклонно клонился к вечеру, скоро уже совсем стемнеет, а до дома идти не меньше часа, — вздохнула она.

— Жюли, это ты?! — вдруг услышала она позади себя и похолодела от страха.

Этот голос она бы не спутала ни с каким другим. Развернувшись, Юленька застыла, не в силах пошевелиться. Ноги приросли к земле и отказывались повиноваться ей.

— Бог мой, Серж! — выдохнула она едва слышно и в изнеможении прислонилась к уличному фонарю.

В мгновение ока старший брат оказался рядом. Девушка выглядела такой потерянной и несчастной, что на лице Сергея сквозь недовольство мелькнула тень беспокойства.

— Жюли, — покачал он головой, — Слава Богу, я нашел тебя! Но как ты могла так поступить с нами?!

Подхватив ее под руку, Серж потащил девушку к наемному экипажу. Юленька не противилась — не было больше сил сопротивляться судьбе. Забившись в угол экипажа, она со страхом взирала на Сергея, не зная, чего ожидать от него. Серж молчал некоторое время, внимательно разглядывая сестру.

— Ну, что же, Юлия Львовна у Вас есть только одна возможность объясниться, — начал он, переходя на "Вы", как бывало всегда, когда он был ей недоволен. — Не пытайтесь лгать — этим Вы только усугубите свое положение.

— Серж, я вовсе не хотела бежать из дому, но, приняв решение выдать меня за Четихина, Вы не оставили мне выбора, — бесстрашно посмотрела она прямо в глаза брата. Что уж может быть страшнее того, что ей довелось пережить за время пребывания в столице?

— Я и сейчас не намерен отказываться от своего решения, — заметил он. — Как только уладятся дела Полин, я отвезу Вас к барону.

— Боюсь, в свете последних событий Александр Алексеевич сам откажется от брака со мной, — тихо ответила она, опустив глаза и расправляя складки плаща у себя на коленях.

— Потрудитесь объяснить! — недовольно бросил Серж.

Жюли тяжело вздохнула, собираясь с силами и с мыслями. Она была уверена, что, выслушав ее исповедь, брат в лучшем случае запрет ее в монастырь. Бог с ним, какая теперь разница! — устало вздохнула она.

— Я жду, — нетерпеливо напомнил Кошелев.

— Приехав в столицу, я отправилась на прослушивание к директору императорских театров Александру Михайловичу Гедеонову, и он взял меня в актрисы, — монотонно начала она, замечая, как потемнело лицо Сергея при этих ее словах. — В свете меня теперь знают как Анну Быстрицкую, — добавила она.

— Это упрощает дело, — выдохнул Серж. — Рад, что у Вас хватило здравого смысла не назваться своим настоящим именем.

— Гедеонову известно, кем я являюсь на самом деле, — почти прошептала Юленька. — Но это еще не все. Я знаю, что князь Шеховской разорвал помолвку с Полиной.

— Откуда? — удивленно воскликнул Серж. — Бог мой, неужели слухи об этом уже распространились по всему городу?! — расстроенно добавил он.

Жюли отрицательно покачала головой.

— Павел Николаевич сам мне сказал о том.

— Вы виделись с Шеховским? Но когда? Он же арестован!