Недоразумение - Маргарет Парджетер

— Да, это так, — согласилась Элис, — Гэри ему очень благодарен. Нет, я уверена, дело совсем в другом.

— Может быть, папу беспокоило, что я долго не приезжаю?

— Он, конечно, по тебе скучал, — тепло улыбнулась Элис. — И я тоже. Но Гэри не забывал, что у тебя медовый месяц. Он чрезвычайно радовался твоим звонкам и звонкам Бретта, который неизменно говорил, что ты великолепно выглядишь.

Миранда нахмурилась. Бретт ей ни разу не сказал, что созванивается с ее отцом. Интересно, почему?

— Боюсь, — сказала она Элис, — мы с тобой можем вечно вот так искать причины его волнений, но правильного ответа не найдем. У большинства людей, мне кажется, что-то тяготит душу, а другим это может показаться ничего не значащими мелочами. — Миранда замолчала, потом нетерпеливо спросила: — Бретт рассказал тебе про ребенка?

— Рассказал. — Элис с любовью взглянула на племянницу. — Я до смерти хотела с тобой об этом поговорить, но не решалась. Видишь ли, Бретт почему-то подумал, — правда, я считала, что он ошибается, — будто ты сама не захочешь нам об этом сообщить из опасения взволновать Гэри. И если ты действительно промолчишь, он просил меня присмотреть за тем, чтобы ты не перегружалась.

Миранда выразила удивление:

— Чем же мне тут перегружаться, если у вас есть и экономка, и другие слуги.

— Да, и Бретт об этом знает, потому что платит им зарплату. Просто он, как всякий любящий муж, хочет быть уверен, что за тобой будет надлежащий уход. Ну, а я, — тетя улыбнулась, — просто в восторге от того, что у тебя будет ребенок. И Гэри страшно обрадуется, когда ты ему об этом скажешь.

— Я сделаю это завтра, — пообещала Миранда. — Сегодня, наверное, идти к нему уже слишком поздно?

— Да, ведь уж скоро полночь. Но он знает, что ты сегодня приезжаешь, а это уже почти встреча. — Они помолчали. Потом Элис сказала: — Я никогда не пыталась заменить тебе мать, Миранда, и ты, наверное, могла порой подумать, что я тебя не очень люблю. Мне нравилось ухаживать за домом, за тобой, за Гэри, но я не позволяла себе слишком уж привязываться ко всем вам. Помнила: если Гэри снова женится, все это у меня могут забрать. Вот и упустила, видно, самое важное.

— Уверена, что лучше тебя за нами присматривать никто бы не сумел! — сказала Миранда. Признание, так трудно давшееся тете, ее растрогало. — Ты посвятила мне и папе свои лучшие годы, и я никогда не сомневалась в твоей любви к нам.

— Спасибо, родная. — Элис улыбнулась. — Надеюсь, ты позволишь мне быть бабушкой твоему малышу? Если рядом с вами нет твоей дорогой мамочки и матери Бретта…

Войдя в свою старую спальню, Миранда почувствовала, что на душе стало немного полегче. На мгновение ей показалось, что она вообще никуда не уезжала. Столько с этим местом связано воспоминаний!

Однако спалось ей плохо. Мешали мысли об отце, о Бретте, о тете Элис, которую Миранда считала суховатой. Нет, нельзя плохо думать о людях, упрекала она себя, даже если тебе кажется, что ты все про них знаешь. Ну вот почему Бретт промолчал о том, что все время поддерживает связь с Гэри? А что же так беспокоит папу? Не в его характере нервничать по пустякам. Возможно, он расскажет ей об этом, когда они увидятся, и Миранда поможет ему справиться с этой проблемой. Вот только с решением собственных проблем у нее плохо получается…

Когда тетя и племянница приехали в больницу, Гэри, к их огромному облегчению, уже перевели из отделения интенсивной терапии в палату, заказанную для него Бреттом. Отец выглядел бледным и усталым, но его лечащий врач сказал, что он уже вне опасности и быстро пошел на поправку.

Отец, подумала Миранда, выглядит сейчас лет на десять старше, чем когда они виделись в последний раз. Но она сумела весело улыбнуться и крепко обняла отца. С момента ее появления на свет он целиком посвятил себя дочери. А потом отпустил ее, испытывая счастье при мысли, что счастлива она сама. Не хочется верить, что это хоть как-то связано с деньгами, которые дает Бретт. Нет, лучше так не думать!

Как и предсказывала Элис, Гэри пришел в восторг при новости о малыше.

— Внук, — медленно произнес он и, к удивлению Миранды, заплакал. — Как жаль, что я ничего не смогу ему оставить. Впрочем, денег у Бретта достаточно…

— А может, будет не мальчик, а девочка, — с легкой иронией проговорила Миранда.

— Пусть будет внучка. — Гэри весело улыбнулся, а потом задумчиво поднял кустистые брови. — Знаешь, я думаю, что девочка даже лучше! Она, возможно, будет больше любить своего старого деда.

— Ну а я буду просто ждать. Посмотрим! Кто бы ни родился, я уже готова любить малыша, — мудро решила Элис.

Навещала отца Миранда ежедневно и подолгу оставалась у него. Элис была этому рада, но волновалась, что племянница мало отдыхает и недостаточно двигается. Все с облегчением вздохнули, когда через неделю Гэри, при условии его полного послушания и обещании не перенапрягаться, разрешили вернуться домой.

— Что это они там себе надумали? — притворно ворчал он. — Какое перенапряжение? Бретт столько для нас делает, что мне нет нужды палец о палец ударить.

Миранда тоже удивлялась тому, как много Бретт делает для ее родных. О ежемесячных чеках, посылаемых Бреттом, она знала и раньше, а вот о деньгах на дополнительные расходы и представления не имела.

Она полагала, что будет ужасно тосковать по Бретту. Так было на Льюке, когда он уезжал по делам. Миранда и сейчас тосковала. Но на сей раз, призналась она себе, его отсутствие принесло даже некоторое облегчение. Этому способствовала и спокойная атмосфера Уэлл Хауса, тишина их сада, по дорожкам которого ей по-прежнему нравилось бродить. Постепенно в душе Миранды воцарился покой.

Вот только надо выяснить у Гэри, что его беспокоит. Однако, когда она попыталась тактично хоть что-нибудь вытянуть из отца, тот закрылся наглухо:

— У тебя слишком богатое воображение, милая. Ну что может меня волновать?

Миранда чуть пожала плечами.

— Должна же быть какая-то причина твоего сердечного приступа?

— Наверное, я слишком много ел.

— Папа! — возмутилась Миранда. — Я говорю серьезно.

— Хорошо, давай серьезно, — проворчал Гэри. — Ем я, конечно, не слишком много. Зато много двигаюсь — играю в гольф, как ты знаешь. Бываю в свете, иногда прихватив с собой Элис. Пропускаю стаканчик вина, но очень редко. Я отказался от всего, что, по мнению твоей тетки, может повредить моему здоровью. Немногие монахи могут похвастаться такой размеренной жизнью, как моя.

Миранда кивнула. Она была не очень-то удовлетворена результатами своих расспросов, но приставать к отцу больше не стала. Что бы его ни беспокоило, это, скорее всего, не очень серьезно. Иначе бы он не держал все в себе.