Недоразумение - Маргарет Парджетер

Он, конечно, выплатит столько, сколько они требуют. Но это никак не гарантирует освобождение Миранды и ее безопасность. Похитители обычно ставят условие, чтобы выкуп доставили на оговоренное место до освобождения похищенного. И жив ли он к моменту выкупа, чаще всего вообще неизвестно. Да и место, где держат заложника, похититель может назвать неверно. Хотя бы для того, чтобы выиграть время и получше скрыться. Если пострадавших все-таки находили, они нередко уже были в таком состоянии после перенесенных страданий, после многих дней холода, голода и страха, что выздоравливали далеко не все из них…

Бретт Дикин молился очень редко. Сейчас он смиренно просил Бога, чтобы с Мирандой все обошлось.

Ив Мартин услышала о похищении по радио, а в вечерней газете прочла: «Похитили Миранду Дикин, супругу видного англо-американского бизнесмена. Полиция просит всех, кому что-то известно по этому делу, незамедлительно дать любые сведения независимо от важности информации».

Были еще подробности, но Ив не обратила на них внимания. А зачем мне все это? — спросила она себя. Бретт перевернул мою жизнь — сначала дал понять, что любит, потом исчез и женился на другой! Причем на какой-то дурехе, которая позволила себя похитить. И если ему сейчас плохо, разве он этого не заслужил?

Бретт Дикин, который так много значил для Ив когда-то, теперь стал для нее пустым местом. Она перестала принимать от него помощь, и можно было надеяться, что судьба даст ей за это своего рода вознаграждение. Не тут-то было, Ив получала от жизни удар за ударом.

С Рождества, когда Саймон Уэнтворт подслушал ее разговор с Габи, она видела его всего один раз, на похоронах отца. С нею Саймон даже не заговорил. И сразу же после панихиды поторопился уехать.

Некоторые люди, наверное, никогда не вспоминают о боли, причиненной ими другому человеку. Ладно, она действительно говорила по телефону о Саймоне в пренебрежительном тоне. Но разве одна фраза — ну, может, две-три — оправдывает столь резкий разрыв отношений? Ив предпочитала не думать о сути сказанного ею и о том, что никому не нравится, когда из него делают дурака.

Свое прошлое в лице Бретта Дикина Ив решила оставить позади. Но сначала надо было как-то отомстить Бретту за все, что он сделал. Или за то, что, как ей казалось, он сделал. В полной уверенности, что ей это под силу, и будучи убеждена, что в уходе из ее жизни Саймона тоже виноват Бретт, Ив приступила к делу.

Для начала она согласилась с отцом, что бунгало, в котором они живут, для них слишком велико. И предложила вернуть его Бретту, а для себя купить что-нибудь поменьше. Джон Мартин не верил своим ушам. До этого Ив отвергала все его предложения о переезде. А теперь сама предлагает?

— Да, теперь я решительно «за», — сказала Ив. — Если, конечно, мы можем себе это позволить.

— Разумеется, можем, — ответил отец. — У меня сохранились все деньги, вырученные за дом, который я продал после твоей аварии. На огромный особняк не хватит, но на маленький — вполне достаточно.

Найти такой дом оказалось делом нетрудным. Через пару недель они переехали в скромный двухэтажный особнячок: Ив сказала, что теперь легко справляется со ступеньками. Джон Мартин не стал говорить дочери, что новое жилище пришлось сразу же заложить — сбережений на полную оплату покупки все-таки не хватило.

Устроившись, Ив отправила ликующее послание Бретту на адрес его нью-йоркского офиса, где, она точно это знала, письмо его найдет. Она писала, что ключи от бунгало оставила у агента, что теперь ей больше не нужны ни его дом, ни его пособие. Она предпочитает быть независимой и, хотя здоровьем не блещет, попробует найти работу.

Письмо доставило ей огромное удовольствие, будто она стояла перед Бреттом и все это высказала ему в лицо. У нее даже и мысли не было, что это письмо может его нисколько не тронуть. Напротив, Ив была уверена, что сожалению Бретта не будет границ.

Но вскоре эйфория прошла. Новый дом ее раздражал, она привыкла к простору бунгало. И пособия Бретта ей недоставало куда больше, чем она поначалу думала. Не хватало и машины, которую она тоже вернула Бретту. Отец разрешил ей пользоваться своей, но ведь чужая машина — далеко не то же, что своя. Джон каждую неделю давал дочери деньги, однако суммы эти были куда меньше того, что она получала от Бретта. Заметив ее недовольство, отец был вынужден напомнить, что теперь все счета они оплачивают сами, что надо хоть сколько-нибудь откладывать на возможный ремонт, да и повседневные расходы — на хозяйство, еду, газеты — тоже не маленькие. Если бы Ив удалось найти работу, сказал он как-то, было бы, конечно, полегче.

Хотя Бретту Ив написала, что собирается искать работу, такого намерения у нее и в помине не было. За последние годы она совсем обленилась, и ее страшила мысль о том, что утром придется вставать и идти на службу. Снова в ход пошли кредитные карточки. Оплачивая эти ее траты в конце каждого месяца, отец ворчал, но Ив была уверена, что у него немало денег припрятано.

Ив понимала, что отцу любопытно, отчего дочь больше не выходит в свет с Саймоном Уэнтвортом, отчего тот вообще перестал к ним заходить. Но Ив отказывалась говорить на эту тему. Разумеется, Джон не дурак, у него наверняка возникли на этот счет кое-какие подозрения, однако Ив надеялась, что до истинной причины отец никогда не додумается.

Не знала она тогда, что жить отцу осталось совсем недолго. Однажды Джон не принес дочери, как он это обычно делал, утреннюю чашечку чаю. Ив заглянула к нему в комнату и увидела, что отец крепко спит. Через час она наведалась вновь, попыталась разбудить и только тут поняла, что отец умер. Ив вызвала врача, но тому осталось только констатировать смерть Джона Мартина.

Наверное, впервые за всю свою эгоистичную жизнь Ив почувствовала глубокое раскаяние.

— Я должна была зайти к тебе час назад, — рыдала она, — тогда, может, спасла бы тебе жизнь! Я думала, ты спишь, и не хотела тебя тревожить…

Доктор прервал ее истерику, стараясь говорить как можно мягче:

— Ничего бы не изменилось, моя дорогая. Ваш папа умер несколько часов назад, где-то около полуночи, так что винить вам себя не в чем. — Врач взглянул на бледное, удрученное лицо девушки и поспешил увести ее в гостиную. — Будет вскрытие, Ив, — продолжил он, предварительно заставив ее выпить немного бренди, — и мы, возможно, получим ответы на многие вопросы. Я пользовал вашего отца много лет, и у меня никогда не возникало сомнений в его крепком здоровье. Как-то он пожаловался на боли в спине. Я порекомендовал ему поменьше возиться в саду. А давление у него было нормальное, и сердце для его возраста тоже в порядке.