Пышечка - Джули Мёрфи

успокаивало. Сошлись на таком вот компромиссе. И каждый раз, когда я отклеиваю ее платье, она вырезает новое.

– Почему ты просто не снимешь плакат?

Он садится на край кровати.

– Не знаю. Мне нравится игра. А на обнаженную девчонку мне вообще наплевать.

– Ясно…

Он машет руками, будто пытаясь забрать свои слова назад.

– Не то чтобы мне не нравились обнаженные девчонки! Я в том смысле, что я не ищу их специально. Я… – Он глубоко вдыхает. – Я хотел сказать, что играю в эту игру, потому что главная героиня крутая, а не потому что у нее видно булки.

Последнее слово он произносит шепотом.

– Все в порядке, – отвечаю я тоже шепотом.

Я отодвигаю себе стул, задвинутый под письменный стол, и сажусь на него, потому что сидеть на кровати у парня мне как-то неловко.

– Так что, потусуемся здесь, посмотрим фильм или еще чем займемся? Можем и прогуляться, если хочешь. Но дома вроде как меньше дотошных глаз.

– Фильм звучит круто.

– Хорошо. Классно. Кино можно смотреть прямо здесь, с ноута. Ну, или в гостиной.

– Здесь отлично. И в гостиной, в принципе, тоже.

– Можем оба сесть на кровати, или я на полу, а ты…

Я сажусь к нему на кровать.

– Расслабься. – Вообще-то обычно это я заикающийся лузер, которому необходимо глубоко подышать. В какой-то степени приятно осознавать, что не ты сейчас балансируешь на краю обрыва. – Все в порядке. Я же не забеременею, присев к тебе на кровать.

– Расскажи об этом моей маме.

Я смеюсь.

– Ну, дверь для Святого духа мы оставили открытой.

Митч приглушает свет и ставит ноутбук на гору подушек перед нами.

– Кстати, если интересно, у меня есть кино по той игре. Или можем поискать что-нибудь онлайн.

– Я бы заценила этот зомби-фильм.

Мы устраиваемся поудобнее, и экран ноутбука светится, обволакивая нас уютным мерцанием. Кино точь-в-точь соответствует заявленному на плакате, разве что главная героиня не носит платье из бумажного пакета. Митч явно смотрел этот фильм раз сто: он беззвучно шевелит губами, повторяя вместе с актерами любимые реплики, смеется за долю секунды до того, как прозвучит шутка, и корчит рожи перед страшными моментами. Я не большой любитель ужастиков, а потому благодарна ему за предупреждения.

Концовку я почти пропускаю, потому что не смотрю на экран, а не отрываясь наблюдаю за рукой Митча, которая медленно ползет к моей.

Нужно убрать руку.

Его мизинец касается моего.

Тут ноутбук взрывается.

Ну, то есть на самом-то деле по сюжету взрывается госпиталь с зомби, но я ведь не следила за событиями, поэтому от неожиданности взвизгиваю.

– Боже милосердный, что ты там делаешь со своей гостьей?! – вопит мама Митча.

– Показываю ей «Окончательную смерть три»! – кричит Митч.

– Я в порядке, мэм! – отзываюсь я.

По экрану бегут титры, и комнату окутывает почти кромешная темнота.

– Не хочешь перекусить? – спрашивает Митч.

Я умираю с голоду.

– Можно.

– На улице Доусон есть палатка с тако. Можем прогуляться, пока есть время.

Я иду за Митчем на кухню. Его мама сидит за столом, обложившись чеками и вооружившись древним калькулятором, на котором их печатает.

– Проголодались?

– Мы вообще-то хотим пройтись до «Тако от Таки».

Она снимает очки для чтения, и они повисают на цепочке у нее на шее, слегка покачиваясь на фоне футболки с котятами и клубками шерсти.

– Зачем же вам ходить, когда я только утром накупила всякой еды? Я сделаю вам сэндвичи с салями. Кроме того, в холодильнике еще осталась запеканка с курицей и спагетти. – Она оборачивается ко мне. – Не хочу хвастаться, но моя запеканка – это что-то!

– Мам, мы просто хотим прогуляться. Зачем из этого делать трагедию?

– Пустая трата денег, вот и все. – Она снова надевает очки. – Ну да ладно, все-таки вечер субботы. Возвращайся до полуночи.

•

Палатка с тако располагается на старой парковке. Сквозь трещины в асфальте пробивается сорная трава, как бы напоминая, что мы пришли сюда за тако, а не любоваться пейзажем. Рядом с киоском притулилась заржавевшая детская площадка. Ее словно бы выдернули из городского парка и швырнули на эту парковку. Мы пристраиваемся на лавке в кругу света, льющегося из окна палатки, только садимся с самого краю, как можно дальше от комаров.

Покончив с едой, мы забредаем на площадку. Я сажусь на качели, и Митч следует моему примеру. Цепи протестующе скрипят под его весом.

– Вкусные тако, – говорю я.

Он кивает.

– Тебе понравился фильм?

– Ну-у, кровищи было много. Но да, понравился.

– Так что, ты и правда подала заявку на конкурс красоты?

– Ага, подала. Я сама, конечно, в шоке. Мне нужно придумать номер для шоу талантов, а я ничего не умею. – Я отхожу назад вместе с качелями, отталкиваюсь и лечу вперед. – Не говоря уже об остальных девчонках, которые заявились на конкурс из-за меня. Я вроде как должна помогать им