Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Зигмар протянул гному могучий Гхал-мараз, и Курган взял его и провел рукой по всей длине молота. Руны сверкали и переливались: то ли на них играл свет факелов, то ли их пробудило прикосновение одного из расы творцов. Зажглись и глаза короля Кургана, и он улыбнулся:

— Я взял Гхал-мараз и уже готов был ринуться в битву, несмотря на то что валился с ног от боли и усталости, но ведь гном никогда не отлеживается во время сражения. Потому что предки спросят с него, когда он попадет на тот свет. Но стоило мне взмахнуть молотом, как я сразу понял, что не мне предстоит идти с ним в бой. Знаете, в Гхал-маразе заключена древняя даже для нас, гномов, сила, и он сам знает, кто понесет его в битву. По правде говоря, я думаю, что он всегда был твоим боевым молотом, Зигмар, даже до твоего рождения. Мне кажется, что он ждал тебя много долгих одиноких столетий. Ждал, когда ты будешь готов овладеть им. Так что вместо того, чтобы броситься в бой, я кинул Гхал-мараз Зигмару, который оборонялся от Ваграза, стремящегося срубить его молодую голову. Если бы Зигмар не поймал молот или на пути встретился топор орка… Но теперь силы стали равны, с Ваграза вмиг слетела спесь, он принялся трепать языком, рычать и скрежетать клыками. Но юного Зигмара не одурачишь. Он видит, что тварь волнуется, и набрасывается на него с Гхал-маразом. И потихоньку добивает орка, пока тот не падает на колени, весь израненный.

Зигмар улыбнулся, вспоминая охватившее его чувство выполненного долга, когда он замахнулся великим боевым молотом, готовясь сразить врага.

— Помнишь, что ты тогда сказал? — спросил Курган.

— «И это все, на что ты способен?»

— Верно, — кивнул Курган. — И потом ты одним ударом размозжил ему череп. Не думаю, что многие смогли бы сделать это даже с помощью молота гномов. Ход битвы переменился. Орки не любят, когда убивают их главаря, от этого их храбрость ломается наподобие хрупкого железа. Гибель Ваграза сломила их. После сражения, помню, ты попытался вернуть мне Гхал-мараз. Я тогда подумал, что для человека это благородный жест. Вглядевшись в твои глаза, я увидел таящуюся в них невиданную энергию.

Когда рассказ короля гномов подошел к концу, в помещении чуть померк свет, словно построенная горным народом палата стремилась придать особый вес его словам.

— Темно было лицо Зигмара, лишь глаза его светились огнем, и, клянусь, огнем сверхъестественным. Даже взгляд предводителя зеленокожих не обладал такой необузданной мощью. Тогда я понял, что в этом человеке есть нечто особое. Совершенно отчетливо я увидел это, как запросто различаю камень и пиво. Я взглянул на Гхал-мараз, зная о том, что пришло время передать великое оружие и реликвию нашего рода человеку. Подобного в хрониках гномов еще никогда не встречалось, но я считаю, что такой дар, как Череполом, вполне достоин короля гномов.

Курган еще раз вручил Зигмару Гхал-мараз и поклонился молодому королю, перед тем как снова обратиться к восхищенным слушателям:

— Я дал Зигмару этот молот не просто так. Верно, это оружие, причем оружие грозное и великое, но не только. Гхал-мараз — это символ единства и символ того, чего мы можем достичь, если объединимся. Молот благороден, это сила и господство. И, кроме того, в отличие от прочего оружия он может как разрушать, так и созидать. Узрите сей великий дар как он есть — оружие и символ всего будущего. Люди земель к западу от гор, прислушайтесь к словам Зигмара, ибо его устами глаголет мудрость древних!

Под гром рукоплесканий король Курган сошел с помоста. Почтенный гном поднял руки, прося тишины:

— А теперь давайте выпьем и почтим память короля Бьёрна. И в славе проводим его к праотцам!

Книга третья

КАК ВЫКОВАТЬ ЛЕГЕНДУ

И распространилась повсюду слава о Зигмаре, обладателе молота, подаренного верховным королем гномов.

Зигмар — могучий повелитель унберогенов и других людских племен.

Глава четырнадцатая

Месть

Зарево от горящих кораблей подсвечивало облака. Бухта сейчас напоминала преисподнюю, в которую, говорят, верят норсы. Зигмар стоял на возвышавшемся над громадой океана утесе и смотрел, как внизу гибнут тысячи северян, сгоравших заживо на кораблях или уходивших на дно под тяжестью доспехов.

Он убивал их и не испытывал жалости, ибо эти люди были известны своей бесчеловечностью. В большом заливе пылали сотни кораблей, ночью стало светло, как днем, и лучники унберогенов и удозов стреляли зажженными стрелами по пытавшимся спастись кораблям.

— О борода великого Ульрика! — прошептал Пендраг. — Ты хочешь их всех погубить?

Зигмар кивнул.

— Поделом им! — прорычал король Вольфила. — Пролитая норсами кровь моего народа требует отмщения.

— Но это же… — начал Пендраг, — это просто бойня.

Зигмар ничего не сказал. Как заставить побратима понять? Норсам не было места в его мечте, и быть не могло. Северные боги взывали к кровопролитиям и грабежам, норсы были варварами, приносящими человеческие жертвы. Разве таким место в Империи Зигмара? Они никогда не примут его правления, а следовательно, их нужно уничтожить.

На фоне грозного зарева резко выделялось красиво очерченное лицо Зигмара, взгляд разноцветных глаз был твердым, словно камень. Двадцать пять лет прошло с тех пор, как он родился в разгар сражения на холме в Брокенвалше, и теперь Зигмар превратился в такого мужчину, каким лестно стать каждому.

На лбу его сияла корона короля племени унберогенов. К нему она перешла с тех пор, как на Холме воинов в золоченой гробнице упокоился его отец — король Бьёрн. На широкие могучие плечи Зигмара был накинут плащ из медвежьей шкуры.

На утесах выстроились отряды мечников и копейщиков. Удозы радостными криками приветствовали гибель норсов, но талеутены, черузены и унберогены с ужасом взирали на то, как у них на глазах гибнет целое племя.

Как только похоронили короля Бьёрна и жрец Ульрика короновал Зигмара на царство, новый король назначил сбор войск на следующую весну. Пендраг и даже Вольфгарт выступали против того, чтобы идти войной так скоро, но Зигмар стоял на своем.

— Чтобы выковать Империю, придется изрядно потрудиться, — говорил Зигмар. — С каждым днем шанс выполнить задуманное ускользает от нас. Нет, мы пойдем против норсов, как только сойдет снег.

Так и вышло. Оставив в Рейкдорфе крепкий гарнизон для защиты города, Зигмар повел три тысячи воинов на север, призвав черузенов и талеутенов Клятвой меча, данной дружественными королями его отцу. Кругар и Алойзис не хотели так скоро выполнять клятву, но, когда у их городов встали лагерем три тысячи воинов, у них не оставалось иного выбора, кроме как подчиниться.