Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Никто не решался ответить королю, пока Вольфгарт не крикнул:

— Мы слышали эту историю от других, но почему бы тебе самому не рассказать ее нам, король Курган?

— Верно, — кивнул гном, — может, и расскажу. Похоже на то, что кое-кому нужно напомнить, что это значит — обладать родовым оружием гномов. Только сперва я выпил бы пива. Долгой была дорога с гор.

Мастер Аларик быстренько налил Кургану кружку. Король сделал большой глоток и благодарно кивнул, перед тем как поставить кружку на подлокотник трона Бьёрна.

— Так вот, людишки, — начал Курган, — внимайте как следует. Никогда больше из уст гнома вы эту историю не услышите, ибо речь тут пойдет о моем позоре.

Собравшиеся в молчаливом нетерпении готовились выслушать удивительный рассказ. Даже у Зигмара, который знал историю молота Гхал-мараз лучше кого бы то ни было, дух захватило от волнения, ведь он и не мечтал, что король гномов поведает о своем спасении перед представителями людских племен.

— Это случилось словно вчера, — начал Курган. — Ведь для меня такой промежуток времени словно мгновение ока, и я, к сожалению, все прекрасно помню. Мы с родней шли лесом к Серым горам, чтобы навестить клан Каменносердных — один из великих южных кланов. Они отлично управляются с камнем, только уж очень жадные до золота. Любят его больше всех гномов, а это о чем-то да говорит, уж поверьте мне. Так вот, треклятые зеленокожие напали на наш след, когда мы переправлялись через реку. Их отряд возглавлял громадный черный орк по имени Ваграз Пробивающий Головы. Коварный, словно ласка, он выждал, пока мы расположимся на ночлег и выпьем пива. Только тогда орки напали на нас. Черные стрелы вонзились моему родичу Треки прямо в горло. Его белая борода сделалась багровой, как закат, — никогда мне этого не забыть. Гоблины безжалостно изрубили нашу стражу, а ведь этих гномов я знал дольше, чем двойная жизнь вашего самого древнего старца. Они искалечили наших лошадей. Зеленокожие погубили моих друзей и родичей, и я, помнится, подумал, что день выдался воистину черный, — уж лучше бы они нас всех сразу убили, а не брали нескольких в плен. Они захапали наше золото и сокровища, а также оружие. Точно выдался черный день, и я отлично помню, как подумал: «Курган, если тебе удастся выпутаться из этой переделки…» Но я забегаю вперед, да и во рту у меня пересохло со всей этой историей…

Король гномов опять отхлебнул пива, а его восхищенные слушатели замерли, завороженные голосом Кургана.

— Итак, нас привязали к воткнутым в землю шестам, и мы сделались посмешищем орков. Нам оставалось только разорвать путы и умереть с честью. Но даже в этом нам было отказано, потому что нас связали нашей собственной веревкой, то есть хорошей гномьей веревкой, которую не могу порвать даже я. Вокруг нас на нашем богатстве, будто короли, восседали орки с Вагразом во главе. Они пили выдержанное пятьсот лет пиво, цена которому целая армия в золоте, и пировали, пожирая наших друзей. Я старался изо всех сил, но никак не мог справиться с веревками. Я посмотрел большому черному орку прямо в глаза, и мне не стыдно признать: был он ужасно страшный. В его глазах, красных, словно огонь в слабо горящем горне, пылало столько зла и ненависти, столько лютости… Он задумал поиздеваться над нами. Решил забавы ради одного за другим расчленять моих друзей и родичей у меня на глазах. Он хотел, чтобы я упрашивал его, только гномы никого никогда не молят, а проклятых орков подавно! Тогда я поклялся, что непременно увижу, как эта тварь до утра подохнет!

Послышались удивленные возгласы, вызванные неожиданным поворотом в повествовании Кургана, и Зигмар вдруг заметил, что тоже ахнул. Все собравшиеся в Большой палате воины завороженно стояли, слегка подавшись вперед, чтобы лучше слышать рассказ короля.

— Смелые слова, человечки, весьма смелые. Когда моего старого советника Снорри поволокли к огню, признаюсь, я подумал, что время моей жизни на этом свете истекло и скоро мне предстоит присоединиться к предкам. Но этому не суждено было случиться.

Курган подошел к Зигмару и дружески ткнул его кулаком в кольчужной рукавице:

— И вот, когда зеленокожие уже собирались замучить старого Снорри, в воздухе засвистели стрелы. Человечьи. Я даже не понял, что произошло, но потом увидел вот этого молодца, который обрушился на орочий лагерь во главе отряда тощих, разукрашенных краской юнцов, вопящих и улюлюкающих, словно дикари. Сначала мне показалось, что мы все еще не выбрались из передряги и вместо орков нас прикончат и ограбят эти молодчики, но потом они принялись убивать зеленокожих и сражались с яростью, достойной Бронеломов. Прежде я ничего подобно не видал. Чтобы люди столь мужественно и смело бились с орками! Потом этот вот парень прыгнул в самую гущу зеленокожих, колол их и рубил маленьким бронзовым мечом. Чистое безумие, подумал тогда я, но он все-таки не просто выжил, а поубивал уйму орков. Знаете ли, меня нелегко удивить, но молодой Зигмар бился так, словно за ним наблюдали души всех его предков. Он даже выдернул из земли кол, к которому был привязан старый Боррис, а я своими глазами видел, как вбивали этот кол целых три орка. По ходу дела кое-кого из наших уже освободили и мне путы тоже перерезали, потому я обратился к молодому Зигмару и сказал, что без особого вспоможения все его воины погибнут. Видите ли, у нас с собой было кое-какое магическое оружие, и я точно знал, где его искать.

Курган умолк и виновато переглянулся с Зигмаром.

— Ну, не совсем точно, но вроде того. Я знал, что оружие Ваграз наверняка собрал у себя в шатре, чтобы оно никому другому не досталось, ведь даже орки умеют распознавать хорошее оружие. В тот миг Зигмар сражался как раз с этим черным чудовищем, они наносили друг другу удары, только бронзовый клинок Зигмара проигрывал по сравнению с топором и доспехами Ваграза. Не знаю, какие чары применяют шаманы орков, но их темные заклятия весьма сильны. Топор орка светился черным огнем, а на самом Вагразе не было даже царапины.

Вспоминая бой с громадным орком, Зигмар содрогнулся. Ни один из наносимых ударов не попадал в цель, а лезвие топора монстра то и дело пролетало всего в волоске от него. Даже спустя шесть лет он все еще порой просыпался в холодном поту, ибо отчаянная схватка никак не могла стереться из его памяти.

— Так вот, я помчался к шатру главаря в поисках моего старого друга, Гхал-мараза. Но там было слишком много всего навалено. Свои доспехи я нашел, но никак не мог отыскать что-нибудь достойное взамен бронзового меча, от которого совсем не было проку. А люди Зигмара между тем ежесекундно гибли; я слышал, как чудище смеется над ним, а черные орки собираются всех нас прикончить. И тут я нашел Гхал-мараз. Я ругал орков всеми известными гномам проклятиями, когда моя рука неожиданно сомкнулась на холодном железе. Едва коснувшись, я тотчас понял, что это он, и вытащил молот из груды.