Цикл «Аратта». Книги 1-7 - Мария Васильевна Семенова

с царевной. У нас с ней будет долгий разговор… А что за мужчины? Накхи?

— Один из них — главарь накхов, второй — северный оборотень, что убил Шереха. Оба ранены. Я следил за ними с их последней дневки. Накх совсем плох, не смог даже сам выбраться из лодки…

— Лишь бы змеиный сын дожил до костра… Его зовут Даргаш, я давно наслышан о нем. Его люди нам очень много задолжали… А что этот парень, оборотень с севера, — тоже ранен?

— Да. Гребет из последних сил… — Разведчик покачал головой. — Поглядеть на него в человечьем облике — сущий увалень! Кажется, младенца не обидит… Но зверем он был ужасен. Убить такого воина, как Шерех, одним укусом…

— Почему он с тех пор ни разу не перекинулся? — пробормотал Станимир. — Может, не хочет пугать царевну? Или не владеет собой в боевой ярости?

Разведчик пожал плечами:

— Я не мог выслеживать их долго. Духи наших мертвых братьев тоже их преследуют. Я их видел и чуял и слышал их голоса. Они подсказали мне путь, но живому рядом с ними долго находиться опасно…

— Добро, — прервал князь, — готовьтесь выступать! Завтра мы схватим их. А потом вернемся домой и устроим честную тризну!

* * *

Деревья остались внизу. По извилистой тропе беглецы поднимались на холм — точнее, на одинокую, торчащую среди леса длинную скалу. Будто подземный змей, рожденный жаром недр, высунул голову из вендских чащоб, да так и застыл… Однако огонь все еще бился под каменной кожей. Каменистая тропинка из едва теплой стала почти горячей. Когда серое небо перегородила зубчатая вершина скалы, подсвеченная пляшущими багровыми отсветами, Аюна услышала негромкий гул, от которого дрожали кости и душу начинала томить непонятная тревога. «Что-то недоброе наверху, — подумала царевна. — Зачем Янди ведет нас туда?»

— Куда мы лезем? — спросила она с подозрением.

С недавних пор все, что бы ни затевала Янди, казалось царевне очередной коварной уловкой.

— Место здесь заповедное, — не оглядываясь, бросила провожатая. — Венды говорят, тут поселились чужеземные духи…

— Откуда ты знаешь?

— Доводилось прежде ночевать, — уклончиво бросила Янди.

— Много же где тебе доводилось ночевать, — усмехнулась царевна.

— И то правда. Но ведь не всем же расти во дворце…

Аюна вздернула подбородок и хотела резко ответить. Впереди вдруг полыхнуло, путников окатило волной жара, как из печи. Даргаш и царевна застыли на месте, Янди же как ни в чем не бывало взбежала до конца тропы и проскользнула меж двух стоячих скал прямо туда, где гуляли багровые отсветы.

— Ну вот мы и пришли, — послышался ее голос. — Ишь, подрос огонек-то! Видать, хорошо кормили!

Царевна нахмурилась и последовала за телохранительницей.

Впереди, примерно в десятке шагов, меж камней полыхал столп пламени. Язык чуть выше человеческого роста извивался, будто на порывистом ветру. Но самое удивительное — Аюна не видела его источника. Огонь плясал над голой скалой, вырастая прямо из нее, словно переливающийся лепесток — то прозрачно-алый, то золотистый и слепящий, как солнце, то лиловый…

— Дом огня! — послышался позади нее голос Даргаша.

Накх добавил еще что-то по-своему и почтительно склонил голову перед пламенем.

Царевна, прикрываясь ладонью от жара, осторожно подошла ближе. Это место и впрямь напоминало дом, вернее, пещеру, которую за долгие годы пламя выжгло себе в горе. И теперь обитало, порождая в людях непонятное, однако вполне ощутимое чувство разумности.

Аюна глядела на огонь как завороженная. Нечто подобное она прежде видела в храме у святейшего Тулума, и это было высочайшее таинство нисхождения огня небесного — дар Исвархи солнечной династии. Точно как здесь, язык пламени взвивался без хвороста или угля и плясал в каменной чаше святилища. Но здесь — в лесу, в землях дикарей — пламя вырастало само, без молений, без жрецов… Неужели это чудо происходит на самом деле?!

Янди стояла ближе всех к огню, протягивая к нему руки. «Молится?..» — удивилась было царевна, но сразу поняла свою ошибку. На лице Янди не было никакого почтения, она просто грелась.

— Огненные духи поселились здесь не так уж давно, лет десять назад, — сказала она. — Говорят, молния в скалу ударила… Сперва был всего один огонек, с ладонь. Начали ему требы приносить, а он и рад — вон как отъелся! Бурмиличи почитают это место и боятся его как огня… Как огня, ха-ха! Можете быть спокойны — никто не сунется сюда…

Едва проговорив эти слова, она осеклась и резко повернулась. В неглубокой нише под одним из каменных зубцов, окружавших священное пламя, послышалось хриплое кряхтение… И то, что телохранительница приняла за кучу валежника, вдруг зашевелилось и встало в полный рост.

Глава 3

Пламя на ладони

В первый миг все — и царевна, и бесстрашный накх, и даже Янди — застыли, бледнея от представшего зрелища. А кто бы не побледнел, лицом к лицу встретив дива из преисподней? Существо в драных обносках напоминало человека, но смотрело на незваных гостей жуткими бельмами. От голой макушки по лицу и шее к плечам змеились багровые шрамы. Руки напоминали обгорелые ветви, а черты лица оплыли, как воск от невыносимого жара.

— Исварха Всеблагой! — пробормотала Аюна.

— Ты кто такой? — резко спросила Янди, хватаясь за нож.

Неведомый отшельник, не подавая вида, что услышал, поднял узловатые руки, протянул их в сторону девушек, зашевелил пальцами и забормотал по-вендски:

— Две с дальней стороны… Рыбий путь…

— Что он говорит? — опешила царевна.

— Не пойму, — настороженно отозвалась Янди. — По-моему, он безумен.

— Это не дух и не упырь, — раздался позади голос накха. — Я слышу дыхание. От него тянет живой болью. Я думаю, это просто больной старик…

— А если он не безумец, а вещий? — возразила Аюна. — Этот старик ведь живет в святом месте! Я не разумею языка вендов. Скажи ему, Янди: «Мы пришли с миром. Отогреемся и пойдем дальше. Мы хорошо накормим тебя…»

Отшельник хрипло рассмеялся неведомо чему.

— Хе-хе-хе! Старый долг!

— О чем он говорит? — Аюна наклонилась к Янди и прошептала ей на ухо: — Может, нам уйти? Не опасно ли…

— Сейчас нам везде опасно, — возразила та.

— Были у меня прежде дом и очаг, — прохрипел обгорелый безумец вполне внятно. — Теперь дома нет, а очаг есть. Грейтесь, он горит для всех… Огонь все видит, все помнит!

Костлявые руки спрятались в лохмотья. Старик попятился, наклонился, будто сворачиваясь в клубок, и вновь скрылся в своей нише.

— Да что же он там бормочет? — шепотом спросила царевна. — Не чары ли наводит?

— Вроде как приглашает остаться, — ответила Янди, хмурясь. Что-то в бормотании старика