Цикл «Аратта». Книги 1-7 - Мария Васильевна Семенова

дневной свет, заставляя жмуриться, даже молодой накх остановился, тяжело дыша. Что до Аршалая, тот еле стоял на ногах. Соболья шуба давно осталась где-то позади, шапка тоже, одежда обледенела и хрустела на ходу. Редкие золотистые пряди липли к покрытому испариной лбу наместника, сердце бешено колотилось.

— Иди за помощью, за Каргаем, — задыхаясь, прохрипел он. — Я сам, боюсь, не дойду…

Шайн, прикрывая от света глаза ладонью, огляделся. Глава телохранителей рассчитывал, что они выберутся из-под горы примерно там же, где и вошли, но место было незнакомое. Несомненно, это Змеиный Язык — длинный заснеженный склон, редкие сухие травы качаются на студеном ветру, — но где именно? Как далеко от ручья?

— Мы вышли севернее, чем вошли, — сказал накх. — Придется прогуляться. Давай, ясноликий. Стоять на морозе — верная смерть.

Аршалай со стоном выпрямился, сделал шаг и рухнул на колени. Шайн бросил на упитанного ария недобрый взгляд.

«Не дотащу, — подумал он. — А если оставлю здесь и пойду за подмогой — так он быстро замерзнет…» Накху вспомнилось, как на строительстве Великого Рва ссыльные, бывало, падали без сил. И каким образом надсмотрщики поднимали их на ноги. Палки под рукой нет, но есть нож, способный очень больно колоть… Чего не сделаешь ради спасения жизни! Особенно того, кто тебе задолжал…

После пронизывающей стужи пещер серенький зимний день казался теплым и ясным, но Шайн не обольщался. Стоило остановиться, как жгучий холод будто струйками воды начинал растекаться по коже. Ветер крепчал, налетал злыми порывами. Закружился легкий снег, с каждым мгновением становясь все гуще.

Шайн вздохнул, наклонился к наместнику, потянул за плечо, пытаясь помочь встать, но добился лишь того, что Аршалай грузно упал ничком. Накх скрипнул зубами… и вдруг застыл. Глаза его широко распахнулись, рука оставила нож и потянулась к рукояти меча. Сквозь метель двигалось нечто огромное, белое, косматое — будто холм, раскачиваясь, шагал прямо к нему.

Молодой воин медленно опустил руку — клинком с такой зверюгой все равно было не сладить. Шайн был наслышан об этих огромных существах, но никогда не видел их. Громадина приблизилась и остановилась, шумно выдохнув пар из длинного хобота. По сторонам торчали два огромных бивня. Затем из метели появился человек в меховой одежде. Он лишь мельком взглянул на накха в топорщившемся ледяными иглами полушубке, подошел к лежащему в снегу Аршалаю и склонился над ним.

— Вам быстро надо в тепло, — произнес он на языке Аратты. Голос был отчетливо женским.

— Наш стан тут недалеко, — торопливо отозвался Шайн. — Прошу, помоги добраться. Тебя щедро наградят…

Мохначка кивнула, окликнула своего исполина:

— Айхо!

Могучий хобот вмиг обхватил наместника и без всяких усилий закинул на холку. Следом, не успев и глазом моргнуть, взлетел наверх Шайн, затем — хозяйка зверюги.

— Показывай дорогу, — приказала она.

* * *

Над лесной поляной поднимались дымки костров и стоял гул голосов. Сани огораживали ее кругом, лоси паслись в наспех построенном загоне. Внутри санного круга зеленели наметы из еловых лап, расположенные вокруг длинных костров, способных медленно гореть целую ночь. Бьяры, сняв широкие, подбитые камусом лыжи, в каких только и пройдешь по лесному бездорожью, собрались у расписных саней, где суетились слуги, стараясь поудобнее устроить чудом обретенного наместника. Удивительный зверь, который его привез, привлекая всеобщее внимание, топтался на опушке по соседству, поджидая хозяйку.

Аршалай, укутанный в пушистые шкуры, сидел в раскладном кресле и пил подогретое вино. Стоявший рядом Каргай смотрел на своего высокопоставленного подопечного со смешанным чувством. Он испытывал громадное облегчение оттого, что Аршалай нашелся живым и невредимым. Но — Хулово дерьмо! — не каждый день бывают такие встряски! Он вспомнил, как рычал на следопытов, подгоняя их, заставляя искать веревки и факелы. При этом сам он вовсе не был уверен, что суеверные бьяры добром пойдут в пещеры. Придется заставлять, а то и подвигнуть собственным примером…

Но вот наконец отряд выдвинулся на помощь — и тут вдалеке послышался громкий треск и начали падать молодые сосны. Как раз в той стороне, где находились ненавистные горы! «Уж не оползень ли опять?» — в тоске подумал Каргай, готовясь уводить людей и про себя окончательно прощаясь с Аршалаем… И тут заметил, как через лес, хрустя подростом, с легкостью проламывается грязно-белый мамонт.

В тот же миг поляна наполнилась шумом, топотом, лязгом. Воины, забыв про обед, вскакивали с мест, хватались за копья и луки. Косматый исполин выломился из сосняка и замедлил шаг. Стало отчетливо видно, что на спине у него кто-то сидит. «Не стрелять! — заорал Каргай. — Там погонщик!»

Огромный зверь остановился. Дикарь в одежде из шкур соскользнул по его боку, держась за шерсть. За ним столь же ловко спустился второй — невысокий, в буром полушубке. «Шайн?!» — едва поверил собственным глазам Каргай. А в следующий миг уже орал свирепо: «Развести костер! Вина подогреть! Шубы сюда!»

И вот теперь его люди кольцом окружали спасенного Аршалая, во все глаза уставившись на стоящего перед ними диковинного человека. Мохначей в Аратте видели очень редко. Все знали, что они почти никогда не покидают своих плоскогорий.

— Это ж баба! — раздался возглас.

По толпе пролетел шепот и смешки:

— Страшная-то…

— А воняет…

Молодая женщина была невысокой, коренастой, очень крепкой и сильной с виду, с пышными рыжеватыми волосами и крупными, резкими чертами лица. Аршалай рассматривал дикарку со смесью любопытства и отвращения, которое, впрочем, постарался скрыть. Он совершенно не помнил, как его подобрали на заснеженном склоне и привезли к Каргаю. Поистине эту встречу устроил сам господь Исварха!

— Благодарю, что спасла меня, славная девушка, — сипло произнес он. — Будь моей гостьей!

Он не думал, что дикарка его поймет, но надеялся, что той будет внятно доброе намерение. Однако мохначка поглядела на него разумным взглядом глубоко сидящих голубых глаз и медленно ответила на его языке:

— И я рада, что помогла тебе, человек с равнин. Теперь я попрошу твоей помощи в поисках.

Аршалай на миг онемел.

— В каких поисках?..

Гостья невозмутимо продолжала:

— Я ищу жреца, его зовут Хаста. Он мал ростом и худ, его длинные волосы ярче солнца… Вы не встречали его?

— Жрец Хаста? — недоверчиво переспросил Каргай.

Мохначка склонила голову и добавила горестно:

— Мы ждали до большого снега, но мой Хаста не пришел! Тогда я сама пошла искать его.

— Хаста… Уж не тот ли рыжий жрец из столицы, что состоит при государе Аюре? — спросил Аршалай, поворачиваясь к главе ловчих.

— Он самый, Хул его задери! Этот Хаста прибыл в Бьярму осенью вместе с твоим сыном, ясноликий, и с тремя накхини