Цикл «Аратта». Книги 1-7 - Мария Васильевна Семенова

Он обвиняюще указал на старого сакона. Тот сидел у порога своей пещерки, невозмутимо прислушиваясь к беседе.

— Давайте я подожгу старого ублюдка и спихну вниз! Пока они будут с ним возиться, у нас будет время уйти…

— Нет! — отрезала Янди, заступив ему путь.

Черные глаза Даргаша полыхнули.

— Это он выдал нас! Венды следили за нами с самой реки… Слепая тварь наверняка послала вестника в деревню…

Накх вытащил нож и обернулся к старику. В тот же миг клинок вылетел из его руки и птицей перепорхнул в руку Янди. Граненое навершие рукояти ударило воина по запястью, острие уперлось в кадык.

— Ты его не тронешь!

— Ты что, заодно с ним?! — зашипел накх. — Ты привела нас сюда на гибель, хитрая вендка?

— Ты не тронешь старика, — угрожающе повторила Янди, не опуская ножа. — Он нам нужен! Он вытащит нас отсюда, если дело пойдет совсем плохо. Или, может, тебе больше нравится сдохнуть, подвешенным за косу?

Они буравили друг друга взглядами, и ни один не желал первым отвести глаза. Старый сакон, все так же спокойно сидевший у своей пещеры, презрительно улыбнулся.

— Смотрите, смотрите! — Голос Аюны был полон изумления. — Они убегают!

Внизу, у опушки, творилось что-то странное. Из леса неслись вопли ужаса. Бурмиличи разбегались во все стороны, словно забыв о том, что совсем недавно в них стреляли с холма. Огни факелов гасли один за другим или метались среди деревьев, удаляясь в темноту. Вскоре у края леса стало темно и тихо. Затем послышался скрип каменистой почвы под тяжелыми шагами. Аюна вновь подняла лук.

— Это я! — раздался снизу знакомый голос Аоранга. — Все живы?

— Ты цел! — Аюна радостно бросилась к мохначу и порывисто обняла его.

Янди внезапно тоже почувствовала удививший ее саму приступ нежности к могучему недотепе. Накх лишь брезгливо поморщился, глядя, как невеста его государя обнимается с полудиким телохранителем.

— Что там творится под горой? — спросила Янди, втаскивая обоих под защиту скал. — Почему сбежали венды? Это ты навел на них такого страха?

— Не я — Рыкун, — с улыбкой сказал мохнач. — Кот ворвался сзади прямо в толпу, раскидал вендов и понесся дальше… Кто-то сильно напугал его у реки… Рыкун! — прокричал Аоранг, повернувшись в темноту. Ответа не последовало. — Ничего, успокоится — прибежит…

— И кто ж его так напугал? — пробормотала Янди.

— Не знаю. Но на песке рядом с нашей лежат две чужие лодки.

— Проклятье! — прошипела лазутчица. — Должно быть, это люди Станимира… Оборотней нам еще не хватало!

И вдруг осеклась, чувствуя, как ее охватывает необъяснимая тревога…

* * *

Если бы кто-то из беглецов следил за пламенем, то давно уже заметил бы, как огненный столп замигал, задергался в воздухе и, кажется, даже чуть приугас. Здешний огонь так же не любил оборотней, как и они его.

Что-то коротко свистнуло в воздухе, раздался глухой звук удара. Небольшой камень отскочил к скале и покатился по склону, а Даргаш, не издав ни звука, рухнул на землю. Янди подхватила его, одновременно им прикрываясь.

«Проклятье, да они уже здесь!»

Аюна даже не заметила, что накх упал, — ее внимание привлекло движение у края тропы. Кто-то крался в их сторону по границе света и тени. Незнакомец двигался очень быстро и плавно, как призрак. Аюна даже не была уверена, что видит его все время, — он порою будто исчезал.

Опомнившись, царевна вскинула лук и выстрелила, однако ночной гость без особых усилий уклонился от стрелы и вдруг возник прямо перед Аюной. Глаза его будто светились в темноте, а пламя огненного столпа заставило их вспыхнуть вдвое ярче. На мальчишеском лице застыл жутковатый оскал. Юный воин вышиб лук у царевны и отбросил ее в сторону — она отлетела как пушинка, не успев наложить новую стрелу на тетиву, хотя враг ростом был едва ей по плечо.

Вслед за ним внутрь святилища влетели два подростка. Они кинулись на неподвижного накха и прижали его к земле.

— Улай, мы его держим!

— Это я, я его камнем!

— Вяжите! — бросил Улай, осторожно огибая пляшущее пламя. — Эй, потише, задавите!

Все происходило очень быстро. Аоранг едва успел поднять копье, как за спиной кто-то приказал по-вендски:

— Не двигайся!

В затылок мохначу клинком впился взгляд. Аоранг все же обернулся — за его спиной светились глаза Вуйко. Сумеречник устроился на одном из стоячих валунов и беззвучно усмехался, держа в руках самострел.

— Плохо змее без зубов! — заметил он, косясь на неподвижного накха. — А служанка где? Князь сказал, беглецов четверо.

— Где-то спряталась, — отозвался лютвяг, вязавший Даргаша. — Сейчас поищем.

— А слепой жрец?

— Вон он, в норе. Даже не убегает — совсем ошалел от страха… Ну и страшилище, вы только посмотрите!

— Ладно, старик подождет. Сердце, так уж и быть, разделим на четверых. А пока…

Взгляды волчат скрестились на мохначе.

— Оборотень, — позвал его Улай, — что ж ты не превращаешься?

— Мы убьем тебя и в этом облике, — подхватил Вуйко. — Но если дашь нам свою шкуру, князю в подарок, — убьем быстро…

Аоранг стоял молча, лишь взгляд метался по сторонам. Не зная языка вендов, он не понимал, чего добивались юнцы, но не думал об этом. В самом деле, где же Янди?

— Он даже не пытается перекинуться. Похоже, уже растратил все силы, пугая лесовиков, — разочарованно протянул Вуйко. — Много ли чести в таком убийстве?

— Давай, чужак! Соберись! Подари нам шкуру зубастого кота!

Один из подростков, увлеченно следивший за собратьями, вдруг охнул и упал ничком. В его глазах застыло недоумение. В тот же миг из сумрака позади Улая возникла Янди и одним движением перерезала юноше горло. Вуйко тут же выстрелил в нее, но его стрела лишь чиркнула по камню. А в следующее мгновение он и сам свалился с валуна со стрелой, вылетевшей из мрака. Янди, перескочив через тело Улая, бросилась к последнему оставшемуся в живых лютвягу. Тот еще не осознал, что происходит, и пытался поднять упавшего товарища, но удар ножом прекратил его старания.

Янди выпрямилась, стряхнула кровь с клинка и обернулась. Бледная Аюна стояла у края тропы с луком в руках.

— Отличный выстрел, — похвалила телохранительница, с удовольствием оглядывая побоище.

Вправду лютвяги! Ох, хитрец Станимир! Послал мальчишек, не витязей, чтобы потом иметь возможность поклясться перед богами: нога его воинов не ступала на земли Бурмилы…

— Мой брат им почти ровесник, — пробормотала Аюна, рассмотрев наконец убитых подростков.

— Ха! Моя мать убивала лютвягов и помоложе. Твой брат — почти царь. А эти — уже почти воины. Не